Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 91

Она могла скрывать свой растущий живот главным образом благодаря мешковатой одежде. Чего она не могла спрятать – по крайней мере, от себя – это её внутренний страх. Она носила нового ребёнка. Она хотела его, хотела получить ещё один шанс стать матерью. Она хотела чувствовать губы ребёнка, сосущего её грудь. Она хотела любить и ласкать его, наблюдать за тем, как он учится ползать и стоять, ходить и говорить, видеть, как вырастет старше четырех лет, пойдёт в школу, выучится и станет хорошим взрослым человеком, которым она будет гордиться.

Проблема заключалась в политике. Государство принуждало население выполнять закон с крайней жестокостью. Она знала, что может случиться – шприц, наполненный формальдегидом, будет воткнут в головку младенца в самый момент его появления на свет. В Китае это являлось государственной политикой. Для Янгов это было заранее обдуманное хладнокровное убийство, они приняли решение не терять второго ребёнка, который, как сказал им преподобный Ю, был даром самого бога.

И они нашли способ. Если ты родишь ребёнка дома без медицинской помощи, и если ребёнок сделает свой первый вдох, то государство не убьёт его. Существовали вещи, перед осуществлением которых пасовало даже правительство Китайской Народной Республики, и убийство живого дышащего младенца было одной из них. Но до тех пор, пока он не сделал этого вдоха, младенец ценился не больше куска мяса на рынке. Ходили даже слухи, что китайское правительство продавало органы убитых, едва родившихся младенцев на мировом рынке человеческих тканей, которые использовались в медицине.

Семья Янгов верила в это.

Таким образом, их план заключался в следующем: Лиен Хуа родит ребёнка дома, после чего они представят это государству как свершившийся факт, и спустя некоторое время преподобный Ю проведёт обряд крещения. Чтобы осуществить свой план, миссис Янг поддерживала себя в хорошей физической форме, каждый день проходила два километра, правильно питалась и вообще делала всё, что рекомендовалось матерям, готовящимся к родам, в брошюре, опубликованной государством. А если вдруг случится что-то ужасное, они обратятся за советом к преподобному Ю. Этот план дал возможность Лиен Хуа справиться со стрессом – по сути дела это был страх, разрывающий сердце, – вызванный её антигосударственной беременностью.

– Как дела? – спросил Райан.

– Ратледж обладает всеми необходимыми способностями, и мы дали ему инструкции, в которых он нуждается. Надеюсь, он выполнит их должным образом. Вопрос заключается в следующем: согласятся ли китайцы?

– Если не согласятся, ситуация станет для них намного труднее, – заявил президент, пусть не холодным голосом, но по крайней мере с определённой решительностью. – Если они надеются запугать нас, Скотт, полагаю, что настало время показать им, кто старший брат на дворе.

– Они будут сопротивляться. У них опция на четырнадцать «Боингов-777» – они заключили договор четыре дня назад, помнишь? Это первое, с отмены чего они начнут, если наша позиция не понравится им. Отказ от покупки «Боингов» будет означать для нас потерю больших денег и поставит под вопрос рабочие места на заводе в Сиэтле, – предостерёг Государственный секретарь.

– Я всегда ненавидел шантаж, Скотт. К тому же это классический пример, когда выигрывают цент и проигрывают доллар. Если мы отступим из-за этого, то потеряем в десять раз больше денег и рабочих мест в других отраслях – да, конечно, это произойдёт не в одном месте, так что телевизионщики не смогут направить туда свои камеры и не сумеют донести до зрителей подлинную историю. Они снимут лишь то, что поместится на их полудюймовых лентах. Но я нахожусь здесь не для того, чтобы идти на поводу у проклятых средств массовой информации. Моя задача заключается в том, чтобы в силу своих способностей служить нашему народу, Скотт. И клянусь господом, именно так и произойдёт, – пообещал своему гостю президент Соединённых Штатов.

– Я не сомневаюсь, Джек, – отозвался Адлер. – Просто не следует забывать, что события могут развиваться не совсем так, как тебе хочется.

– Все никогда не проходит гладко, но если они хотят вести нечестную игру, это обойдётся им в семьдесят миллиардов долларов в год. Мы можем позволить себе обойтись без их товаров. А вот смогут ли они обойтись без наших денег? – спросил Райан.

Государственный секретарь почувствовал беспокойство из-за того, как был сформулирован этот вопрос.

– Думаю, нам придётся подождать и увидеть, что произойдёт.

Глава 21

Медленное кипение

– Итак, что ты узнал вчера вечером? – спросил Райли. Сегодня он опоздает в посольство, но он чувствовал, что в деле РПГ – так он думал об этом – наметился просвет. Директор ФБР Мюррей был лично заинтересован в этом деле, потому что им интересовался президент, а это куда важнее, чем всякое дерьмо на столе у Райли.

– Наш китайский друг – тот, кто был в туалете, – является третьим секретарём в их посольстве. Наши друзья в СВР подозревают, что он офицер китайского Министерства государственной безопасности. Министерство иностранных дел считает, что он не слишком хороший дипломат, – я имею в виду наше министерство.

– Таким обычно и является прикрытие для разведчика, – согласился Райли. – Тупой дипломат, его сразу видно. Итак, он один из игроков.

– Я согласен с тобой, – сказал Провалов. – А теперь было бы интересно узнать, кто передал, что и кому.

– Олег Григорьевич, – Райли нравилась эта полуформальная форма обращения русских, – даже если бы я стоял рядом с ними и глазел, не исключено, что не смог бы тогда рассказать о том, что увидел. – Когда имеешь дело с настоящими профессионалами, в этом и заключается проблема. Они так же ловко умеют осуществлять этот манёвр, как обращается с колодой карт крупье в Лас-Вегасе. Тебе потребуется хорошее увеличительное стекло и камера, ведущая замедленную съёмку, а это слишком громоздко для оперативника. Но они только что доказали, что оба ведут активную разведывательную деятельность, и это прорыв в расследовании, как к этому ни относиться.

– Ты опознал девушку?

– Елена Ивановна Димитрова. – Провалов передал досье. – Всего лишь проститутка, но, конечно, очень дорогая.

Райли открыл папку и посмотрел на страницу. Известная милиции проститутка, специализирующаяся по работе с иностранцами. Её фотография была необычайно приукрашенной.

– Ты пришёл на работу рано утром? – спросил Райли. Провалов не мог не прийти рано, чтобы успеть сделать всю эту работу.

– Ещё до шести, – подтвердил капитан. Расследование становилось для него все более увлекательным. – Между прочим, она оставалась в квартире у Климентия Ивановича всю ночь. Вышла из здания и села в такси в семь сорок утра. Мои люди заметили, что она выглядела довольной и счастливой.

Это вызвало у Райли взрыв смеха. Она не покинула своего клиента раньше того времени, когда Провалов явился к себе в кабинет. «Это повлияло, должно быть, на его мнение», – подумал агент ФБР с внутренней улыбкой. Не приходится сомневаться, что это повлияло бы и на его мнение.

– Ну что ж, нашему субъекту повезло. Думаю, что в ближайшие месяцы ему так не будет везти, – задумчиво произнёс Райли, надеясь, что это замечание улучшит отношение к жизни его коллеги.

– Остаётся только надеяться, – холодно согласился Провалов. – Я выделил четырех человек для наблюдения за его квартирой. Если он выйдет и создастся впечатление, что он куда-то уезжает, я постараюсь направить в его квартиру экспертов для установки аппаратуры электронного наблюдения и прослушивания.

– Они понимают, что нужно проявить максимальную осторожность? – спросил Райли.

В случае, если этот хмырь Суворов так хорошо подготовлен, как им кажется, он оставит в квартире контрольные пометки, которые сделают проникновение в его квартиру весьма непростым делом.

– Эти парни тоже прошли подготовку в КГБ. Ещё в прежнее время один из них принял участие в поимке французского офицера разведки. А теперь позволь мне задать вопрос, – сказал русский.