Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 78

благожелательностью, дружелюбием, готовностью помочь. Иногда к ним

обращаются с такими житейскими заботами, что в нашем обществе это было

бы сочтено святотатством. Например, у каждого индейца из племени

<черноногих> есть свой личный дух, опекающий его. Индеец, чтобы

пообщаться с ним, должен подняться в горы, но в принципе он может

вызвать его в любое время, даже, к примеру, играя в покер. Все

настолько привыкли к постоянному присутствию этих персональных духов,

что никого не удивляет, когда человек, у которого собрался <стрит>,

останавливает игру и отходит в уголок, чтобы посовещаться с духом,

стоит ему поднимать ставку или нет. А с другой стороны, в обществе

опасном, низкосинергичном боги, сверхъестественные существа и духи

обычно бывают страшными, карающими и т. д.

Я проверял взаимоотношение между синергичностью и качеством

религиозности у студентов Бруклинского колледжа (году в сороковом).

При помощи составленного мною опросника я исследовал около двадцати

молодых людей на устойчивость их автономности. При этом религиозным

студентам я задавал дополнительный вопрос: Представьте себе, что утром

вы просыпаетесь и видите в своей комнате Господа, глядящего на вас.

Какие чувства вы испытаете при этом? Студенты устойчиво автономные

(которых я ставлю в параллель с безопасным обществом) чувствовали себя

спокойно и уверенно, в то время как неустойчиво автономные студенты

выказывали тревогу и испуг.

Если мы поднимемся выше, от отдельной личности к укладу общества, мы

сможем увидеть примерно ту же картину. Взять хотя бы христианские

представления: с одной стороны мы увидим судный день и божью кару, а с

другой - любовь и долготерпение Господа. Выходит, что каноны основной

религии западной цивилизации представляют собой своего рода смешение

безопасной и опасной религий. Пользуясь этим смешением, религиозные

Синергизм в обществе и в человеке

властители в опасных обществах используют религию для того, что можно

назвать эгоистическими целями, для своего рода личной выгоды, тогда

как религиозные деятели в безопасных обществах употребляют религию для

общей пользы, примерно так же, как, например, в племени зуни индейцы

обращаются к своим богам для того, чтобы вызвать дождь или попросить

об обильном урожае.

Подобного рода соответствия между психологическим смыслом деяния и

самим действием, зависящие от степени опасности или безопасности

общества, можно обнаружить в конкретных отправлениях религиозного

культа, в устройстве институтов власти, в семейном укладе, в традициях

взаимоотношений между мужчиной и женщиной, в месте и роли

сексуальности, в способах проявления эмоциональных связей, родственных

связей, дружеских связей и т. д. Если вы разовьете чутье на это

соответствие (или несоответствие), то, оказавшись в любом обществе, вы

сможете предсказать, чего вам следует ожидать. Ко всему вышесказанному

я хочу добавить лишь одно замечание, которое может показаться немного

неожиданным для нашего западного способа мышления. Любое

высокосинергичное общество не оставит никакого человека в униженном

состоянии, оно обязательно даст ему шанс подняться. Напротив, общества

низкосинергичные не дают человеку такой возможности. Сама жизнь в

таком обществе переусложнена, она унизительна и приносит человеку

страдания. Ничего другого от таких обществ ожидать нельзя. В тех

племенах, которые Бенедикт отнесла к опасным, человек, однажды

униженный, обречен был навек остаться изгоем, не имел шанса на

искупление или амнистию, тогда как в племенах, отмеченных как

безопасные, у человека всегда была возможность вновь подняться на

ноги, искупить старые грехи и начать жизнь сначала.

Высокий и низкий синергизм в нашем обществе

Вы должны были уже понять, что наше общество - это общество смешанного

типа. Мы имеем как высокосинергичные, так и низкосинергичные

общественные институты.

Взять хотя бы высокосинергичный институт филантропии, какого мне не

приходилось встречать в рамках иных культур. Вообще, культура нашего

общества - очень щедрая культура и зачастую очень удобная, очень

безопасная культура.

Но с другой стороны, нельзя не заметить, что в нашем обществе есть

такие общественные институты, которые настраивают людей друг против

друга, вызывают соперничество, вынуждают нас вступать в борьбу за

ограниченное количество благ. Это похоже на игру в складчину, в

которой выигрыш одного обозначает проигрыш всех остальных.

220

Общество

Мою мысль можно проиллюстрировать простым примером, который будет

понятен каждому. Я имею в виду систему градации студентов в наших

колледжах согласно их оценкам. Каждому из нас приходилось оказаться в

подобной ситуации, и будет несложно понять, что чувствует человек,

противопоставленный своим друзьям, в ситуации, когда их достоинства

неожиданно вступают в конкуренцию с вашими личными достоинствами.

Представьте, что ваша фамилия начинается с буквы Z, а оценки начали

выставлять с буквы А и далее по алфавиту, при этом известно, что на

класс отпущено только шесть высших оценок. Разумеется, в такой

ситуации вам остается только надеяться, что ваши товарищи, которых

будут оценивать раньше вас, получат плохие оценки. Каждый раз, когда

кому-нибудь выставляют плохую оценку, это хорошо для вас. Каждый раз,

когда кто-нибудь получает высокую оценку, это плохо для вас, потому

что снижает ваши шансы получить высокую оценку. Как тут не взмолиться

про себя: <Хоть бы он провалился!>?

Принцип синергизма очень важен не только для вящей объективности

сравнительной социологии, не только ради дразнящих мечтаний о том, что

сравнительная социология дарует нам иную, надкультурную систему

ценностей, с помощью которой мы разоблачим и нашу культуру и все,

придуманное ею, он дорог нам не только за то, что закладывает

теоретический фундамент для грядущей Утопии, но и потому, что

объясняет нам целый ряд насущных социальных феноменов

технологического, индустриального общества.

Мне кажется, что еще не все психологи, и особенно это касается

социальных психологов, осознали те великие и серьезные перемены,

которые происходят сегодня в этой области знания. Науке, которая

занялась бы этими вопросами, еще не придумано достойного названия,

пока, в рабочем порядке мы будем называть ее теорией организации, или

социальной психологией индустрии, или теорией предприятия и бизнеса.

Всем, кого интересует данная проблематика, я советую прочитать книгу

Мак-Грегора <The Human Side ofEnterprise> (114), написанную в виде

учебника для начинающих. Надеюсь, что в описанной им социальной

организации, построенной согласно теории Игрек, вы увидите пример

высокого синергизма. Это позволит вам отчетливее понять возможность

преобразования любого социального института, будь то в армии, в

бизнесе или в университете, таким образом чтобы его участники были

скоординированы друг с другом, видели в коллеге не соперника, но члена

своей команды. За последние несколько лет мне пришлось столкнуться с

несколькими такими организациями, и уверяю вас, что все они хотя бы в