Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 250

— Батюшки, Поттер! — зазвучал у Гарри над головой полный задора голос. — Делаешь снежного ангела или же просто очень-очень устал?

— Заткнись, Малфой.

Гарри перевернулся на спину и уставился на силуэт Драко — черный на фоне сапфирово-синего неба. Снежинки серебрились в его светлых волосах, глаза поблескивали серыми замерзшими озерами.

— Я упал.

— Заметно, — Драко протянул ему тонкую затянутую в черную перчатку руку. — Давай вставай.

— Не хочу, — упрямо ответил Гарри.

— Замерзнешь.

— И чего?

— И правильно. Замечательная позиция, — и Драко хлопнулся в снег рядом с Гарри, который раздраженно повернулся к нему.

И почему он не хочет оставить меня в покое, что не соображает, что я хочу пострадать в одиночестве?…

— Порвешь свои затейливые перчаточки, — произнес Гарри.

— У меня дома еще шесть пар, — в тон ему ответил Драко. — А что с тобой такое? У тебя вид, будто кто-то подстроил тебе свидание со Снейпом.

Гарри похоронно рассмеялся.

— О, узнаю этот мрачный смех, — заметил Драко. — Никак проблемы с девушками?

Драко говорил очень осторожно, и Гарри приподнял голову и взглянул на него, пытаясь что-нибудь понять по выражению его лица. Все это время они старались не поднимать тему Гермионы в своих разговорах, Драко всегда был вежлив и почтителен в выражениях, если речь заходила о ней. Гарри понимал, что все это значит — Драко по-прежнему хранит внутри все эти чувства к Гермионе… Гарри подозревал, что именно это и стояло за тем, что Драко и Джинни разошлись. Так или иначе, Блез, по-видимому, не обращала на это внимания, ну, или же убедила себя, что все это пустяки.

— Ага, — Гарри сам удивился, услышав свой голос. — Можно и так сказать.

Драко вопросительно приподнял брови.

— Мы разругались, — добавил Гарри.

Драко по-прежнему молчал.

— Гермиона и я, — уточнил Гарри.

— Понятно, я и не думал, что ты имеешь в виду Буклю.

Гарри мрачно усмехнулся, — по видимому, это навело Драко на какую-то мысль, он поднялся и снова протянул руку Гарри.

— Поднимайся. Прогуляемся.

На этот раз Гарри принял руку и встал на ноги.

— И куда?

— В Хогсмид.

— В Хосгмид? — Гарри попытался было вырвать руку, но Драко потянул его прямо к Запретному лесу. — Зачем?

— Нам надо напиться.

— Но в «Трёх метлах» только сливочное пиво. А я тебе не домашний эльф!..

— Слушай, Поттер, просто заткнись и доверься мне.

Солнце соскользнуло за горы, окружающие Хогсмид, подсвечивая идиллическую деревенскую картинку в розоватым светом. Снег пушился сахарными перинами на крышах домов, украшенных волшебными Рождественскими огоньками. Они сверкали изумрудными и гранатовыми капельками сквозь искрящийся снегопадом воздух. Из труб вился дымок, расчерчивая вечернее небо тонкими полосками-перышками.

— Потрясающе, — Драко замер на дороге, ведущей к деревне. Золотой знак «Вы входите в Хогсмид» на границе деревеньки был тоже увит танцующими красно-зелеными искорками. — Да, в этом месте не надо бояться, что забудешь про Рождество…

— Рождество, — самым мрачным тоном повторил Гарри, словно говоря о недавно постигшем его совершенно жутком несчастье. — А я еще никому не купил подарков…

Драко покосился на него:

— То есть ты хочешь сказать, что я не получу тот заводной паровозик?…

— А тут еще свадьба, — все тем же похоронным тоном продолжал Гарри. — Она сразу после Нового года, а у меня им нечего подарить…

Драко захлопал ресницами, на которые налипли снежинки:

— Есть что-нибудь от Сириуса?

Гарри покачал головой.

— Да нет… Я думаю, он весь в приготовлениях.

— А как там насчет волынок?

Слабая улыбка чуть тронула губи Гарри.

— Полагаю, что воз и ныне там.

— Это ненадолго, уж я-то свою матушку знаю, — но Гарри уже не слушал его. Он смотрел на деревню — глаза его потемнели, он весь погрузился в себя… Зима окутала его, сделав эти черные волосы и красную мантию такими драматическими, окрасила щеки здоровым ярким румянцем… Все только опущенные уголки губ делали лицо несчастным, портя всю картину.

— Держись, Поттер, — посоветовал Драко. — А то ты выглядишь так, словно у тебя только что сова сдохла.

— Гермиона меня ненавидит, — признался Гарри, нервно теребя браслет на руке. Драко давно заметил его, но ни разу не спросил у Гарри, что это за штука. Впрочем, что бы это ни было, похоже, Гарри она здорово нравится, — Драко с сентября ни разу не видел, чтобы Гарри ее снимал.

— Ненавидит тебя? — тряхнул головой Драко. — Что-то я сомневаюсь…

— Да кого волнует, в чем ты там сомневаешься, — монотонно отрезал Гарри.

— Еще одна чудесная позиция, — произнес Драко. — Прекрасно. Конечно, кроме тебя в этом мире никого просто не существует, — он подошел и сгреб Гарри за мантию. — Пошли.

Он потянул его за собой, и Гарри не стал особенно упираться. С трудом пробираясь по занесенной снегом дороге, они вошли в деревню и пошли мимо теплых огоньков окон, от которых доносились запахи пряников и корицы. Наконец они очутились в торговой части Хогсмида с магазином Зонко — уже закрытым — в одном конце и «Тремя метлами» — еще открытыми — в другом.

Едва они вошли, на них обрушилось тепло, гул голосов, шум. Драко быстро шепнул заклинание, благодаря которому снег исчез с их одежды, не оставляя луж.

Будь вдумчив всегда — мой девиз.

За стойкой бара им заулыбалась мадам Розмерта.

— Привет, Драко, — кивнула она, — Гарри…

— Мы мимоходом, — со значением произнес Драко.

Она выгнула бровь.

— Ну, желаю повеселиться.

Гарри в замешательстве взглянул на Драко:

— Малфой, что все это…

— Иди давай, — Драко отпустил шиворот Гарри и потянул его вперед за руку через полупустой зал, где волшебники и волшебницы в тишине выпивали за длинными дубовыми столами, мимо огромной украшенной Рождественской елки и нырнули под лестницу, упершись в стену, совершенно пустую, если не считать картины в золотой раме с изображением юной красотки, отдаленно напоминающей мадам Розмерту. Она кокетливо им подмигнула.

— Привет, симпатяги, пришли навестить меня?

Драко мотнул головой, слегка улыбнувшись:

— Лютик.

— Да сколько можно, — раздраженно пробормотала девушка на картине, однако портрет отодвинулся, открыв в стене проход. Драко шагнул первым, следом двинулся слегка озадаченный Гарри.

Перед ними открылся огромный зал с элегантным убранством — тиковая мебель, темный дуб, сияющая медь. Вдоль одной стены тянулась барная стойка, а позади возвышались заставленные бутылками полки: джин Кровь Дракона, черное вино гигантов, густое зеленое пиво троллей… Сбоку стояла высокая — в рост человека — водочная бутылка, в которой кружились крошечные метлы. На пробке красовалась надпись: Квиддич Абсолют.

За стойкой высокая ведьма в серебристом топике лила что-то розовое в протянутый стакан пузатому волшебнику в оранжевой мантии. Когда глаза Гарри привыкли к полумраку, он уяснил две вещи: первое — кроме барменши по залу, заполненному исключительно колдунами, — волшебниц видно не было — мелькали несколько официанток. Второе — девушка за стойкой бара была одета не в серебристый топик. Топика на ней вообще не было: только длинные блестящие волосы и золотистые трусики.

— Добро пожаловать в Порочную Ласку, — Драко жестом пригласил Гарри к бару.

— Ах… — пробормотал Гарри, делая шаг назад, — я никогда раньше… не видел…

— Ну так смотри, — Драко снова ухватил Гарри за мантию и решительно подтолкнул к бару. Обнаружив пару свободных табуретов рядом с толстым волшебником, потягивающим розовый коктейль, Драко пихнул Гарри вниз и перегнулся через столешницу.

— Эй! Выпивку сюда.

Полуобнаженная официантка развернулась к ним:

— Драко! — с явной радостью воскликнула она и, перегнувшись через стойку, чмокнула его в щеку. — Тысячу лет тебя не видела.

Гарри издал нечленораздельный булькающий звук: