Око Каина - Бовен Патрик - Страница 47

— Вы вся красная от злости, — заметил Камерон.

— Нет, это от солнца.

— Я заметил, что вы сильно изменились с тех пор, как мы оказались здесь. На самом деле, вы чертовски…

Элизабет перехватила его взгляд, задержавшийся на изгибе обтянутого джинсами бедра.

— …сильная личность. Вот и Карен говорит то же самое. — Он слегка приблизился. — Расслабьтесь. Через день-другой вы уже будете играть со своими детьми. Обещаю.

Элизабет продолжала оставаться невозмутимой, в глубине души надеясь, что слезы не навернутся на глаза.

Не думай об этом.

Она так хотела их увидеть! Так нуждалась в них…

Они в надежных руках. Сейчас они, должно быть, играют и развлекаются. Они не скучают без тебя. Ты больше никогда их не оставишь.

Она попыталась отогнать эти мысли. Либо это ей удастся, либо она рискует потерять самоконтроль.

— У меня тоже есть дети, — снова заговорил Камерон. — Дочери семнадцать лет, сыну десять. Они живут с матерью в Майами. Оба светловолосые. В меня.

Он протянул ей руку.

— Ну, пойдемте.

Элизабет не сопротивлялась — она поднялась со стула и вслед за Камероном прошла из кабинета в ангар.

Это место Камерон прозвал «холодильником». Он открыл его сегодня днем. Длинное приземистое строение находилось на некотором отдалении от шахты, у входа в поселок. Бетонный пол, белые стены, яркий, режущий глаза свет сотен неоновых ламп. Вдоль стен — груды полупрозрачных пластинок, присыпанных белым порошком. Бывший склад для хранения и обработки буры, как пояснил Ленни.

Камерон выбрал его в качестве штаб-квартиры по двум причинам: во-первых, надежная дверь со стальной задвижкой и ключом (которым полицейский сразу же завладел), во-вторых, электрогенератор в отличном состоянии: достаточно было всего лишь нажать на кнопку, чтобы включить свет и привести в действие кондиционеры.

Элизабет вздрогнула.

Ангар был белым и холодным, словно холодильник мясника.

— Нет, вы только посмотрите! — фыркнул Камерон. — Здорово, ничего не скажешь!

Три человека собрались вокруг широких брезентовых полотнищ, разложенных на полу. Элизабет подошла к первому брезентовому квадрату, в углу которого маркером было написано «Свет». На нем отдельными кучками были разложены многочисленные предметы, имеющие отношение к освещению: обычные лампочки, лампы дневного света, спички, зажигалки, свечи и карманные фонарики. Карен поочередно перебирала их, проверяя на исправность.

Увидев Камерона и Элизабет, Карен помахала очередным фонариком, зажатым в руке.

— Привет!

— Привет, — ответила Элизабет.

— Прохладно здесь, да?

Дружеская улыбка. Никаких следов неприязни.

— Да, в самом деле.

Очевидно, Карен решила поставить крест на прошлых неурядицах.

— У нас есть для вас сюрприз.

— Вот здесь, — добавил Камерон.

И подвел Элизабет к следующему расстеленному на полу куску брезента. На нем было написано «Еда и питье». Сесил прохаживался по узким аллейкам между нагромождениями консервов, картонных пакетов с соком, пластиковых бутылок с минералкой и кока-колой. Перл, сидя на упаковке «Доктора Пеппера», полировала ногти. При приближении остальных она даже не подняла голову.

— Лучше не заговаривайте с ней, — вполголоса сказал Камерон.

— Что, она не в духе?

— Надо полагать, да. С самого утра не сдвинет задницу с места.

Они перешли к третьему и последнему полотнищу брезента. В центре его лежал огромный блок двигателя в окружении коробок со всевозможными деталями. С краю стоял какой-то предмет, накрытый куском ткани, сквозь которую пробивался слабый свет.

— Вот это самое главное, — сказал Камерон, указывая на него.

— Что это?

К ним приблизилась Карен.

— Наш обратный билет, — сказала она.

— У нас четыре канистры с питьевой водой, емкостью по пять литров каждая, — добавил Камерон. — И еще одна, самая большая, — на двадцать литров. Вместе с соками и минералкой у нас в общей сложности больше ста литров. Если мы к тому же заполним всю подходящую посуду — будет и полторы сотни.

Карен кивнула.

— Если мы будем делать переходы ночью, каждому из нас хватит двух-трех литров в сутки. Нас девять человек. На четыре дня нам хватит. За это время мы выйдем к какому-нибудь шоссе.

Элизабет недоверчиво переводила взгляд с одного на другую.

— Вы серьезно? Вот в чем ваш план — идти пешком?

Камерон развел руками.

— У вас есть другие предложения?

— Не знаю… но Питер и Ленни не смогут долго идти, и…

— А вот и сюрприз! — перебила Карен, сдергивая ткань с непонятного предмета. Это оказалось нечто среднее между мотоциклом и мини-трактором.

— О!

— Мы нашли его в углу ангара. Сесил считает, что это место служило гаражом. Он почти отремонтировал эту таратайку. Питер и Ленни смогут ехать на ней, а заодно мы погрузим туда запасы еды и питья и канистры с бензином. Еще немного, и, — она снова помахала рукой, — «Чао, бэби!».

Перл Чан сунула пилку для ногтей в косметичку и встала.

— Ваш план — дерьмо, — произнесла она совершенно бесстрастным тоном.

Трое остальных ошарашенно взглянули на нее.

— Вы что, в самом деле думаете, что я побреду через пустыню пешком за этой вонючей тарахтелкой? — спросила она.

— Перл… — начал Камерон.

— Хватит с меня «Перл»! Это и есть ваш план? А если эта чертова штука заглохнет? Если мы заблудимся? Будем жрать друг друга, как в фильме ужасов? Нет, я остаюсь!

— Здесь небезопасно, — сказала Элизабет. — Не лучше ли…

— Заткнись, ради всего святого! Неужели ты думаешь, что я буду выслушивать советы от такой клуши, как ты? — Голос Перл звучал все более резко и пронзительно. — Мой отец будет меня искать! Мне плевать на Линкольна и его дурацкую историю! Отец сразу поймет, что моего тела нет в сгоревшем автобусе! Еще не родилась женщина с такой же фигурой, как у меня!

При этих словах Элизабет с трудом удержалась от смеха.

— У него целая армия адвокатов! — продолжала Перл. — Он один из крупнейших медиамагнатов в стране! Он оторвет голову Хейзел Кейн и будет играть ею в футбол! Всему ее телеканалу придет конец!

Перл замолчала, переводя дыхание. Затем поправила прическу и взглянула на остальных, как королева на подданных.

— Да, вот так. Моя цена — сто тысяч долларов. За столько я обычно отдаюсь желающим.

— Двадцать тысяч, — поправила Элизабет. — Такую же сумму получил каждый участник шоу. Правда, что касается меня, — я их даже не видела. Но вы, конечно, правы, платить десять сотенза то, чтобы спать с вами, — это уж слишком.

Перл удивленно взглянула на нее, потом расхохоталась.

— Думаешь, мне заплатили столько же, сколько тебе? С ума сойти! Дай угадаю: ты наверняка думаешь, что у меня тоже есть какая-то тайна?

Элизабет нахмурилась.

— Да у меня нет никаких тайн, — продолжала Перл, смеясь. — Мне нечего скрывать! Меня позвали только ради рейтинга. Эксклюзивный контракт с телеканалом. А остальных набрали только в виде приложения ко мне. Чтобы такие же старые клуши-зрительницы, как ты, фермерские жены, охотнее смотрели эту муру!

И тут послышался какой-то сухой, резкий звук.

Рука Элизабет словно сама по себе взметнулась и отвесила Перл пощечину.

Перл, с прижатой к щеке рукой, пошатнулась, хотела было ухватиться за Карен — но та отступила — и наконец рухнула в пыль.

— Я не старая, — сказала Элизабет. — Что до тебя, ты — маленькая избалованная девчонка. Очень невоспитанная. А теперь фермерша советует тебе заткнуться. Поняла?

Перл с открытым ртом смотрела на нее.

Карен довольно потерла руки.

— Ну что? Если все разборки позади, может, перекусим?

ГЛАВА 41

Они закрыли дверь ангара на ключ и двинулись обратно в сторону поселка. Ветер вздымал над улицей клубы пыли, и ее оранжево-красный цвет смешивался с остальными вечерними красками. Еще несколько часов — и проснется местная фауна.