Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 61

механизмы. Он замыкается в своем внутреннем мире, рушатся его контакты

с людьми и с окружающим миром. При этом рвутся и некоторые нити,

связывавшие его с миром. Страх перед окружающим миром запрещает ему

сообщение с внешним. С другой стороны его внутренние позывы и

внутренние голоса могут стать настолько требовательными и громкими,

что будут мешать ему воспринимать реальность вокруг него. Все это так,

но также верно, что в некоторых отношениях шизофреник порой может

превосходить здоровых людей. Он настолько одержим своими глубинньми

позывами, архаичными механизмами познания, что порой может, например,

с необычайной точностью и вовлеченностью интерпретировать чужие сны,

или проявить незаурядное чутье в понимании глубинных, потаенных

устремлений других людей, например, их гомосексуальных импульсов.

Проявление этого феномена можно заметить иначе. Не секрет, что

некоторые из психотерапевтов и психиатров, успешные в лечении шизофре-

Познающий и познаваемое

1/1

нии, сами страдают этой болезнью. Нередкость и заявления врачей, что

бывшие пациенты оказываются особенно хорошими и внимательными

сиделками и санитарами. Этот же феномен лежит в основании известной

организации <Анонимные алкоголики>. У меня есть друг, психиатр,

который сейчас озабочен тем, что ищет экспертов, когда-нибудь

испытавших кратковременное психотическое состояние от приема ЛСД или

мескалина. То есть, для того, чтобы сообщаться с Y, нужно быть этим Y.

Исходя из этих же соображений, нам есть чему поучиться у психопатов, в

частности у <очаровательного> психопата. Вкратце такой психопат

характеризуется как бессовестный и бесстыжий человек, которому не

знакомо чувство вины, который не умеет испытывать любви к окружающим,

привык ни в чем не ограничивать и не контролировать себя, который в

любом случае поступит так, как захочется ему. Среди них много

мошенников и аферистов, проституток, многоженцев - словом, им

сподручнее зарабатывать себе на жизнь хитростью и смекалкой, а не

тяжелым трудом. Не ведая, что есть стыд и вина, они, как правило, не

могут сочувствовать угрызениям совести, мукам раскаяния, вины и

сожаления, не в состоянии понять безответной любви, сострадания,

чувства стыда и смущения. Это то, чего они сами никогда не переживали

и что не могут воспринять и понять в других людях. Это чужое для них,

оно не в состоянии заговорить с ними. А их истинная психопатическая

сущность рано или поздно заявит о себе, и вы неизбежно увидите, что

перед вами - мрачный, омерзительный, пугающий тип, который ухитрился

поначалу выказать себя таким очаровательно-беспечным, веселым и

здоровым.

В данном случае перед нами еще один пример того, как болезнь,

заключающаяся в ухудшении способностей к коммуникации и адаптации,

позволяет в отдельных областях добиваться большей проницательности и

приспосабливаемоеT. Психопат удивительно прозорлив в отношении

психопатического в других людях, как бы глубоко оно ни было сокрыто.

Он с легкостью может распознать мошенника, сидящего в другом человеке,

афериста, лжеца, воришку, жулика, притворщика, он будет потешаться над

ними и даже сможет зарабатывать себе на жизнь с помощью этой

проницательности. Он будет говорить вам: <Честного не проведешь>, и

будет крайне убедителен в своей способности обнаружить <на ком шапка

горит>. (Разумеется, он может углядеть и кристальную честность, но и

первое и второе обозначает, что наш характер выдает себя нашим

выражением лица и нашими поступками, и сильно заинтересованному

наблюдателю, тому, кто может понять его и идентифицироваться с ним, он

все сообщит о себе.)

Мужественность и женственность

Тесная взаимосвязь между внутриличностной и межличностной сторонами

коммуникации особенно хорошо видна на примере взаимоотношений

мужественности и женственности. Заметьте, я пока не говорю о взаимо-

772

Образование

отношениях <между полами>, я считаю, что они во многом определяются

взаимоотношениями между мужественностью и женственностью внутри

каждого человека, как мужчины, так и женщины.

Мне приходит в голову такой пример - параноик, постоянно испытывающий

пассивное гомосексуальное желание, иначе говоря, соблазн быть

изнасилованным, опущенным другим, более сильным мужчиной. Это желание

ужасает его, он не согласен смириться с ним и старается подавить. Он

использует при этом один способ (проекцию), который помогает ему не

признавать этого желания за собой, оторвать его от своего <Я>, но в то

же время позволяет ему думать об этом, обсуждать это, полностью

погрузиться в заворожившую его перспективу. Такой человек убеждает

себя, что не он желает быть изнасилованным, а кто-то другой хочет

изнасиловать его. Такие пациенты крайне подозрительны, их

подозрительность может проявляться непроизвольно, самым конкретным

образом, - они, например, не любят, когда за спиной у них кто-то

стоит, постоянно стараются опереться спиной о стену и т. п.

В их поведении не так много безумия, как может показаться на первый

взгляд. Так, на протяжении многих веков мужчины считали женщин

соблазнительницами только потому, что их, мужчин, влекло к ним.

Влюбленный мужчина становится мягче и нежнее, альтруистичнее и добрее.

Если окружающая культурная среда считает эти качества недостойными

мужчины, тогда мужчина переносит свой гнев на женщину и считает, что

женщина лишает его мужественности (кастрирует его). Так был рожден миф

о Самсоне и Далиле, где женщина выступает ужасным и коварным

созданием. Мужчина начинает приписывать женщине злые намерения. Он

пеняет зеркалу за то, что оно красит его.

Женщины, особенно <прогрессивные> и образованные женщины Соединенных

Штатов Америки, тоже порой вступают в борьбу со своим глубинным

стремлением к зависимости, пассивности, покорности (бессознательно это

стремление воспринимается ими как отказ от своего <Я>, от своей

индивидуальности). Неудивительно, что таким женщинам в каждом мужчине

видится потенциальный агрессор, насильник, каждый мужчина в их глазах

обращается в человека, желающего унизить и подчинить их, - и это при

том, что зачастую они сами доминируют над мужчинами.

Вследствие этих причин и ряду других мужчины и женщины в большинстве

культур и в большинстве сфер деятельности плохо понимают друг друга,

редко достигают подлинного согласия. В контексте нынешнего разговора

можно сказать, что их интеркоммуникация была и продолжает оставаться

плохой. Обычно один пол во всем доминирует над другим. Иногда им

удается добиться перемирия, например, разделив общество на мужскую и

женскую половины, поделив профессии на мужские и женские, выдумав

понятия <мужской характер> и <женский характер>, диаметрально

противоположные, не имеющие между собой ничего общего. Все эти приемы

помо-

Познающий и познаваемое

1/3

гают установить некоторое шаткое согласие, но, конечно, не дружбу и не