Воспоминания о будущем - Патрик Кэт - Страница 13

Обычные девочки могут встречаться с кем хотят, не спрашивая советов у будущего.

Почему я не могу быть обычной?

Я думаю о Карли Линч, которая будет безостановочно менять парней до самого конца средней школы, и кровь бросается мне в голову. Карли в сто раз хуже меня, но даже она может позволить себе беспечно шагать по жизни.

Я тоже хочу быть беспечной!

И тут, словно для того, чтобы окончательно добить меня и напомнить о том, насколько я далека от беспечности, меня снова переносит на кладбище.

Моя мать безутешно рыдает справа от меня. Слева виден все тот же зловещий каменный ангел. В стороне от выстроившихся полукругом скорбящих, одетых во все черное, стоит небольшая группа; пожилая женщина, комкающая белый кружевной платочек, молодая девушка в декольтированном платье и импозантный лысый мужчина.

Мужчина почему-то кажется мне похожим на непробиваемую стену.

На какое-то мгновение я задерживаюсь взглядом на маленькой черной броши, приколотой к джемперу пожилой женщины. Насколько я могу разглядеть, брошь сделана в виде украшенного драгоценными камнями жука, в любом случае она слишком броская для похорон. Потом я зачем-то вспоминаю статью, которую мне предстоит прочитать в будущем, где говорится о том, что древним египтянам клали в гроб изображения жуков.

Может быть, для нее это особенная брошь.

Возможно, она просто любит жуков.

Я делаю робкий вдох, страшась впустить в себя смрад разлагающихся в земле тел, но неожиданно чувствую два своих самых любимых запаха: травы и дождя. Некоторые люди пришли на кладбище с зонтами. Некоторые уже промокли.

Мне хочется увидеть как можно больше и в то же время поскорее стереть из памяти увиденное.

Когда я снова оказываюсь в кабинете истории, от этих противоречивых желаний у меня сводит плечи. Я стискиваю челюсти с такой силой, что боюсь раскрошить зубы.

На лбу выступает пот, а глаза вдруг превращаются в два маленьких калейдоскопа. Мне кажется, что я сейчас ослепну, и от страха у меня начинает бешено колотиться сердце, а плечи сводит еще сильнее. Дыхание становится быстрым и затрудненным, и я боюсь, что у меня случится инфаркт — прямо здесь, на уроке мировой истории.

Мальчик, имени которого я никогда не узнаю, несмотря на то, что, судя по напоминалке, просижу с ним за одной партой до конца этого года, наклоняется ко мне и шепотом спрашивает:

— Ты в порядке?

— Нет, — шепотом отвечаю я. — Кажется, мне нужно выйти.

Безымянный мальчик поднимает руку, и когда мистер Эллис спрашивает его, в чем дело, он говорит:

— Мне кажется, Лондон срочно нужно в кабинет медсестры. Она заболела или типа того.

Мистер Эллис тоже спрашивает, все ли со мной в порядке. Мне казалось, мы уже прояснили этот вопрос, но все равно отвечаю, что нет.

Наверное, я просто довела себя до панической атаки, но мало ли что.

Мистер Эллис быстро выписывает мне пропуск и просит, чтобы медсестра непременно позвонила ему, когда я доберусь до ее кабинета. Затем, не дожидаясь, пока я соберу свои вещи и выйду, он возвращается к теме противостояния союзников и стран «Оси».

Через час, все еще злясь на медсестру за то, что она устроила переполох на пустом месте, я уже не слишком задумываюсь над тем, что делаю.

— Кому пишешь? — спрашивает мама.

— Джейми, — бормочу я, не сводя глаз с маленького экрана.

Потом захлопываю телефон и смотрю на дорогу, пока моя мама выруливает свою «тойоту приус» с покрытой слякотью парковки на дорогу.

С каждым поворотом колес моя мечта встретить потенциального экс-бойфренда после уроков превращается в дым. Сегодня в моей жизни не будет никакого Люка, а это, вполне вероятно, означает, что его не будет совсем.

Если только я не сделаю то, что задумала.

Согласна, наверное, это неразумно. Да, на свете существует огромное количество по-настоящему тяжелых ситуаций, которые совсем не зря называются «травматическими событиями». Да-да, одно из таких событий случится со мной из-за Люка.

Но прежде чем все эти неприятные мысли успевают завладеть моим рассудком, я выбираю Люка.

Страдание потом, счастье — сейчас.

Я выбираю Люка.

Глава десятая

Завернув за угол, я вижу силуэт Джейми в большом окне гостиной.

— Ты чего вырядилась, как на северный полюс? — спрашивает она, прежде чем я успеваю полностью распахнуть тяжелую дверь ее одноэтажного дома постройки семидесятых годов.

— Зачем ты меня высматриваешь в окошко? — вопросом на вопрос отвечаю я, протискиваясь мимо нее в прихожую.

— Да темно же, — пожимает плечами Джейми, на миг приоткрывая кусочек своей души. Время от времени, приблизительно две минуты из 1440 в день, она думает о ком-то, кроме себя.

— Вернемся к твоему чудовищному наряду, — говорит она, поджимая губы. — Боюсь, на этот раз мне все-таки придется позвонить в полицию моды.

Она указывает рукой на растущую груду верхней одежды, которую я сбрасываю себе под ноги.

— Да знаю, знаю! Я думала, на улице холоднее, — бормочу я.

— Зачем же все-таки пришла? — спрашивает Джейми.

— Не знаю, — пыхчу я, продолжая разоблачаться. — Решила, что так будет лучше. Ты с ним встретилась? — спрашиваю я, торопясь сменить тему.

— С кем? — спрашивает Джейми, сосредоточенно разглядывая свои ногти, как будто я попросила у нее чашку чая.

— С Люком, — шепчу я.

— А, с твоим миленьким мальчиком? — нарочно громко переспрашивает она. — Да, встретилась. И ты права, теперь с тебя должок.

— Что он сказал?

— Ничего, — задумчиво говорит она своему ногтю, а потом обкусывает заусенец. — Спасибо или типа того. Я дала ему твой телефон.

Я понимаю, что на большее мне сейчас рассчитывать не приходится, поэтому заканчиваю раздеваться и аккуратно складываю свою одежду на скамейку возле двери.

Но перед этим вытаскиваю из кармана мобильный.

Мы уже направляемся в комнату Джейми, когда ее мама высовывает голову из-за угла и лучезарно улыбается мне. Поверх спортивного костюма на ней сегодня красивый фартук с рисунками в стиле ретро.

— Привет, Лондон! — звонко восклицает она.

— Добрый вечер, миссис Коннор, — отвечаю я, улыбаясь и махая рукой. Джейми делает страшные глаза, хватает меня за руку и тащит к лестнице.

— Как у тебя дела, милая? — спрашивает мне вслед миссис Коннор.

— Отлично, спасибо! — кричу я на бегу, потому что Джейми решительно тащит меня в свою берлогу, устроенную в цокольном этаже. Наверное, сейчас я похожа на невезучую муху, попавшуюся в лапы хитрого паука.

Полчаса спустя я сижу на кровати Джейми, стараясь не испачкать кроваво-красным лаком для ногтей ее одеяло и не стошнить прямо на постель от темы нашего разговора.

— Он ведет себя совсем как молодой парень, да ты сама убедишься, если хоть разок поговоришь с ним, — рассказывает Джейми о своем новом увлечении — женатом преподавателе вождения и временно исполняющем обязанности дежурного учителя, надзирающего за оставленными после уроков, по имени мистер Райе. — Он просто чистый секс, и этим все сказано.

— Джейми! — ору я, хотя прекрасно знаю, что это бесполезно.

Откуда-то из глубины памяти всплывает воспоминание: мы стоим вокруг больничной кровати и держим Джейми за руки после того, как целая пригоршня таблеток не сделала с ней того, на что она рассчитывала. Как будто мистер Райе того стоил!

Я впиваюсь пальцами в пузырек с красным лаком и пытаюсь сменить тему.

— У тебя есть черный? Что-то у меня лак облупился, — говорю я, разглядывая кончики своих ногтей.

— Красный снизу, черный — сверху, да? Это пикантно, — бормочет Джейми, роясь в корзинке с крошечными стеклянными пузырьками всех цветов и оттенков. Отыскав нужный, она бросает его мне. К сожалению, мне так и не удалось ее отвлечь.

— Он предложил мне встретиться после уроков в понедельник, — небрежно бросает Джейми, словно речь идет о чем-то совершенно обыденном.