Кремлевский кардинал - Клэнси Том - Страница 87

Все это не относилось к делу. Мэри-Пэт не заплакала, проявила ровно столько эмоций, сколько следовало, вела себя именно так, как ее инструктировали и готовили. Дело было совсем в ином: ее самый лучший, самый ценный агент арестован, раскрыт, и вместе с ним пропали исключительно важные сведения. Ей хотелось плакать, она с трудом удерживалась от слез, но она не доставит этим ублюдкам такого удовольствия. Время слез придет в самолете, при возвращении домой.

16. Оценка ущерба

– Насколько высоко можно оценить поведение человека, если первое, что он сделал, – это приехал в посольство и послал телекс, – произнес наконец Риттер. – Посол обратился с нотой протеста в их Министерство иностранных дел еще до того, как русские успели сообщить об аресте «за поведение, несовместимое с дипломатическим статусом».

– Да разве это утешение, – мрачно пробормотал Грир.

– Она вернется домой через сутки или даже меньше, – продолжал Риттер. – Их уже объявили нежелательными иностранцами, и они вылетают первым же рейсом «Пан-Ам».

Райан шевельнулся в своем кресле, не скрывая беспокойства. А как дела с «Кардиналом»? Господи, они посвятили меня в деятельность этого суперагента, и неделю спустя… У русских нет Верховного суда, не позволяющего применять смертную казнь без соответствующей процедуры.

– Можно ли надеяться на то, что мы обменяем его? – спросил Джек.

– Шутишь, парень. – Риттер встал и подошел к окну. В три часа утра площадка ЦРУ для стоянки автомобилей была почти пустой, всего лишь несколько машин стояло среди куч еще неубранного снега. – У нас нет даже достаточно крупного русского агента, что позволило бы нам просить о смягчении наказания. Никакой надежды на то, что они отпустят его, даже в обмен на своего резидента, которого у нас тоже нет.

– Значит, он мертв, и сведения пропали вместе с ним.

– Да, именно об этом и идет речь, – согласился судья Мур.

– А если обратиться за помощью к союзникам? – предположил Райан. – У сэра Бэзиля может оказаться что-то полезное.

– Райан, мы ничем не можем ему помочь. – Риттер повернулся, изливая свой гнев на предоставившуюся ближайшую цель. – Он мертв – да, конечно, он все еще дышит, но все равно мертв. Через месяц, два или, может быть, три будет опубликовано сообщение в прессе, мы сумеем подтвердить его с помощью других источников и тогда откроем бутылку и выпьем за его память.

– Как относительно «Далласа»? – спросил Грир.

– О чем идет речь? – удивился Райан.

– Это вас не касается, – произнес Риттер, благодарный за предоставившуюся наконец возможность как-то облегчить душу. – Пусть возвращается в распоряжение флота.

– Хорошо. – Грир кивнул. – Можно предположить, что нас ждут серьезные неприятности. – Судья Мур бросил на адмирала раздраженный взгляд – это ему придется говорить с президентом.

– А вы как считаете, Райан?

– Вы имеете в виду переговоры по ограничению вооружений? – Джек пожал плечами. – Все зависит от того, какую позицию они выберут. У них есть разные варианты, и, если кто-нибудь скажет вам, что может предсказать вариант, который они выберут, этот человек – обманщик.

– Приятно выслушать точку зрения настоящего эксперта, – заметил Риттер.

– По мнению Бэзиля, Герасимов намерен попытаться занять место на самом верху. Вообще-то он может воспользоваться этим случаем в своих интересах, – спокойно заметил Райан, – но мне кажется, что сейчас, когда Нармонов сумел провести в состав Политбюро своего четвертого сторонника, его политическое влияние слишком велико. Он может поэтому выбрать путь, направленный на заключение соглашения, и продемонстрировать партии свою силу, стремясь к укреплению мира, или, если он испытывает больше политической неуверенности, чем мне кажется, захочет укрепить свое влияние в партии, заклеймив нас как неисправимых врагов социализма. Если существует способ оценить вероятность выбора того или иного варианта – исключая простое гадание, – мне он неизвестен.

– Тогда принимайтесь за работу, – распорядился судья Мур. – Президенту потребуется что-то достаточно определенное, прежде чем Эрни Аллен начнет переговоры относительно возможности обсуждения стратегической оборонной инициативы.

– Слушаюсь, сэр. – Джек встал. – Судья, мы считаем, что русские опубликуют сообщение об аресте «Кардинала»?

– Это сложный вопрос, – ответил Риттер.

Райан направился к двери и снова остановился.

– Одну минуту, – произнес он.

– Что еще? – спросил Риттер.

– Вы сказали, посол обратился с протестом еще до того, как их Министерство иностранных дел успело опубликовать заявление?

– Да, Фоули действовал очень быстро и сумел опередить их.

– При всем уважении к мистеру Фоули никто не может действовать настолько быстро, – заметил Райан. – Пресс-релиз должен был быть уже отпечатанным еще до ареста.

– Ну и что? – поинтересовался адмирал Грир.

Джек вернулся к месту, где сидели все трое.

– А то, что министр иностранных дел – человек Нармонова, правда? И маршал Язов в Министерстве обороны тоже. Они не знали о происходящем, – пояснил Райан. – Происшедшее захватило их врасплох, так же как и нас.

– Чепуха, – фыркнул Риттер. – Так у них не поступают.

– Это вы так считаете, сэр. – Джек был уверен в своей правоте. – У вас есть доказательства, подтверждающие вашу точку зрения?

Адмирал Грир улыбнулся.

– В настоящее время таких доказательств у нас нет.

– Черт побери, Джеймс, я не сомневаюсь, что он просто…

– Продолжайте, доктор Райан, – произнес судья Мур.

– Если два этих министра не знали, что происходит, происшедшее приобретает иную окраску, верно? – Джек сел на спинку кресла. – Хорошо, предположим, нам понятно, почему Язова не оповестили о предстоящем аресте: «Кардинал» – его ближайший помощник. Но зачем держать в неведении министра иностранных дел? В таких делах при подобных обстоятельствах нужно действовать быстро, сообщить в газеты о сенсационном происшествии – уж наверняка никто не пожелает, чтобы противная сторона первой оповестила мир о случившемся.

– Как ты считаешь. Боб? – повернулся к Риттеру директор Центрального разведывательного управления.

Заместитель директора ЦРУ по оперативной части никогда не испытывал к Райану теплых чувств – по его мнению, Джек продвинулся слишком высоко и слишком быстро, – однако, несмотря на все это, Боб Риттер был честным человеком. Он сел и отпил глоток кофе.

– В том, что говорит этот молодой человек, есть зерно истины. Нам придется проверить кое-какие детали, но, если они подтвердятся… тогда все это не в меньшей степени политическая операция, чем просто расследование «Двойки».

– Джеймс?

Заместитель директора ЦРУ по разведке согласно кивнул.

– Пугающие возможности открываются в этом случае, – заметил он.

– Вполне вероятно, что речь идет не просто об утрате ценного агента, снабжавшего нас важной информацией, – продолжал Райан, обдумывая происшедшее. – КГБ, возможно, использует этот случай для достижения политических целей. Единственное, что мне непонятно, – на кого Герасимов рассчитывает опереться. У группы Александрова три надежных сторонника, тогда как Нармонов может теперь полагаться на поддержку четырех, включая этого нового члена Политбюро – Ванеева…

– Черт побери! – выпалил Риттер. – Мы считали, что когда его дочь арестовали, то либо они не сумели расколоть ее – ведь говорят, что она выглядит нормально, – либо ее отец занимает слишком высокое положение, чтобы…

– Шантаж. – Наступила очередь судьи Мура. – Ты был прав, Боб. А Нармонов даже не подозревает об этом. Нужно отдать должное Герасимову – этот сукин сын умеет смотреть на несколько ходов вперед… Если дело обстоит именно так, то фракция Нармонова в меньшинстве, и он не знает этого. – Мур сделал паузу и нахмурился. – Мы рассуждаем как дилетанты, вот что я вам скажу.

– Зато у нас получился великолепный сценарий. – Райан едва не улыбнулся, придя к логическому выводу. – Может оказаться, что нам удалось свалить первое советское правительство, которое за последние тридцать лет попыталось либерализовать свою собственную страну. – Что станут писать обо всем этом газеты? – задал себе вопрос Джек. Можно не сомневаться, что нам не удастся сохранить это в тайне. Такая сенсация неминуемо просочится и станет достоянием общественности…