Это было жаркое, жаркое лето - Князев Алексей - Страница 145

На сей раз дочь Мышастого осталась не слишком довольна тем, как ее любовник провел разговор с отцом; во всяком случае, сейчас они уже не веселились, как это было совсем недавно, после первого их совместного звонка.

— Ты зачем наплел ему, что на мне пробы негде ставить?

— зло спросила она Анатолия, когда такси, на котором они мчались к полигону, сделало резкий поворот, бросив Таню мужчине на плечо. — Это такого ты обо мне мнения, да? Разве я заслуживаю таких слов?

— А что? — тоже отнюдь не добрым тоном ответил тот, неприязненно ее отталкивая. — Уже и пошутить нельзя?

— Шуточки у тебя, знаешь! — Таня поморщилась. — И зачем ты про мои трусы…

— Да ладно тебе! — Анатолий все же решил ее обнять и девушка с трудом подавила желание немедленно стряхнуть со своего плеча его руку. — Ты просто нервничаешь — в этом все дело. Признайся.

— Может быть, — чуть успокоившись прошептала Таня и все же положила голову ему на плечо. В конце концов, она видит его скорее всего в последний раз. Пусть себе болтает, что ему вздумается.

— Останови здесь, мастер, — попросил тот шофера и принялся доставать из кармана деньги.

— Ты хоть пистолет-то взял? Не забыл? — вспомнила девушка, когда они вышли на территорию полигона.

— Конечно! Пушка всегда со мной. — Мужчина самодовольно усмехнулся и похлопал себя по летней куртке, которую несмотря на жару одел, чтобы скрыть под ней оружие.

— А веревку? — не унималась Таня. Наверное, она и впрямь немного нервничала, у нее были какие-то недобрые предчувствия. «А может, и чепуха все это, просто не каждый день тебя похищают. Пусть даже и понарошку. Вот оттого-то меня и колотит», — решила она, пытаясь взять себя в руки.

— Слушай, ты что? Уже совсем? — Он потряс перед ее носом пластиковым кульком. — Ведь сама же укладывала, черт тебя дери!

— Не чертыхайся, это плохая примета, — напомнила ему Таня.

— А, ерунда… — Анатолий махнул рукой… — Ну, вот мы и пришли, — объявил он, увидев блиндажи, выстроившиеся почти в ряд. — Какой, ты говорила? Кажется, тебе понравился этот?

— Да, — подтвердила Таня. — В нем хоть не так загажено, как в других. — Ну, давай быстрее, вдруг у папочки не выдержат нервы и он появится раньше назначенного.

Зайдя внутрь, они брезгливо поморщились, покосившись на кучки засохшего по углам дерьма.

— Ну и ну! — Таня сплюнула. — И вот здесь мне придется лежать связанной черт знает сколько времени.

— Ну, во-первых, не так уж и долго, — возразил Анатолий, доставая из пакета веревку и кусок белой ткани. — А потом, ты ведь сама выбрала именно этот. — Он рассмеялся.

— Остальные-то еще хуже, — напомнила она.

— Не скажи, вон тот вроде ничего, куда мы через окошко с тобой заглядывали. Только вот жаль, что дверь в него заколочена. — Анатолий размотал веревку. — Ну, красавица, подставляй-ка свои ручки-ножки.

— Ты не очень-то затягивай, — попросила девушка, с отвращением укладываясь на грязные доски какого-то подобия нар.

— Чтобы мне не было больно и тело не слишком затекло.

— Хорошо, — согласился Анатолий, однако, затягивая веревки, никаких поблажек ей не сделал. «Ничего, потерпишь, коза, — злорадно подумал он про себя. — Это тебе в качестве небольшого наказания, а то в последнее время слишком много недовольства проявляешь в мой адрес. Совсем, стерва, распустилась…»

— Но я же тебя просила! — захныкала девушка, когда веревки больно впились в тело. — Ослабь хоть немножко. И поправь мне юбку, а то задралась.

— Штаны надо было надевать, — сухо произнес мужчина. — Знала, что не на гулянку собираешься, так какого черта было заголять свои прелести? Перед кем? И вообще, некогда, времени совсем мало осталось. — И он направился к выходу, не обращая внимания на жалобные Танины призывы. «Ничего, полежи, полежи, может, спеси-то поубавится…» Он зацепил белую тряпку за какой-то ржавый гвоздь, торчавший над входом, и отойдя на несколько шагов, полюбовался проделанной работой.

«Нормалек, — решил он. — Кому надо — увидят.» Теперь ему предстоял самый ответственный и опасный этап во всей их операции. Но кроме того, у него был еще и свой, личный план действий. Конечно, он и не будет связывать курьера, подсторожив того где-то возле блиндажей — на черта это ему надо?

Он просто подстрелит его сразу, еще при подъезде к полигону, прямо через боковое стекло, а потом, забрав деньги и выкинув тело, сядет в его же машину и уедет куда подальше, где уже пересядет на любое такси. А эта коза пусть себе там отдыхает, ждет своего папашу.

Оставалось только выбрать для засады место получше. Если дождаться, пока курьер заедет на полигон и остановится, можно было бы заполучить тачку целой и невредимой, но где тот надумает ее остановить? В этом случае трудно выбрать удобное для неожиданного нападения место. Оставаться рядом с Танькой и ждать, пока он туда зайдет? Но ждать в блиндаже — означало находиться в ловушке. Вдруг по пятам за курьером едут и остальные? Эту козу вообще надо слушать поменьше, в особенности про то, что она хорошо знает своего папочку.

Хрена! Ведь у того еще ни разу не похищали единственную дочь, и поэтому неизвестно, как он станет себя вести…

Значит, следует подстеречь курьера на дороге, это лучше всего. И если тот едет не один, можно будет сейчас же удрать лесом, а если все нормально — свинца в лоб, и все дела. Вот только на полном ходу нельзя — тачка врежется куда-нибудь в дерево, а она ему нужна. Значит… Он помнил, что в лесу, на полпути к полигону, по всей ширине и так, в общем-то, довольно узкой дороги, имелась яма, переезжать через которую приходилось снизив скорость почти до нуля — он сам в этом убедился, когда они с Татьяной приезжали сюда на разведку.

Вот там и надо устроить засаду, — окончательно решил Анатолий, бодро шагая к намеченному месту… Далековато, правда, но это даже и лучше — назад-то, получается, будет ближе, — порадовался он своей сообразительности. Коль будет снижена скорость, значит, и в водилу будет легче попасть, а ведь это еще надо сделать аккуратно, чтобы не повредить лобовое стекло. И машина останется целой, не воткнется на полном ходу в какое-нибудь дерево, и вообще все выйдет удачно, одно к одному. Вот только если Танька ошиблась и за курьером едут другие… Ну да посмотрим, может, если те другие будут далеко, выхватить у этого деньги, и по лесу ходу — черта с два догонят!

Все, пришел… Анатолий стал озираться, выбирая место для засады. Ага, вон те кусты, — обрадовался он и, устроившись в них поудобнее, так, чтобы его не было видно с дороги, достал пистолет. Предстояло долгое ожидание…

Заслышав шум мотора, он взглянул на часы. — Твою мать, но еще же рано! До оговоренного времени остается почти целый час! Что за хреновина такая?.. — Сердце забилось быстрее, выбрасывая в кровь дополнительную порцию адреналина. — Может, у пахана не выдержали нервы? Ну, сучка: «Я своего папочку знаю!»

Дерьмо! Так… Машина, вроде, одна, — убедился он, с облегчением переводя дух, — хоть это уже хорошо. — Но, присмотревшись к приближающейся потрепанной «шестерке», у него просто глаза на лоб полезли. В машине сидело… — Один, второй… Пять человек! Что за херня! Может, это совсем не та машина? — Он уже ругал себя за то, что не оговорил с паханом и марку курьерской тачки. — Поздно, черт! Раньше надо было думать! Куда уж тут стрелять… — думал он, тоскливо вглядываясь в приближающуюся «шестерку» и еще сильнее вжимаясь в спасительную листву кустов, — ведь их же пятеро! Как бы они его не заметили… — Пытаясь рассмотреть находившихся в машине, Анатолий максимально напряг зрение. — Ну и рожи! — подивился он, разглядев физиономии пассажиров. — Настоящие бандюги, хоть и молодые, вроде. А тот, что на заднем сиденье, ближе к нему, вроде даже чем-то знаком. Где же он видел эту харю с отвратительным зигзагообразным шрамом? И что вообще теперь делать? А деньги, а курьер? И там же Танька! — ударило ему в голову. — Заметят, отпустят ее — что тогда?