Сила шести - Лор Питтакус - Страница 59

— Но ведь у тебя это, — говорит Гектор, показывая на Ларец.

— Значит, ты будешь его держать, — говорю я, вкладывая Ларец ему в руки.

Мы заходим в воду. Когда дно кончается, я правой рукой обхватываю Гектора за грудь, а левой гребу. Гектор прижимает Ларец к животу и плывет на спине, его голова едва выступает над водой. Элла и Крейтон уже на середине озера, и я тяну Гектора в их сторону.

Тучи вверху рассеиваются, превращаясь в сотню узких серых полос. Могадорцы больше не укутаны ураганом. Обретя способность видеть, они ринулись к озеру. Впереди бегут десятки визжащих краулов.

Когда пропадает последнее облако, сверху падает какая-то маленькая черная точка. Чем она ближе, тем больше становится похожа на человека.

С большим голубым кулоном на шее она приземляется на берег, взрывая ногами песок. Это поразительной красоты девушка с иссиня-черными волосами. Я сразу понимаю, что это ее я видела в своих снах и это ее нарисовала на стене пещеры.

— Она одна из нас! — кричу я.

Девушка оборачивается, мы встречаемся глазами — и тут она пропадает. Я ошеломлена: должно быть, она мне просто привиделась.

— Куда она делась? — спрашивает Элла.

В тот самый момент, когда я осознаю, что Элла тоже ее видела, и, значит, это не был плод моего воображения, два ближних к нам краула как-то странно рывком поднимаются в воздух. Они крутятся, визжат и рычат на что-то позади них, потом замолкают. Один летит в ноги двум солдатам, другой крутится в воздухе, сбивая других краулов и солдат.

— Невидимость. У нее есть Наследие невидимости, — выдыхает Крейтон.

Она невидима? Я одновременно изумляюсь и завидую. Но главное мое чувство — это благодарность. Невидимая рука хватает каждого краула, приблизившегося к воде, и швыряет на жесткий песок или в могадорского солдата. Из травы поднимается брошенная кем-то пушка и начинает палить в разные стороны. Гибнут краул за краулом. Десятки могадорцев взрываются облачками пепла.

С другой стороны озера раздаются пушечные выстрелы. Я резко поворачиваюсь и вижу, что по пояс в воде идут двадцать с лишним могадорцев. Лучи света вспарывают воду вокруг нас, и она так парит, что я едва вижу перед собой Гектора.

— Элла? — кричу я.

— Я здесь! — кричит она слева от меня.

— Возьми Гектора.

Она обхватывает Гектора за грудь.

— Зачем?

— Затем, что я не хочу, чтобы эта девушка сражалась в одиночку. Это и моя война.

Прежде чем кто-нибудь пытается меня остановить, я ныряю, и вода сразу начинает покалывать мне легкие. Я погружаюсь все глубже, пока вода из зелено-голубой не становится серой. Я вижу под собой огромное тело Оливии. Она бездыханно лежит на дне в клубах крови, вытекающих из сотен рваных ран от укусов на спине.

Я плыву к другому берегу и через минуту вижу ноги могадорцев. Я подплываю к крайнему слева и, оттолкнувшись ногами от илистого дна, выпрыгиваю из воды. Могадорец не успевает ничего предпринять, и я силой мысли швыряю его к середине озера. Я подвожу к себе его пушку, убиваю его и больше не снимаю палец с пускового крючка. Могадорцы, стоящие на берегу, взрываются пеплом. Я убиваю их всех и теперь целюсь в сотни солдат, сгрудившихся у машин.

Позади меня в воде происходит какое-то движение, и я не успеваю среагировать: краул прыгает и вонзает клыки мне в бок. Боль мгновенная и ужасная, словно кто-то приложил к ребрам раскаленное железное клеймо. Чудовище бьет меня об воду, потом об песок на берегу. Я умудряюсь вдохнуть и кричу, а оно снова поднимает меня по дуге и бьет об воду. Я уверена, что сейчас умру, но челюсти краула вдруг разжимаются и отпускают меня. Я падаю животом на берег и вижу, как пасть краула открывается все шире, пока не трещат кости. У меня перед глазами материализуется черноволосая девушка, она вцепилась руками в подрагивающие челюсти чудовища. Она оглядывается на меня и тянет челюсти так, что они вытягиваются в одну линию. Краул мертв.

— Ты в порядке? — спрашивает меня девушка.

Я задираю рубашку и прикладываю к ране ладонь.

— Через минуту буду в порядке.

Она уворачивается от пушечного выстрела.

— Это хорошо. Какой твой номер?

— Семь.

— Я — Шестая, — говорит она и исчезает.

Холод от моих пальцев расходится по телу, но я знаю, что не успею себя полностью вылечить до подхода новой волны могадорских солдат. Я скатываюсь в озеро и прячусь под водой. Когда я снова поднимаюсь на поверхность, моя рана почти совсем затянулась.

Шестая забралась на крышу одного из бронированных «Хаммеров», в руках у нее светящийся меч. Она сражается сразу с несколькими солдатами: разрубает их на куски, отражает лезвием пушечный огонь, телекинезом пускает в ход парящую высоко над ней пушку, разом выбивая десятки могадорцев в первых рядах отряда. Потом бросает меч как копье, протыкая сразу трех солдат. Шестая берется за пулемет, установленный сверху на машине, и за какие-то секунды выкашивает десятки могадорцев.

Остается только двадцать или тридцать солдат. Может, четыре краула. Шестая одной рукой стреляет из пулемета по «Хаммерам», стоящим вдоль берега, а другую руку поднимает над головой. Над горами собираются темные тучи, и вокруг нее в землю вонзаются молнии. Могадорцы впервые проявляют страх, и я вижу, как некоторые из них бросают оружие и бегут к лесу.

— Выходите из воды! — кричу я, опасаясь молний. Элла выгребает с Гектором на берег, за ними выходит и Крейтон.

Я выбираюсь на берег рядом с Шестой и поднимаю с земли две пушки. Я стараюсь удержаться на ногах, нажимая сразу оба спусковых крючка. Повержены в прах еще несколько солдат, уничтожены два краула. Раненый солдат за искореженным «Хаммером» бросает в спину Шестой гранату, но я останавливаю ее в воздухе. От взрывной волны Шестую вместе с пулеметной турелью качнуло, а раненый солдат через долю секунды превращается в пепел.

Я не могу оторвать взгляд от Шестой. Ее сила завораживает. Голубой кулон скачет на шее, когда она одной рукой косит из пулемета солдат. Она поворачивается налево — и разрывает на куски краула, поворачивается направо — и убивает нескольких могадорцев ударом молнии.

Вся долина горит и дымится. Она сырая и обгоревшая. Я оглядываюсь вокруг, и мне даже не верится, что пройдет еще несколько секунд, и мы победим. Подбегает Крейтон. Я бросаю ему ружье, и он сразу отстреливает солдат, убегающих в лес. С моим Ларцом в руках бежит Гектор, и скоро они с Эллой уже стоят рядом со мной. Я киваю в сторону Шестой и улыбаюсь друзьям, думая, что худшее уже позади. Но тут Элла смотрит поверх моей головы, и ее лицо белеет.

— Пайкены! — кричит она.

Четыре рогатых чудовища несутся вниз по склону горы. Прямо под ними Шестая разбирается с несколькими оставшимися солдатами и краулом. Я вырываю серебристые пихты, растущие вокруг, и одну за другой направляю в пайкенов как ракеты. Четыре попадают в того, что бежит первым. Он падает на спину прямо под ноги троим другим. Они затаптывают его насмерть.

— Шестая! — кричу я. Она слышит, и я показываю ей на бегущих пайкенов. Она резко разворачивает пулемет и очередью перерубает колени чудовища, которое слева. Оно падает и летит вперед быстрее, чем два других бегут, и Шестая едва успевает спрыгнуть с «Хаммера» за долю секунды до того, как мертвый пайкен с грохотом раздавливает его своей тушей.

Мы с Крейтоном стреляем по двум другим из своих пушек, но они слишком быстры и, сбежав со склона, разделяются. Шестая поднимается, сразу с ревом налетают тучи, и огромная молния бьет в одного из пайкенов, отрывая ему руку. Он с воплем падает на колени, но быстро вскакивает и нападает, хотя из бока у него хлещет кровь. Другой пайкен уворачивается от огня Крейтона и атакует с другой стороны. Мы все бежим к Шестой, но Гектор несет Ларец, и ему недостает скорости. Пайкен настигает его, и не успеваю я прийти на помощь, как однорукое чудовище наклоняется и хватает Гектора вместе с Ларцом в кулак.

— Нет! — кричу я. — Гектор!

Я так потрясена, что, когда пайкен бросает бездыханного Гектора и Ларец в озеро, я даже не использую телекинез, чтобы удержать их на поверхности воды.