Хитрости эльфийской политологии - Патрикова Татьяна "Небо В Глазах Ангела" - Страница 56

Тяжело вздохнув, попытался объяснить.

— Илюха так увлекся вашим миром и новыми друзьями, что почти забросил школу, пока у меня жил. Родителей начали донимать и классный руководитель, и завуч. В итоге, они наехали в первую очередь на меня. Типа я на брата плохо влияю. Так что я сначала запугал его тем, что больше на порог не пущу и, соответственно, на Халяру он теперь если и попадет, то не скоро и только контрабандой. Если, конечно, его малышня сумеет такое организовать.

— Эти сумели бы, — убежденно бросил Камю. Я с ним был согласен, но отвлекаться не стал.

— Так что угроза — это был кнут.

— А пряник, тогда, что?

— А потом я усадил его рядом с собой и поговорил по-мужски.

— Хм… это уже интереснее, — заметил эльф. Мерцающий кивком его поддержал.

Пришлось выдавать наши с Илюхой братские секреты. Иначе эти двое с меня не слезли бы.

— Объяснил ему, почему мне так важно, чтобы этот месяц мы с ним вели исключительно примерный образ жизни и по параллельным мирам не шастали.

— Конкретнее! — резко бросил Камю, круто выворачивая руль и подрезая какого-то идиота, вздумавшего обогнать нас справа. Мне ничего не оставалось, как продолжить, про себя задаваясь вопросом — где это наш серый кардинал умудрился научиться так водить.

— Ну, что сам я хочу досрочно сдать сессию, но если меня постоянно будет кто-нибудь из другого мира дергать, ничего путного из этого не выйдет. Плюс ко всему, надо его самого как следует отмазать у родителей. Усыпить бдительность, чтобы ему разрешили все зимние каникулы у меня жить, к тому же, ему тоже еще учиться надо. Так что поговорил с ним серьезно, и он меня понял. Вот и все.

— Значит, мы сейчас за ним не едем? — поинтересовался Камю после непродолжительной паузы.

— Едем! Иначе он меня живьем сожрет, зато, что без него сбежал.

— Но раньше, чем через неделю вы вернуться в свою квартиру не сможете. Преждевременно скрывать пломбу очень сложно. Проще дождаться, когда срок истечет, и она растает сама, — прокомментировал Фима, с интересом заглядывая мне в глаза.

Я вздохнул и махнул на все рукой.

— Значит, перед тем, как уйти с вами, позвоню родителям и скажу, что уезжаю в командировку.

— И брата с собой забираешь?

— Ну… придумаю что-нибудь, — прозвучало неуверенно, это я и сам понял.

— А что если я как отец твоей Ирины сам с ними поговорю? — вдруг выдал мерцающий.

Я даже растерялся. Потом с трудом выдавил из себя:

— Ир вам рассказал?

— Как тебя от родителей спасал? Да.

— Только об этом? — Осторожно уточнил я, подозревая, что так просто мне не отделаться.

— Мы ведь вдвоем ехали, чтобы вместе тебя уговаривать вернуться, — заговорил Камю, притормаживая за квартал от Илюхиной школы. Мы с эльфом встретились взглядом в зеркале заднего вида. — Подготовились, так как мне доложили, как именно вы расстались с Ирирганом.

— Ты так говоришь, будто мы с ним поссорились на глазах у почтенной публики, — пробормотал я, холодно глядя на него, тон эльфа мне совершенно не понравился.

— Хочешь сказать, — хмурый Камю обернулся ко мне, — что мои сведения не точны.

— Мы не ссорились и не ругались.

— А вот он считает иначе, — вмешался Фима.

— Послушайте… — начал я и замолчал.

Наверное, для Ира, неопытного в вопросах дружбы и любви, это на самом деле выглядело как наша с ним первая серьезная ссора. На самом деле, моя обида была чисто символической. Я просто воспользовался ей, чтобы убедить самого себя хотя бы на месяц забыть о другом мире и вспомнить, что на родной Земле у меня еще остались дела. Но Иру я тогда об этом говорить не стал. Решил, что так будет лучше. Пусть подумает о своем поведении и впредь больше не творит за моей спиной все, что ему заблагорассудиться. Догадываюсь, что он мне скажет, когда я все ему объясню. И подозреваю, что сделает. Значит, у меня только один шанс уладить все без серьезного членовредительства. Ошеломить с первой секунды встречи и заставить хотя бы на какое-то время забыть обо все. А потом можно будет и поговорить.

— Все так плохо? — спросил я Фиму, который внимательно следил за выражением моего лица.

— Нет. Но его можно понять и… — он нарочно сделал паузу, — простить.

— Я и не обижался… — начал я, но запретил себе продолжать под испытующими взглядами иномирцев. Помолчал, собрался с мыслями и заговорил снова: — Это только между нами. И я сожалею, если напугал его.

— Не сожалей, — неожиданно жестко бросил Фима таким тоном, который никак не мог принадлежать мальчишке пятнадцати лет отроду. — Ир плохо разбирается в дружбе, ему никогда раньше не приходилось бороться за что-то, что по-настоящему ему дорого, потому что он всегда был безразличен к миру и тем, кто насел его. Теперь безразличия в нем нет, и я рад, что благодаря тебе мой внук начал меняться в лучшую сторону.

— В лучшею ли? — вопрос вырвался у меня непроизвольно.

— В лучшую, я думаю, — вмешался Камю и выбрался из машины. — Вы поговорите тут, а я схожу за твоим братом.

— А ты уверен, что в школе… — я неловко попытался его предостеречь.

Эльф так ухмыльнулся, что я сразу понял, волноваться о том, что он чем-то выдаст свое нездешнее происхождение, стоит в последнюю очередь. Похоже, он знал мой мир даже лучше, чем его младший брат. Вот интересно, почему же тогда со всей своей магией и уникальными расами, способности которых сохранялись даже в нашем обземаженном мире, они до сих пор нас не завоевали, к примеру. Я уже как-то задавался этим вопросом, и сколько не размышлял над ним, так и не смог найти ответ, который бы меня удовлетворил. Спрашивать напрямую почему-то не хотелось. Хотя, можно было бы как-нибудь пристать к Иру. Уж с ним я мог бы не стесняться. Но подходящего момента так и не представилось, так что как-то не сложилось.

Мы с Фимой остались один на один. Я испытывал неловкость рядом с этим… человеком (в данный конкретный момент рядом со мной был именно человек). У меня никак не получалось соотнести его нынешнюю внешность с образом дедушки, пусть и нечеловеческого. Какое-то время мы молчали. Парнишка смотрел в лобовое стекло машины на унылый город, замерший в преддверии снегопада и полноценной зимы, которая и в этот раз немного запаздывала. Хорошо, если к новому году нормальный снег выпадет. Потом он снова повернулся ко мне.

— Мне интересно, — сказал он типичным мальчишеским тоном. Хорошо притворяется, этого у мерцающих не отнять. — Ты ведь достаточно взрослый по меркам вашего народа.

— Совершеннолетний и давно, если вы об этом, — подтвердил я.

— Тогда почему так зависишь от мнения родителей? Кто они тебе? По рассказам моего внука они тебя не особо жалуют. Так зачем ты за них цепляешься?

— Ну, начнем с того, — своим вопросом он разбудил демонов, от которых мне удавалось скрываться довольно длительное время, но тут уже ничего не поделаешь. Я продолжал: — что я живу в квартире, которая по документам принадлежит бабушке. И если я хотя бы иногда не буду изображать из себя примерного сына, меня могут банально выставить на улицу.

— Родные люди? — он так это сказал… Я отвел глаза.

— Ир, должен был сказать о них много всего нелестного.

— Он и сказал не стесняясь в выражениях, можешь не сомневаться.

— Тогда зачем вы меня пытаете? — я вскинул на него глаза.

— Опять на 'вы'? — насмешливо протянул он и сел в своем кресле ровно. Теперь мне был виден только его затылок. Легче мне от этого стало не на много. Я зал, что разговор еще не окончен.

— Ты мог бы насовсем уйти в наш мир, это решило бы твой жилищный вопрос.

— И всю жизнь провести в университетском общежитии? — это был глупый аргумент. Жилище в преподавательском общежитие было круче, чем некоторые из жилых площадей новых русских. Просто, я не ожидал, что он так резко перейдет именно к этому вопросу. Поэтому оказался не готов отвечать на него.

— Почему? — не оборачиваясь, спросил он, — За несколько лет ты мог бы заработать на вполне приличное жилье и за пределами университета. Только зачем? Тебе ведь нравится твоя работа, это все отмечают. Что тебе мешает жить при университете и заниматься любимым делом?