Хитрости эльфийской политологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 111

— Он меня совсем за малыша держит. И не хочет понять, что мы взрослеем не линейно, — выдал желтоглазый ребенок, сидя на табуретке и обеими руками прижимая к себе капуцина, который, как не странно, не сопротивлялся, и даже, напротив, кажется, прислушивался к нашему разговору с его хозяином. Неужели, и эту зверюгу уже успели подвергнуть магической обработке? Чем черт не шутит! Скорей всего, так и есть. Но я отвлекся. После слов Клёмы, я повернулся к Иру.

— Что значит, нелинейно?

— Чем больше ты накопил слепков и соответствующих им мерцаний, тем психологически старше ты становишься.

— Это я понимаю. У нас тоже есть тесты на психологический возраст, который далеко не всегда совпадает с номинальным. И что?

— И то. Номинальный — это физический возраст организма, так?

— Конечно.

— А теперь подумай о том, что мы можем придать своему организму любой вид. И внутренним органам тоже.

— Я могу превратиться старичка, — поддержал старшего мерцающего Клёма, — а могу и в младенца. Конечно, у меня из-за сна не такой уж обширный опыт по части мерцаний, но я быстро учусь. К тому же, снимать слепки при дворе удобно, так как там много кто появляется. Разные расы, разные характеры. Это интересно.

— И, главное, — понял я, — быстро.

— Вот именно! — поддержал меня малыш.

— То есть теперь, когда ты знаешь, что у тебя за спиной есть такая нехилая стенка, как Снежень, ты перестал бояться каждого шороха и быстро прогрессируешь. Поэтому тебе скучно в четырех стенах.

— И с девочками, — добавил Клёма и отвел глаза, — Лиди взрослеет не так, как я.

— Конечно, — вставил Ир, — у нее же есть родители. Они корректируют этот процесс. К тому же, ты из пробужденных. Не удивлюсь, если после такое сна взросление вообще будет двигаться скачками.

— Гигантскими, надо понимать, — задумчиво протянул я, поднял руку и попытался погладить обезьяну на коленях мальчика, но возле пальцев недвусмысленно щелкнули острые зубы. Я автоматически отдернул руку.

— Он не любит, когда его трогают, — сказал на это мальчик.

— Во дворце слишком много желающий его потискать?

— Не только потискать, но и изучить, — со вздохом добавил мерцающий. — Так ты примешь меня в эту вашу группу умных детей?

— Это ты про вундеркиндов?

— Угу.

— Тогда сначала мы поговорим со Снежнем. Плохо, что ты сбежал. Неужели, ты не мог прямо с ним поговорить?

— Я пытался, но без тебя у меня не очень получилось. Он так и не понял, хотя я столько сделал, чтобы доказать, что старше, чем выгляжу.

— Сделал, но не сказал, я правильно понял?

Мальчик спрятал глаза и громко засопел.

— Все та же проблема, — хмыкнул я, — Никто не хочет говорить с другими прямо.

— Можно подумать, — бросил Ир, — в вашем мире её нет.

— Да, ладно! У нас тоже все, даже самые близкие люди, как правило, молчат как партизаны, до последнего. И расстаются.

— Насовсем? — занервничал Клёма.

— Не переживай, — улыбнулся ему я, — Думаю, если мы ему все объясним, император поймет причину твоего побега. И простит.

— Ты, правда, думаешь, что я его обидел?

— А как иначе?..

Во дворец мы отправились втроем, предупредив Елку, который был уже на боевом посту в классной комнате, чтобы меня какое-то время не искали. Император был раздосадован поступком Клёмы. Но терпеливо выслушал сбивчивые объяснения мальчика, которого усадил к себе на колени, пока мы с Иром устраивались в креслах в его кабинете. А потом по моему совету Клементиреферус попытался сам ему все объяснить. Снежень слушал про странные фокусы с возрастом мерцающих с непроницаемым лицом. Я смотрел на это, и мне хотелось вскочить и что-нибудь сделать. Например, встряхнуть этого ледяного эльфа, чтобы он, наконец, обратил внимание, как пристально мальчик следит за ним, с каким содроганием ждет ответной реакции на свои слова. В общем, потом я отчаянно пожалел, что сразу не вмешался. Потому что в какой-то момент Клёма вдруг замолк, набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить путанные объяснения и вдруг громко всхлипнул. А потом сжал детскими руками ткань свободных одеяний на груди императора и заикаясь, пробормотал.

— Лучше просто выпо…рете меня. Не видеть ничего, это так больно… даже на слепках… лед и пустота…

Ошарашенный император моргнул и уставился на Ира.

— Вы слишком хорошо умеете себя контролировать, Ваше Величество, — ответствовал старший мерцающий, неподвижно застывший в кресле. — Не видя ответной реакции, он попытался прочитать вас, не получилось.

— И ты испугался? — тихо спросил император у мальчика, крепко обнимая и прижимая к своему плечу его голову. Малыш кивнул. Судорожно вздохнул и хриплым голосом добавил:

— Я хочу учиться в университет. Я могу, правда. Поэтому сбежал. Если бы я жил в Чаще Лис меня бы уже учили, и я не был бы один все время.

— Но во дворце ты не всегда один.

— Имеются в виду сверстники, — вставил я. — Сначала Лиди ему было вполне достаточно, но теперь…

В общем, император понял свою ошибку, проникся и теперь Клёма прибегал к нам каждое утро, а потом отправлялся на занятия с Илюхиным классом. А вечером его забирал кто-нибудь из ведомства Камю. Причем, как выяснилось, первый раз совершая свой побег, этот шустрый малыш мерцнул во взрослого светлого эльфа, скопировав магический контур одного из солдат личной гвардии императора, поэтому его беспрепятственно выпустили из дворца, как защитные заклинания, так и хранители дворцового сада. Узнав об этом, Снежень взял с Клёмы слово, что тот больше не будет так делать. Малыш обещал.

К концу недели, вундеры уже свыклись с пополнением в виде маленького мерцающего, а кое с кем из них Клёма даже успел подружиться. Так что я с чистой совестью полностью скинул заботы о нем на брата. Осталась самая малость, пережить выходные, ведь уже в субботу в столицу ФСЭК должны были прибыть темные эльфийки. На воскресенье был назначен торжественный прием в их честь, а в восьмицу утром императорская охота. Что это за мероприятие, я представлял себе плохо. Так как понятие не имел, на кого можно охотиться в местных лесах. Одно мне было известно точно, что домашних животных они тут не держали, не считая скот, мясо которого употреблялось в пищу. Из чего после ряда умозаключений я рискнул сделать вывод, что в этом мире не было зверей, при взгляде на которых кому-то могла прийти в голову мысль о том, что такого «красавца» можно держать в доме. Так что прием не представлялся мне чем-то примечательным, а вот восьмицу я ждал с нетерпением. Как говорится, любопытство сгубило кошку — это как раз про меня. Но на самом деле все началось в воскресенье. Так что узнать, что такое местная охота, мне не удалось.

Но обо всем по порядку. Мы с Иром перебазировались в императорский дворец в самый последний момент, когда за нами отправили одного из подчиненных Камю. Потому что ни мне, ни мерцающему не хотелось находиться при дворе дольше, чем было необходимо. Правда, потом пришлось объясняться с серым кардиналом, который был недоволен нашей задержкой, ведь темные леди со своими свитами уже прибыли. Сразу могу отметить, что две Великих Матери на одну бальную залу — это много. Чисто по ощущениям. Я нормально отношусь как к Самифле, так и к Вариусель, хотя не скажу, что обе женщины кажутся мне приятными в общении. Свое первое поверхностное впечатление от них я давно уже пересмотрел. И все же, когда они вместе со своими жрицами и охраной, сплошь состоящей из женщин, вошли в зал, мне стало не по себе. И не только мне, судя по лицам придворных. Правда, темные леди тоже не выглядели особо довольными. По-всей видимости, они надеялись, что их примут как-то иначе. Не зря же, стоило им разместиться на отведенных им местах, Самифле бросила в мою сторону очень выразительный взгляд, от которого у меня по спине побежал холодок. Вот засада! Но тут прибыли другие гости, о которых Камюэль не посчитал нужным нас с Иром известить. В высокие двустворчатые двери вошли Михарей Дюргейм — магистр ордера драконборцев, а с ним Фаниник — король дракон. Позади них шли Витаус Виттебранд, отец нашего Ульки, и леди Изольдика. Похоже, под шумок светлые решили собрать под своим крылом правителей близлежащих государств. Интересно, зачем? Не верю, что все дело в ЛУИ. Тут что-то еще. Именно это я и заявил Камюэлю, который не успел достаточно далеко от нас отойти после того, как высказал, что возмущен нашим опозданием. Хотя, как по мне, так мы пришли к месту и ко времени. Кардинал строго посмотрел на меня и заметил, переведя взгляд на рыцарей и драконов, которые приветствовали императора и темных леди.