Особенности эльфийской психологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 66

– Карточка, которую тебе оформили, как любому штатному сотруднику – тоже артефакт. Причем схожий с твоим кулоном, – киваю на него, Андрей тут же пытается скосить глаза, чтобы увидеть амулет на цепочке, что висит у него на шее, – Такие артефакты специально создавались, чтобы турист-междумирянин не остался без средств существования в мире, лишенном магии, как твой.

– Никогда бы не подумал, – бормочет Андрей и переводит взгляд на меня. – Она выглядела как самая обычная карточка. И я деньги в банкомате снимал.

Я вздохнул, отвернулся. Не хочу ему показывать, что все еще скучаю по работе. С Карлом мне было очень легко и приятно работать. Я бы не отказался и дальше служить при нем секретарем. Только не уверен, что после той маленькой революции, которую я затеял провернуть на фоне защиты диссертации, смогу позволить себе такую роскошь.

– Карл часто посещает Землю с туристическими группами. Он знает, как именно выглядят ваши средства работы с финансами. Думаю, именно поэтому артефакт сразу принял удобный для твоего восприятия вид.

– То есть я могу этой карточкой расплачиваться и у вас, так? И за полет на дирижабле, и за поход в кафе в городе, например?

– Полет на дирижабле, – я снова вернул себе насмешливый тон. – не будет стоить тебе ровным счетом ничего. И это тоже прописано в договоре.

– Хочешь сказать, что подпадаю под категорию льготников?

– Именно. А студентам летный жетон обойдется в полцены при предъявлении университетского значка.

– Что-то я ни разу на вас никаких значков не видел.

– Обычно их не принято носить внутри самого университета.

– Кстати, – неожиданно оживился Андрей, – А что у вас является эквивалентом сумки?

Дурацкий вопрос. Но я ему этого не сказал. Просто лаконично ответил:

– Сумка.

– Ир, – о да, этот тон мне уже знаком. Невольно улыбаюсь, хоть и не смотрю сейчас на Андрея, а делаю вид, что снова погрузился в изучение прелестей компьютерного мира, – И нечего лыбиться, – тянет Андрей, я скашиваю глаза и вдруг замечаю, что телефон, который лежит рядом с его бедром, светится. Переводчик в ответ на мою мысль, мгновенно подсказывает, чтобы это могло значить. Перестаю улыбаться. Но все еще делаю вид, что занят только что открывшимся полностью сайтом. Андрей берет в руки телефон и, бросив на меня взгляд, начинает что-то быстро набирать на маленькой клавиатуре. А я понимаю, что готов не просто зарычать на него, но и укусить. Так, чтобы побольнее.

Голос звучит холодно и отстраненно. Я очень стараюсь, чтобы он звучал именно так.

– И что он пишет?

– Кто? – в интонации подчеркнутое недоумение и невинность.

– Твой парень.

– Еще не мой, – а вот теперь он говорит с насмешкой.

– И все-таки? – откидываюсь на спинку кресла, и поворачиваясь в нем к нему. Удобная технология – колесики, вращающееся сиденье. Надо будет запомнить и, может быть, применить в будущем.

Андрей смотрит на меня изучающе, я просто на него смотрю, сдерживая себя. Запрещая самому себе беситься и унижаться перед ним. Хватит. Один раз унизился, больше не хочу.

– Рассказывает, что бы позволил мне сделать, если бы ты нас в прошлый раз не прервал, – роняет он небрежно, как бывалый искуситель. И я зажмуриваюсь, чтобы не броситься на него прямо сейчас. Знает же, что мне… неприятно об этом даже слышать. И все равно, назло мне говорит. Намекает. Не стесняется, – Ир, ты там в обморок от злости не бухнешься? – Раздается голос Андрея с кровати, ласковый до отвращения.

– Не бухнусь, – неприкрыто рычу в его сторону и снова отворачиваюсь к экрану монитора.

– Может быть, хватит с тебя на сегодня Интернета?

– Тебя не спросил!

– Ир, не дуйся. Раз уж я не могу пока с ним встречаться, дай хоть поэсемесюсь.

– Не дам.

Больше у него эта их связь работать не будет. Я все заблокировал. Обойдется.

Я вздрагиваю, когда его голос раздается над самым ухом. Я почувствовал, когда он встал, почувствовал, как приблизился. Но все равно вздрогнул. Я сам себе отвратителен за это. Почему он настолько выводит меня из себя?

– Ир, будь человеком, – тянет он над самым ухом.

Резко поворачиваюсь на стуле к нему.

– Чтобы ты мог за мой счет удовлетворять свои больные фантазии?

– А? – Андрей теряется, и я, кажется, понимаю, что сморозил полнейшую глупость. Я все еще работаю с его переводчиком. Именно от него мне в голову приходит мысль, что у них на Земле это устойчивое выражение, а Андрей еще не настолько свыкся с мыслью, что я не человек, чтобы вовремя одернуть себя. То есть, он вовсе не предлагал мне мерцнуть в человека и…

– Извини, – вырывается само собой. Я смущен и раздосадован. Совсем крыша уехала, вообразил себе неизвестно что. Откидываюсь на подвижную спинку и закрываю глаза ладонью. Слышу голос Андрея.

– Вот видишь, – роняет он спокойно и наставительно. – Я прав. Пора отдыхать. А то ты такими темпами совсем с катушек съедешь. А я еще как-то жить хочу – это раз, а два – завтра у нас экскурсия по городу. Ты первым вызвался меня гулять.

– Не я вызвался, – выходит устало. Он прав, я на самом деле устал. – А Ира.

– Нет. В тот момент именно ты, – заявляет он и тянет меня за руку.

Мне совсем не хочется с ним спорить, хоть я и не согласен. Запал прошел. Вздыхаю, смотрю на него, но не встаю.

– Пойдем, – говорит Андрей мягко и улыбается. – Покажу тебе, как у нас тут с туалетными принадлежностями дела обстоят.

Улыбаюсь в ответ. Чувствую себя полным дураком, но улыбаюсь. А потом встаю. Для него слишком резко. Я знаю. У меня реакция куда выше, чем у него. И выдыхаю на ухо. А что, не все же ему мне в уши дышать?

– Потрешь мне спинку?

– Отпустишь на свидание, потру, – после секундной паузы откликается он.

– Обойдешься.

– Тогда и ты не жди.

Стоим и улыбаемся друг другу. Ничья. Но с таким, как он, я весьма рискую стать азартным игроком. Осталось только определиться, что поставить на кон.

Андрей

На этот раз мы меняемся местами. Когда я возвращаюсь из душа, Ир уже в кровати. Отключил компьютер, откатился к стене. Мне в принципе без разницы, где спать. Могу и с краю. Но только когда подхожу к нему, в голове возникает вопрос.

– Ир, – зову. Он оборачивается ко мне через плечо. – Давай я второе одеяло достану.

– Как хочешь, – бросает парень и снова отворачивается лицом к стене.

Приходиться тащиться за вторым одеялом. Нахожу его в шкафу в зале, волоку в комнату. Ир делает вид, что уже уснул. Мне почему-то кажется, что именно делает. А я привык доверять своему чутью. Устраиваюсь у него за спиной и заворачиваюсь в одеяло. На душе неспокойно. Что там будет завтра? Как класс встретит наше с Ирой повторное появление вдвоем? Что там за город, который они обещали мне показать? И вообще, как мне жить теперь со всем этим? Первая эйфория сошла на нет, и теперь самое время схватиться за голову. Сожаления еще нет, но что-то мне подсказывает, что скоро появится.

– Андрей, – вдруг зовет меня Ир.

Я нервно дергаюсь, но подаю голос.

– Что?

– А в какую старшекурсницу ты мог бы влюбиться?

Как он меня достал! Вот как ему объяснить, что я понятия не имею, что ему на это ответить? У меня нет особых пристрастий. Все, какие есть, я им еще на первом классном часе озвучил. Сверх этого мне и сказать нечего.

– Почему для тебя так важно, чтобы мою постель грел кто-то из ваших?

– Карл сделал на тебя ставку. Я… – он запинается, но потом все же подтверждает мои самые худшие опасения. – Тоже. Не хочу, чтобы ты влюбился в кого-нибудь типа этого твоего Никиты, и забыл обо всех тех обязательствах, которые взял на себя.

– Ир, я ведь не безиозглый несовершеннолетний подросток, – говорю я с укором. Не знаю, что еще сказать. – Работа – это работа. И все те обязательства, что я взял на себя, подписав договор с вашим учебным заведением, я буду стараться выполнять по мере моих сил. Я достаточно взрослый, чтобы разграничивать работу и личную жизнь.