Город костей - Клэр Кассандра - Страница 58

— Это я, — сказала она в трубку.

— Я понял, — раздраженно проговорил Саймон. — Вообще-то ты меня разбудила.

— Прости, что звоню в такую рань. — Клэри нервно наматывала телефонный шнур на палец. — Хочу попросить тебя об одолжении.

В трубке снова повисла тишина, а потом раздался его невеселый смех:

— Издеваешься?

— Нет. Мы поняли, где спрятана Чаша смерти, и хотим вернуть ее. Нам очень нужна машина.

Саймон снова засмеялся:

— Твоим крутым приятелям нужно, чтобы на очередное задание их отвезла моя мама?

— Вообще-то я надеялась, что ты возьмешь фургон у Эрика.

— Знаешь, Клэри…

— Если мы заберем Чашу, я смогу вернуть маму. Валентин не убил ее только потому, что пока не знает, где Чаша.

Саймон со свистом выдохнул:

— Думаешь, он так легко согласится на обмен? Не уверен.

— Я тоже не уверена, но другой возможности нет.

— Это очень могущественная вещь? Я по играм знаю: с такими штуками лучше быть поаккуратнее, пока не выяснишь, на что они способны.

— Мне не нужна Чаша, с ее помощью я хочу вернуть маму.

— Получается нелогично.

— Это не компьютерная игра, Саймон! — Клэри почти кричала. — Жизнь куда серьезнее, чем количество призовых очков! Речь идет о моей маме! А если Валентин пытает ее? Или уже убил? Я пойду на все, чтобы вернуть маму. Точно так же, как недавно, когда помогла тебе.

В трубке повисла тишина.

— Наверное, ты права: мое место в обычном мире… Кстати, куда поедем? Что сказать Эрику?

— Только не приводи его с собой, — быстро проговорила Клэри.

— Естественно. Я не совсем тупой.

— Поедем ко мне домой. Чаша там.

Саймон немного помолчал, переваривая услышанное.

— У тебя дома? Там же полно зомби.

— Не зомби, а Отреченных воинов. Джейс и остальные разберутся с ними, а я в это время достану Чашу.

— А почему именно ты? — В голосе Саймона сквозило беспокойство.

— Потому что сделать это могу только я. Мы будем ждать на углу. Торопись!

Саймон пробормотал что-то неразборчивое, а в конце прибавил:

— Отлично.

Клэри наконец открыла глаза: вокруг все плыло из-за набежавших слез.

— Спасибо, Саймон! Ты настоящий…

Но он уже повесил трубку.

— Сдается мне, — произнес Ходж, — что вместе с силой всегда приходит необходимость выбора.

— Выбора? — удивилась Клэри.

Они сидели в библиотеке: она на подоконнике, Ходж — в кресле, а Хьюго — рядом на подлокотнике. На краю низкого столика громоздилась гора тарелок с остатками завтрака: липкими разводами джема, хлебными крошками и кусочками масла. Уносить посуду, видимо, никто не собирался. Перекусив, все разошлись, чтобы подготовиться к предстоящим событиям. Первой вернулась Клэри, что было неудивительно: она всего лишь натянула джинсы с футболкой и причесалась, тогда как другим предстояло тщательно отобрать для себя оружие. Кинжал, выданный Джейсом, остался в отеле, поэтому все магическое вооружение Клэри состояло из ведьминого огня, который лежал у нее в кармане.

— Я тут размышлял о твоем приятеле Саймоне, — продолжил Ходж, — а также об Алеке и Джейсе.

Клэри выглянула в окно. Шел дождь, тяжелые капли барабанили по стеклу. Небо затянули плотные серые облака.

— Почему именно о них?

— Безответное чувство порождает в человеке дисгармонию, которую очень легко использовать в корыстных целях. Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

— Саймон не испытывает ко мне ненависти.

— Возможно, со временем она в нем проснется, если он поймет, что ты используешь его. — Ходж упреждающе поднял руку. — Я знаю, ты не собираешься так делать, но иногда суровая необходимость диктует свои правила. Ваша ситуация напомнила мне один случай… Помнишь фотографию, которую ты взяла? Она у тебя?

— В спальне, но я могу сбегать…

— Не надо. — Ходж погладил иссиня-черные перья Хьюго. — В юности Джослин дружила с одним юношей, совсем как ты с Саймоном. Они были не разлей вода. Их даже по ошибке принимали за брата и сестру. Дети выросли, и всем стало понятно, что юноша влюблен в Джослин, а она совершенно не замечает его чувств. Джослин всегда считала его всего лишь другом.

Клэри уставилась на Ходжа:

— Вы о Люке?

— Да. Люциан не сомневался, что они с Джослин будут вместе. А потом она встретила Валентина — и влюбилась. Люциан не смог этого вынести. После свадьбы Джослин и Валентина он покинул Круг и исчез. Мы думали, что он погиб.

— И за все эти годы он ни разу даже не намекнул… — пораженно проговорила Клэри. — Он бы мог спросить маму…

— А зачем, если ответ известен заранее? — Ходж смотрел мимо нее на залитое дождем окно. — Люциан никогда не тешил себя самообманом. Наоборот, он переборол себя и остался с Джослин в качестве друга, надеясь, что когда-нибудь ее чувства изменятся.

— Но если Люк по-прежнему любит маму, зачем тогда сказал тем двоим, что ему нет до нее дела, и даже не стал спрашивать, где именно ее держат?

— Как я уже говорил: любви без ненависти не бывает, — ответил Ходж. — Долгие годы он страдал из-за Джослин. Она повернулась к Люциану спиной, а он продолжал играть роль верного пса, никогда не спорил, не обвинял, не давил на нее. Возможно, он решил, что настало время поменяться ролями. Пусть теперь страдает Джослин.

— Не похоже на Люка, — откликнулась Клэри, и тут в голове зазвучал ледяной голос Люка, когда он просил ее больше не звонить. Вспомнился его тяжелый взгляд, придавивший Отреченных во время разговора. И все же он не стал бы мстить маме за свою безответную любовь. — Но она любила Люка! — неожиданно вырвалось у Клэри. — Просто по-своему, не так, как он. Неужели этого мало?

— Возможно, он думал иначе.

— А что будет после того, как мы вернем Чашу? Кто сообщит Валентину, что она у нас?

— Мы пошлем Хьюго.

Потоки дождя хлестали по стеклам. Зябко передернув плечами, Клэри спрыгнула с подоконника:

— Пойду оденусь.

Розово-зеленая кофта с капюшоном оказалась в самом низу рюкзака. Клэри стала вытаскивать ее оттуда и нащупала снимок членов Круга с мамой и Валентином. Она долго смотрела на фотографию перед тем, как убрать ее обратно в рюкзак.

Когда Клэри вошла с библиотеку, там уже все собрались: Ходж сидел за столом, Хьюго пристроился у него на плече, неподалеку стоял Джейс, одетый во все черное, Изабель с золотистым кнутом в руке и в боевых сапогах и Алек с колчаном, полным стрел. На всех Охотниках, кроме Ходжа, появились знаки: каждый сантиметр их кожи был покрыт сложным вихрящимся узором. Прижимая подбородком задранный рукав футболки, Джейс чертил на левом плече восьмигранную руну. Алек повернулся к нему:

— Сейчас испортишь. Давай помогу.

— Я ж левша. — Джейс протянул ему стило. На лице Алека отразилось облегчение, словно он понял, что прощен. — Правой рукой не могу нарисовать даже самую обыкновенную «иратце».

Из-под руки Алека, склонившего темную голову к плечу друга, выходили аккуратные линии исцеляющей руны. Джейс, скривившись от боли, следил за движением стило. Он с силой сжал пальцы левой руки в кулак, под кожей вздулись мышцы.

— Алек, ради ангела…

— Я стараюсь, как могу, — ответил тот. Он отступил на шаг от Джейса и полюбовался своей работой. — Все.

Джейс с облегчением опустил руку:

— Спасибо. — Он будто почувствовал присутствие Клэри и взглянул на нее через плечо своими янтарными глазами.

— Похоже, вы подготовились на славу, — сказала она.

Алек вдруг покраснел, отошел в сторону и с преувеличенным вниманием стал возиться со стрелами.

— Точно, — ответил Джейс. — Ты взяла мой кинжал?

— Нет. Он остался в отеле, помнишь?

— Верно, — с довольным видом отозвался Джейс. — Почти убила им оборотня. Помню.

Изабель, стоявшая возле окна, раздраженно закатила глаза:

— Ну конечно! Единственное, что тебя волнует в жизни, — это девчонки, убивающие всяких тварей.

— Мне нравится любой, кто убивает тварей, — невозмутимо проговорил Джейс. — В особенности я сам.