Космоэколухи - Громыко Ольга Николаевна - Страница 86

Дверь караулки, напротив, оказалась нараспашку. Полевые охранники дрыхли в койках у дальней стены, барачные смотрели порнуху, развалившись в креслах спинами к двери. Тед тоже немножко посмотрел, собираясь с мыслями. Ситуация была какая-то дурацкая. С одной стороны, он вроде бы на свободе, наружную дверь открыть и выйти, но что дальше? Все здравомыслящие люди убегали с плантации утром, на сытый желудок, с новым фильтром… И все они погибли, между прочим.

С другой стороны, добровольно возвращаться в спальню тоже как-то обидно. Утром Манкса хватятся, или он сам очнется и подымет шум. Может, кстати, и не заложит, не захочет себя дураком выставлять. Соврет, что крышка случайно захлопнулась. Но наверняка найдет способ подгадить обидчику.

– Слыхал прикол? – лениво подал голос один из охранников, не отрываясь от вирт-окна. – На втором участке хассы кота сожрали.

– Ту серую пакостную скотину? – оживился второй бандит.

– Ага. Вечером, как обычно, крутился возле весов, высматривал, кого бы за ногу цапнуть, а потом распушился, хвост задрал – и в лес. Ребята уверяют, будто его кошка позвала, они тоже что-то такое слышали.

– Да ну, откуда там кошке взяться?

– Может, с «Шайтана» удрала? Казак себе тоже котяру завел, тощую, белую.

– От второго до лагеря километров семь, ее бы по пути сто раз сожрали. А точно хассы?

– Точно. Утром в кустах только клочья, полхвоста и ошейник нашли. Летун бы целиком заглотнул, а сосальщики кости оставили бы.

Дальше Тед не прислушивался, заметив возле входной двери ящик с отработанными фильтрами. Его забирали по утрам, когда приезжала новая смена, и утилизировали уже в лагере. Майк говорил, что фильтр рассчитан на шестнадцать часов, но, когда пленники возвращались с плантации, респираторы еще работали. В здешних сутках примерно двадцать часов, на сон дают около шести – меньше нет смысла, в темноте работать невозможно. И еще час на завтрак-ужин. Значит, остается минимум три часа в запасе, плюс бонус от производителя – в инструкции всегда указывают меньший срок годности, чем на самом деле, подстраховываются.

Тед выгреб все, распихал по карманам и почувствовал себя богачом. И то, наверное, ни один взломщик так не радовался увесистому мешочку с алмазами или древним пачкам купюр, как пилот – куче грязных фильтров. Сейчас они были куда ценнее камней и бумажек.

Дальше сидеть в бараке не имело смысла, разве что фильмец досмотреть. Парень натянул респиратор и неуверенно подступил к двери, вспомнив, как трудно она открывалась по утрам, скрежеща и скребя по полу перекошенной створкой. Даже если отколупывать ее по миллиметру, шума не избежать.

А, была не была! Беглец поглубже вдохнул и под убийственную какофонию отодвинул засов, отщелкнул замок и дернул за ручку.

– Что, Рэтт, уже сваливаешь? – равнодушно окликнули из караулки.

– Угу, – буркнул Тед, подражая прокуренному голосу одноногого, выскочил из барака, захлопнул дверь, метнулся за угол и затаился, прижавшись к стене.

Дверь так и не открылась, только замок щелкнул.

«Ну и кто из нас идиот?» – торжествующе подумал Теодор и посмотрел на лес.

Лес посмотрел на Теодора – отнюдь не метафорическими, а вполне себе реальными, разнокалиберными и светящимися глазами.

«Кажется, все-таки я», – уныло заключил парень и крадучись пошел в обход барака, держа бластер на виду. Придвинувшиеся глаза следили за ним с неослабевающим интересом. Вариант «постучаться, извиниться и попроситься обратно» оставался актуальным и делался все более соблазнительным.

Миновав окно караулки, Тед рискнул включить трофейный фонарь. Из пятна света под ногами тут же побежала какая-то паукообразная мелочь, ядовитая или нет – черт ее знает, днем парень этих существ не видел. Нет, в лес сейчас точно соваться нельзя. Сожрут, как того кота.

Тед набрел на дверь и вначале испуганно отпрянул, но потом сообразил, что еще не успел обойти барак полностью и это другой вход. Чуть поодаль стоял «Сверчок», на котором, видимо, приехал Рэтт.

Парень залез в кабину и поскорей захлопнул дверцу. Посветил на панель, разобрался, где тут что включается. Управлять «Сверчком» мог даже ребенок, его с таким расчетом и конструировали: если где-нибудь в глуши или под обстрелом водитель погибнет, за руль сядет один из пассажиров, даже если до этого ничего сложнее самоката не водил.

Пилот взял фонарик в зубы и снова развернул карту, перед сном спрятанную в носок. Попасть с плантации на плантацию можно только лесом, дорог между ними нет. А лес, как Тед убедился во время работы, слишком дремуч даже для такой маленькой всепроходной машинки. Пару часов потычется от кущи к куще, а потом аккумулятор сядет и поутру бандиты влегкую найдут беглеца по следам.

Можно, конечно, поехать по проторенной дорожке, которая упирается в ворота лагеря. Выйти немного раньше, подкрасться и перелезть через забор (которого, кстати, на плане не было, но Тед точно помнил: сплошная стена из трехметровых кольев, поверху обкрученных колючей проволокой). Парень Алисы, наверное, этим путем и пошел. Интересно, сумел ли он захватить катер? Вряд ли, раз не вернулся. А если и нашел дырку в охране, то бандиты ее уже законопатили, во избежание рецидива. Может, как раз после этого забор и возвели.

Оставалось еще одно направление для бегства – через плантацию в дальний лес. Может, он пореже окажется или с выходом в следующее поле. Ну а дальше что? Даже если удастся проехать километров пятьдесят, отсидеться в заглохшей машине до рассвета, бросить ее и пойти пешком, то потом все равно наступит ночь. Пересидеть ее на дереве? А вдруг хассы умеют по ним лазить? Или лазить умеет другой хищник? Да и дерево может подвернуться плотоядное.

Тед заметил под соседним сиденьем фантик от ириски, и рот мигом наполнился слюной. Нет, отсюда не выбраться ни пешком, ни на «Сверчке». Катер бы или на худой конец флайер… А на хороший – военный истребитель типа ВСК, только настоящий и с полным боекомплектом, чтобы разнести к чертям собачьим этот гадюшник.

Парень вылез из машины и без особой надежды подошел к двери. Что бы за ней ни находилось, с основным помещением оно не сообщалось: изнутри Тед вроде бы хорошо все изучил. И будь это запасной вход, Манкс зашел бы через него, а не поперся к основному.

Ключ не понадобился, дверь отпиралась и запиралась тремя оборотами крестообразных ручек по обеим сторонам створки. Луч фонаря скользнул по грубо сколоченным полкам, заваленным всяким хламом, и отразился от фар второго «Сверчка». Гараж. Тед побродил по нему, посветил. Ни еды, ни оружия, только инструменты, подержанные запчасти к всевозможной технике, комом сваленный в углу брезент и прочая ерунда. Пилот подобрал со стола новенькую блестящую монтировку с оранжевой ручкой, крутанул восьмеркой, освежая навыки. Может, из вредности раскурочить обе машинки? Все равно ж убьют, так хоть за дело.

Парень подцепил зубцом край капота, но неожиданно замер и заухмылялся. Удачную идею не грех и повторить!

Тед снова вышел во двор, шуганул фонарем и бластером стянувшиеся к бараку тени, забрался в «Сверчок» и запустил двигатель. В ночной тиши машинка урчала и скребла гусеницами довольно громко, но охранники вряд ли насторожатся, ведь Рэтт и должен был на ней уехать. А что в другую сторону – так, может, просто разворачивается вокруг барака.

Когда «Сверчок» дострекотал до края плантации, Тед распахнул дверцу и выпрыгнул. Автопилота у машинки не было, но она бодренько уползла почти по прямой.

Парень вернулся в гараж. Прицелился сломать-таки второй «Сверчок», но вовремя спохватился, что тогда бандиты будут его чинить, слоняться по гаражу и перебирать хлам в поисках нужных деталей. Нет, пусть лучше думают, что беглец вообще сюда не заходил: как увидел машинку – на радостях тут же в нее шмыгнул и дал деру.

Тед закрыл дверь, забрался под брезент и свернулся клубком, прижав монтировку к груди. Как говорится, утро ночи мудренее. Охранники побесятся, вычеркнут беглеца из списков и снова расслабятся. Можно попробовать и обойму слямзить, и кухню грабануть, пока все в поле…