Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 73

В отличие от учителя-лектора, учителя-регпаментатора, учителя-погонялы

и учителя-начальника даоистичный советник или даоистичный учитель

рецептивен и невмешателен. Я слышал, как это происходит в боксерской

среде. Если парень хочет стать профессиональным боксером, он приходит

в спортивную школу, выбирает одного из тренеров, подходит к нему и

говорит:

<Я хочу стать профи, я хочу выступать за ваш клуб. Я хочу, чтобы вы

трени-

Цель и значение гуманистического образования

201

ровали меня>. Тренер должен понять, с кем имеет дело, и поэтому он

подзывает к себе одного из своих парней, не самого слабого, и говорит

ему: <Иди, пощупай его. Бей его без пощады. Не давай ему вздохнуть.

Пусть он покажет, кто он такой. Пусть покажет, на что способен. Ты

должен вывернуть его наизнанку, но пусть он покажет>. Если тренер

увидит, что из парня будет толк, что он на ринге <естественен>, он

возьмет его и будет тренировать. А если это хороший тренер, и если

парень в душе - Джо Доукс, то тренер сделает из него еще лучшего Джо

Доукса. Тренер примет индивидуальность этого парня как данность и

выстроит все остальное на ее основании. Он не будет начинать с нуля,

он не скажет ему: <Забудь все, чему тебя учили, и делай, как я

говорю>. Потому что это значило бы: <Забудь, какое у тебя тело> или:

<Забудь все лучшее в себе>. Хороший тренер возьмет парня и сделает то,

что велят таланты именно этого парня, он сделает из него наилучшего

Джо Доукса, каким только тот может стать.

По моему убеждению, это именно тот путь, которым должна следовать вся

система образования. Если мы хотим быть помощником ребенку,

советником, наставником, руководителем, психотерапевтом, мы обязаны

принять ребенка таким, каков он есть, и помочь понять ему, что он из

себя представляет. Как он живет, на что способен, к чему

предрасположен, как он может использовать то, чем владеет, каковы в

нем лучшие задатки, его потенциалы? Нам не будет нужды посягать на его

<Я>, мы окружим ребенка атмосферой благожелательного приятия, в

отношениях между нами не останется места для страхов, тревог и желания

защищаться. Более того, мы будем лелеять этого ребенка, то есть

радоваться тому, каков он есть, радоваться его росту и

самоактуализации (171). Такой учитель очень похож на роджерсовского

терапевта с его <безусловно позитивным отношением> к пациенту, с его

конгруэнтностью, с его открытостью и заботой. У нас уже имеются

подтверждения тому, что подобное отношение к ребенку <выворачивает его

наизнанку>, позволяет ему быть менее скованным в речах и в поведении,

позволяет ему экспериментировать и даже совершать ошибки, - словом,

позволяет ему проявлять себя. Так же, как в терапевтических группах

или <группах встреч>, ненавязчивые советы и подсказки помогают

пациенту понять, кто он и какой он. Надо учиться ценить как редкое

сокровище те <выходки> ребенка, за которые сейчас ему достается в

школе, его умение быть поглощенным и завороженным чем бы то ни было,

присущее детству изумление, уникальный дар смотреть на мир широко

распахнутыми глазами и дионисийский жизнеутверждающий энтузиазм. Мы

должны подбадривать его увлечения и хобби, этих тихих провозвестников

его <взрослых> восторгов. Они многое таят в себе. Из этих спокойных

радостей со временем может прорасти трудолюбие, настойчивость,

увлеченность, плодотворность, обучаемость и т. д.

И наоборот, высшие переживания, переживания благоговейного трепета,

таинства, удивления или свершения служат не только запускающим

механизмом для процесса обучения, но их стоит рассматривать как конеч-

202

Образование

ную цель его, как награду за него, как восклицательный знак в конце

долгой фразы (67). Если подобный взгляд на высшие переживания

справедлив для великих историков, математиков, ученых, музыкантов,

философов и для всех остальных, почему процесс обучения не может

послужить источником высших переживаний для ребенка?

Должен признаться, что все скромные знания по этому вопросу я получил

при исследовании умных и креативных детей, мне мало приходилось

работать с умственно отсталыми детьми, с больными или с детьми из

бедных семей. Но с другой стороны у меня есть достаточно обширный опыт

работы с безнадежными, на первый взгляд, взрослыми - в Синаноне, в

тренинговых группах (141), на производствах, организованных согласно

теории Игрек (83), в образовательных центрах типа Исалена (32), при

исследованиях по типу работ Грофа с психоделическими препаратами (40),

не говоря уже о работе с психотиками по типу работы Лэйнга (65) и о

других подобных исследованиях, - и этот опыт научил меня никого

огульно не списывать со счетов.

Другой важной задачей для нового, сущностного образования является

удовлетворение основных психологических потребностей ребенка. Ребенок

не сможет начать движение в сторону самоакгуализации, пока не будут

удовлетворены более насущные его потребности - в безопасности, в

социальных связях (в любви, нежности, социальном участии) и в

самоуважении. Говоря языком психологии, ребенок освободится от тревоги

тогда, когда почувствует, что заслуживает любви, когда уверится, что

принадлежит этому миру, что есть люди, которые любят его и которым он

нужен. У большинства обращающихся в Синанон за помощью наркоманов не

удовлетворена практически ни одна из базовых нужд. В Синаноне создана

атмосфера детства; поначалу с приходящими обращаются, как с малыми

детьми, позволяя им очень постепенно расти и одновременно ощущать, как

удовлетворяются одна за другой их фундаментальные потребности.

Еще одной целью образования должно стать ясное и постоянное осознание

прекрасных и удивительных сторон жизни. Слишком часто мы в нашем

обществе бываем настолько нечувствительными к окружающему, что не в

состоянии видеть то, на что смотрим, и слышать то, к чему обращен наш

слух. У Лауры из романа Хаксли был маленький стеклянный куб из

увеличительных стекол с лампочками по сторонам. Внутрь этого куба

Лаура клала цветок и подолгу разглядывала его. Проходило какое-то

время, и она оказывалась полностью поглощенной и завороженной. Таков

был урок психоделического опыта, при помощи которого она постигала

абсолютную конкретность вещи в неразрывном единстве с изумляющей

сущностью ее. Есть еще одна неплохая уловка для того, чтобы освежить

замыленный повседневностью взгляд на окружающее. Представьте себе, что

вас ждет скорая кончина, или что умирает очень близкий вам человек.

Уверяю вас, что если вас еще трогает смерть, все окружающее предстанет

перед вами в ином свете, более отчетливым и ярким, чем обычно. Стоит

вам узнать, что близкому вам чело-

Целъ и значение гуманистического образования

203

веку вскоре суждено умереть, вы более пристально будете всматриваться

в него, ваш взгляд станет более личным, более интенсивным, вы

освободитесь от привычного желания оценить, наклеить ярлык. Мы должны