Ночной рейд - Касслер Клайв - Страница 71

В этот момент на повороте вспыхнул свет, освещая их, его лучи были жутко искажены дождем. Так они и стояли, глядя друг на друга, освещенные желтым светом.

Они пристально смотрели вперед, не веря тому, что видят, но точно зная, что это не было игрой их воображения. Джиордино повернулся, чтобы что-то сказать Питту, и пришел в полное недоумение, увидев, что тот улыбается, глядя на расширяющееся сияние.

— Не двигаться, — сказал Питт с невероятным спокойствием. — Повернитесь, закройте глаза и сверху прикройте их еще руками, чтобы не ослепнуть от ярчайшего света.

Интуиция подсказывала им, что нужно поступить совершенно наоборот. Стремление к самосохранению преобладало над осознанными чувствами и велело бежать или, по меньшей мере, броситься на землю и лежать. Слова Питта были единственным, что удерживало их.

— Спокойно. Готовьтесь открыть глаза по моей команде.

Боже, это было сказано совершенно спокойно.

Джиордино напрягся для удара, который может превратить его плоть и кости в отвратительное месиво красного и белого. Он уже приготовился умереть, и в этот момент всё и произошло.

Оглушающий грохот раздавался непосредственно над ними, разрывая барабанные перепонки. Их охватило такое ощущение, словно их бросили в какой-то странный вакуум, в котором все доводы двадцатого столетия были неуместны.

Затем, словно по волшебству, над ними пронеслось что-то совершенно невероятное.

— Сейчас! — воскликнул Питт, перекрикивая грохот.

Все опустили руки, пристально всматриваясь, глаза всё еще настроены на темноту. Сейчас свет был направлен далеко вперед и перемещался по заброшенному железнодорожному полотну, оставляя их позади, шум локомотива уменьшался вслед за светом. Они ясно видели черный прямоугольник, расположенный в центре сияния на высоте около восьми футов от земли. Заворожено смотрели, как он становился всё меньше, затем повернул к мосту, где погас, а сопровождающие его лязг и грохот растворились в буре.

— Что, черт возьми, это было? — наконец пробормотал Чейз.

— Головной прожектор старинного локомотива, свисток и усилитель, — ответил Питт.

— Ах, так? — скептически проворчал Джиордино. — Тогда как же он движется по воздуху?

— На проволоке, закрепленной на старых телеграфных столбах.

— Скверно, что оказалось логическое объяснение, — печально сказал Чейз, качая головой. — Ненавижу, когда опровергают хорошие легенды.

Питт жестом показал на небо.

— Продолжайте наблюдать. Сейчас в любой момент твоя легенда может вернуться.

Они столпились вокруг ближнего телеграфного столба и уставились вверх, в темень. Через минуту появился черный объект и бесшумно проскользнул над ними. Затем слился с тенями и исчез.

— Только черт знает, как одурачил меня, — признался Джиордино.

— Откуда эта штука появляется? — спросил Чейз.

Питт ответил не сразу. Его внезапно осветила вспышка молнии, блеснувшая на дальнем поле; у него был задумчивый вид.

Наконец он сказал:

— Знаете, что я думаю?

— Нет, а что?

— Думаю, нам всем следует выпить по чашечке кофе и съесть по куску горячего яблочного пирога.

К тому времени, когда они постучали в дверь Энсела Маджи, все были похожи на промокших крыс. Огромный скульптор сердечно пригласил их войти и снять мокрые куртки. Пока Питт их знакомил, Анни Маджи, оправдывая ожидания, поспешила на кухню за кофе и пирогом, на этот раз оказавшимся вишневым.

— Что заставило вас выйти на улицу в такую ужасную ночь? — спросил Маджи.

— Гонялись за призраками, — ответил Питт.

Глаза Маджи сузились.

— И вам сопутствовала удача?

— Можно поговорить об этом в офисе депо?

Маджи кивнул одобрительно.

— Конечно. Проходите, проходите.

Он не заставил себя долго упрашивать и рассказал Чейзу и Джиордино историю офиса и его служащих. Одновременно с этим он растопил пузатую печку. Питт сидел молча за бюро Сэма Хардинга. Он слышал рассказ раньше, и его мысли были далеко.

Маджи был в середине рассказа о том, как пуля попала в шахматную доску Хирама Мичума, когда вошла Анни с подносом, на котором были чашки и тарелки.

После того как исчезла последняя крошка пирога, Маджи посмотрел на Питта через офис.

— Вы так и не сказали, нашли ли вы призрака.

— Нет, — ответил Питт. — Призрака нет. Но мы нашли умное приспособление, которое имитирует поезд-фантом.

Широкие плечи Маджи обвисли, и он пожал ими.

— Всегда знал, что когда-нибудь кто-нибудь раскроет эту тайну. Мне удалось одурачить даже местное население. Не то чтобы кто-то из них возражал. Они скорее гордятся, что у них есть привидение, которое оно могут назвать своим. Своего рода то, что позволяло им хвастаться перед туристами.

— Когда вы поняли, что это такое? — спросила Анни.

— В ту ночь, когда приходил к вам. Чуть раньше я стоял у моста, когда вы включили фантом. Он еще не успел добраться до меня, как свет погас, а звук затих.

— Тогда вы и увидели, как это действует?

— Нет, был ослеплен сиянием. К тому времени, когда глаза снова привыкли к темноте, все уже кончилось. Сначала я был совершенно сбит с толку, но инстинктивно искал на уровне земли. Мое замешательство только увеличилось, когда не нашел рельсов в снегу. Но я человек очень любознательный. Мне было непонятно, почему снесли старое железнодорожное полотно до последней шпалы, а телеграфные столбы оставили на месте.

Администрация железной дороги — прижимистый народ. Они не привыкли оставлять оборудование, годное для повторного использования. Я пошел от столба к столбу, пока не дошел до последнего столба в ряду. Он стоит у дверей в сарай перед вашей частной железнодорожной линией. Заметил и то, что на вашем локомотиве нет головного прожектора.

— Должен отдать вам должное, мистер Питт, — сказал Маджи. — Вы первый, кто открыл правду.

— Как же эта штука действует? — спросил Джиордино.

— Принцип такой же, как в подъемнике на горнолыжных курортах, — объяснил Маджи. — Прожектор и четыре громкоговорителя подвешены на непрерывный кабель, натянутый на поперечины телеграфных столбов. Когда они достигают старого моста Дьювилль, дистанционный выключатель отключает батареи. Устройство делает разворот на сто восемьдесят градусов и возвращается в сарай.

— Почему иногда ночью мы слышали лишь звук, а свет не видели? — спросил Чейз.

— Головной прожектор локомотива довольно большой, — ответил Маджи. — Его очень легко распознать. Поэтому в лунные ночи я снимаю его и запускаю только звуковую систему.

Джиордино широко улыбался.

— Не буду отрицать, что мы с Чейзом готовы были принять всё за чистую монету, когда это нанесло нам первый визит.

— Надеюсь, что не причинил вам ненужных неудобств.

— Совсем нет. Это давало столько поводов для разговоров.

— Мы с Анни почти каждый день стоим на берегу реки, наблюдая за вашими операциями. Мне кажется, что у вас возникли проблемы. Удалось поднять хоть какие-нибудь фрагменты «Манхеттен лимитед»?

— Ни заклепки, — ответил Питт. — Мы закрываем весь проект.

— Это позор, — искренне сказал Маджи. — Я желал вам успеха. Думаю, вообще никто не предполагал, что вы найдете поезд?

— Во всяком случае, не в реке.

— Кому еще кофе? — предлагала Анни с кофейником в руках.

— Мне, пожалуйста, — сказал Питт. — Спасибо.

— Вы говорили… — попытался сказать что-то Маджи.

— У вас есть одна из таких небольших машин, на которых ездят бригады железнодорожников, когда ремонтируют железнодорожные пути? — спросил Питт, меняя тему разговора.

— У меня есть ручная дрезина восьмидесятилетней давности.

— Можете одолжить ее мне вместе со снаряжением фантомного поезда?

— А когда вам это может понадобиться?

— Сейчас.

— В эту ночь с грозой и бурей?

— Именно так.

71

Джиордино устроился на платформе возле железнодорожной насыпи. В одной руке он держал большой фонарь. Ветер немного утих, и, прячась за углом депо, Эл укрылся от проливного дождя.