Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 118

— Ну наконец-таки дошло, — с облегчением выдохнула девушка. — Или ты думаешь, что я твою фамилию намереваюсь не иначе как купить? Как, например, какой-нибудь графский титул?

Молчун все никак не мог переварить обрушившуюся на него информацию… В первую секунду идея жениться на Татьяне показалась ему чистейшей воды бредом. Но с другой стороны, стать мужем дочери Мышастого — чем плохо? У такого папочки, да под крылышком? Тогда он, может быть, прыгнет из шоферов куда-нибудь повыше. Ну, стать правой рукой, ему конечно, вряд ли светит, там уж очень сильны позиции Ворона — его зама, но какое-нибудь тепленькое местечко ему наверняка будет гарантировано. Вон, хотя бы как Буров, состоявший на должности наподобие курьерской — мотается себе по регионам, поручения шефа исполняет, его везде встретят, накормят, напоят, обласкают, девочками угостят — лафа! А сама Танька?..

Она девчонка ничего, знойная, в жены в самый раз. И внешность очень даже клевая… А что там до всякой любви — так на это ему начхать, он о таком никогда даже и не думал; ведь это только в романах все какие-то идиоты бегают, да через страницу друг дружке в любви до гроба клянутся, вот поэтому-то он ни одного и не дочитал до конца, потому что туфта все это.

В общем, идея Таньки ему понравилась — не каждый день удается вытащить такой счастливый билет.

— Ну я это… в общем… В общем, не против я, — наконец выдавил из себя он.

— Вот спасибочки-то! — чуточку стервозно засмеялась Таня. — И как же мне отблагодарить тебя, сокол ясный, что ты до меня все-таки снизошел? Может так? — Она опять положила его руку на свою грудь.

— Подожди! — Толик опять отдернул руку. — Не время сейчас. Давай дальше базарь, что ты конкретно хочешь?

— Ты погляди? — притворно удивилась девушка. — Тебе от меня и этого уже не надо? Что, надоела тебе, пресытился? А ведь как всего пару недель назад было? Уж так на коленки мои пялился, так пялился! Я даже боялась, что дырку в колготках прожжешь — до того им бывало жарко.

— Ну… — Анатолий не знал, что и ответить. Вот ведь бабы, так ловко сумеют все повернуть. Вот он и виноват уже вроде в чем-то получается… Он попытался пристроить руку на старое место, но теперь ее сбросила уже Таня:

— Не хочешь — не надо! Больше вообще ни разу не дам, — решительно заявила она и принялась подниматься с кровати.

Вообще-то она просто забавлялась с этим глуповатым неотесанным парнем, у которого был лишь красивый фасад и который — она готова была поспорить на что угодно — не прочитал в жизни ни одной книжки. Ну, или, по крайней мере, ни одной не дочитал до конца. Единственным его плюсом, это справедливости ради необходимо было отметить, что в постели он был хорош — уж в этом-то она толк знала. Сейчас ей необходимо было так заморочить этому недотепе его пустую голову, чтобы пара ее извилин, если таковые вообще имелись у него в наличии, окончательно переплелись между собой — тогда он согласится на все ее планы, в которых бедняге уготована весьма незавидная роль.

— Ну подожди, Таня, ты просто не так меня поняла. — Он попытался ее удержать, обняв за плечи… Как же так? Только что все было так хорошо и вдруг — на тебе! Да что же это за бабы такие? Был бы сейчас перед ним мужик, ему можно было врезать промеж глаз, а бабе… Хотя, бабе — тоже запросто, но не дочке же Мышастого!

— Ну ладно, — вроде бы не очень-то охотно уступая своему любовнику, ответила та. — Так и быть, если ты обещаешь впредь вести себя хорошо, на первый раз прощаю.

— Так что ты говорила насчет женитьбы? — испытывая облегчение оттого, что все вроде бы уладилось и эта сучка успокоилась, ее вспышка злости прошла, — спросил Анатолий. — Значит, выйдешь за меня замуж, да?

— Может и выйду, — пообещала «сучка». — Только тут есть небольшая загвоздка — на что мы с тобой будем жить?

— На что? — механически-туповато переспросил Анатолий и закурил, чтобы как-то собраться с ответом. Вообще-то он считал, что здесь все предельно ясно, ведь не забыла же она, дочерью кого является? Неужели ее папашка ничего им не подбросит? А с другой стороны, как он ей об этом скажет? Признается, что хочет жить за счет бабы? Да он и сам в зоне таких не очень-то уважал… Сам, правда, другое дело: он — это он, тут случай особый, ему можно… — Не знаю, — признался он наконец.

— Вот видишь, — подытожила Таня, — не знаешь. А как только я предложила тебе нормальное дело, ты сразу взвился.

Разве так поступают настоящие мужчины?

— Ты опять за свое? — действительно взвился Анатолий. — Опять вернулась к своей херне?

— Да, опять, — спокойно подтвердила молодая женщина.

Собственно, весь этот дурацкий разговор и был затеян ею только в качестве способа опять вернуться к предложению, которое его так разъярило. А разъярило — потому что испугало.

Оно угрожало его безопасности, Таня хорошо это осознавала. — Давай разберемся во всем по порядку…

— Да не хочу я даже слушать эту херню! — продолжал кипятиться ее любовник. — Не бывать этому.

— Вот уж не думала, что мой будущий муж окажется таким трусом, — принялась подначивать девушка. — Кстати, хочешь ты того или нет, но придется тебе со своей невестой все же поговорить. В семье все должно обсуждаться откровенно. — Она намеренно сыпала побольше слов, ласкающих слух — семья, муж, невеста, — чтобы пробить в его обороне брешь.

— Ну хорошо, — наконец клюнув, сдался он, — рассказывай свою ахинею. В конце концов, просто выслушать можно. Судьи вон ведь тоже охотно выслушивают последнее желание подсудимого, только вот потом делают все по-своему, почему-то как раз наоборот, — натянуто рассмеялся он.

«Вот и все, попался, голубчик. Сейчас ты выслушаешь, тебе все покажется таким легким, этаким невинным розыгрышем моего папочки, наподобие „похищения невесты“ — непременного атрибута любой свадьбы, — и ты никуда не денешься», — подумала Таня и, закурив, начала:

— Ну так вот. Значит, ты меня похищаешь… Ну так, понарошку, — торопливо добавила она, заметив, как ее «жених» непроизвольно дернулся, словно случайно коснулся оголенных электропроводов. — Затем требуешь с моего папочки выкуп, мы с тобой его получаем, и все дела. Все живы, здоровы и радуются. Папа — мне; мы с тобой — деньгам.

— Ну а конкретно? Как ты все себе представляешь? Ведь он же меня все равно прибьет. Ему только пальцем стоит шевельнуть, как от меня и мокрого места не останется, — хмуро посмотрел Анатолий на свою «невесту».

— Ну, глупенький, — молодая женщина провела рукой по его спине, точно зная, что там находятся эрогенные зоны этого глупого самца — пусть балдеет. В сочетании с нужным разговором это должно дать хороший результат. — Откуда же он узнает, что это ты? Ведь мы с тобой ему об этом не скажем, правда? Ведь не буду же я сдавать своего собственного мужа?

— Опять проведя рукой в нужном месте, она заметила, что самец даже прикрыл глаза от удовольствия — в сочетании со словом «муж» эффект превзошел все ее ожидания. — А больше и некому. Ты же, надеюсь, сам на себя уж точно не заявишь?

— Ну, а дальше? — уже с неподдельным интересом спросил Анатолий. — То ли ему понравилась мысль, что он останется анонимом, то ли просто эрогенные зоны послали какой-то импульс в его полупустую голову.

— Мы с тобой уедем в одно местечко, — принялась растолковывать ему Таня. — Точнее, нет, не так. Не с того начала.

Сначала ты звонишь ему из автомата и сообщаешь, что его дочь похищена. Ну, не своим голосом, конечно. И что шофер, мол, убит… И если он хочет видеть свою доченьку живой, пусть готовит денежки. Фильмы-то смотришь, небось? — Татьяна хотела ввернуть слово «киднеппинг», но передумала — это прозвучало бы для него на манер щелкунчика. Поди, объясни ему разницу между этими двумя словами. — В общем, все как в кино: готовь бабки, через пару деньков, дескать, я позвоню и назначу встречу. Пока папуля собирает денежки, мы с тобой в это время, набив холодильник, чтобы поменьше на улице рисоваться, сидим вот здесь и занимаемся сам знаешь чем… — «Срочно ладонь — спина — приятно. Ага, поплыл, поплыл…» — Ну вот, а когда подойдет назначенный тобой — то есть нами — срок, он соберет деньги, ты опять позвонишь и сообщишь, где произойдет бартерный обмен: деньги — горячо любимая доченька.