Притяжение века (СИ) - Ручей Наталья - Страница 56

Глава 29

Михаэль и Брайн пробыли на празднике ровно столько, чтобы никто не вздумал считать их уход спешным и сопоставить с бегством леди Элфорд. Граф был зол неимоверно – проклятье, эта женщина снова ускользнула от него, и снова возвела такие баррикады из молчания и грязи, и еще его домыслов, чтобы избежать ухаживаний наверняка.

Он не мог быть с ней рядом. С той, которая делила постель с другими мужчинами. Но он хотел быть с ней. Даже после того, как она делила постель с другими мужчинами. Она стала его безумием, навязчивой идеей, кошмаром.

Его чувства саднили и требовали, чтобы их укротили или выплеснули, нужно принимать решение, но, – смешно, неправильно и сто раз ножом по сердцу, – он уже его принял. Быть может, еще до того, как прошлое его женщины приоткрылось. До того, как понял, что это не просто так, а всерьез, и Мэри Элфорд – действительно, его женщина.

И слова Брайна, которые заставили сердце сжаться от дурных ощущений… Михаэль едва дождался, когда они покинут праздник, когда голоса и веселье стихнут и закроются двери кабинета в доме.

– Что ты имел в виду, сказав, что у меня не так много времени, чтобы удержать ее?

Михаэль не пытался скрыть раздражения, и Брайн саркастически приподнял бровь.

– Радует, что ты опустил вопрос, кого я имел в виду.

Брайн сел в кресло напротив брата, потянулся к стаканчику, чтобы налить бренди, но раздумал и резко поднялся. Прошелся по кабинету – толстые персидские ковры поглощали звук его шагов, и если бы могли скрыть сильное биение сердца… Брайн обернулся.

– Это твоя женщина?

Михаэль нахмурился. Своим авторитетом он мог давить на всех, кроме брата: они были слишком похожи, слишком близки, слишком необходимы друг другу, чтобы играть роли или скрываться за масками.

Но граф привык управлять чувствами, по меньшей мере, легко раскладывать их на составляющие. И странное дело: он всей душой стремился к разрыву помолвки с леди Элфорд, и безмерно был рад, когда удалось, но Мэри не отпустила его без потерь. Взамен обязательств взяла в плен его сердце, стала центром его желаний. Он не принадлежал себе больше, и не мог заставить Мэри принадлежать ему. Это было бы справедливо, но она постоянно уходила. Любым способом, но в последнее время очень болезненным, раня его ожидания, попирая принципы, приличия, честь, посягая на мужскую гордость.

Михаэль на секунду закрыл глаза, и тут же ее лицо всплыло в памяти.

– Единственную? – спросил он.

Дурак, надеялся, что сумеет простить ей одну ошибку. Одну, но не… Господи, сколько их было, в ее узкой, обманчиво девственной, постели?

Он вспомнил, как она бросила ему обвинение:

– Со мной вы не были так проворны, граф.

Он не был, а кто-то проворно обошел конкурентов. Но почему она не вышла за кого-нибудь из них замуж? Или второй не простил, когда узнал о первом, а третий – о двух предыдущих, и так далее? Возможно ли, что она хочет, но не может выйти из порочного круга? Что, если он ей поможет? Если примет порок?

Рядом с ней Михаэль открывал свои худшие грани, и в следующий раз их все равно нестерпимо тянуло друг к другу. Наваждение. Он мечтал быть с ней нежным, когда ревность уляжется, но ощущение, что времени нет, подталкивало действовать импульсивно. И вот результат. Между ними снова преграда. Из стен, времени, расстояния, гордыни и ее девственности, отданной счастливому незнакомцу. Возможно, он даже знал его?

Михаэль посмотрел на брата, и отбросил мелькнувшую мысль в сторону. Нет, это невероятно, и все же…

– Ты спал с ней?

Брайн прищурил глаза, но не задал вопроса, на который Михаэль не готов ответить. Его, казалось, не удивило, что леди Элфорд могла с кем-то спать вне брака. Бросив эти слова, Михаэль раскрыл причину раздора между ним и его женщиной, но ответ был важнее гордости. Сочувствие мелькнуло в глазах Брайна, он опустил глаза и покачал головой.

Значит, не был любовником леди Элфорд, но легче Михаэлю не стало. Он повернулся к окну, за которым раскинулся сад. Цветы были красивы и лучились жизнью, словно насмехаясь над его терзаниями.

– Уоррен! – крикнул граф.

Дворецкий появился через секунду.

– Пусть срежут охапку роз и оставят без воды.

– Да, милорд, – не уточняя деталей, сказал дворецкий и после кивка хозяина, вышел из кабинета.

Через несколько секунд Михаэль заметил в саду садовника и удовлетворенно вздохнув, обернулся к брату. Тот смотрел на него глазами невозмутимого дворецкого. Невесело усмехнувшись, Михаэль ответил:

– Это моя женщина.

– И ты готов принять ее? Даже узнав о мужчинах в ее жизни?

– В ее жизни только один мужчина – угрожающе тихо сказал Михаэль. – Я.

Он с вызовом посмотрел на брата:

– Других не будет.

Брайн отошел от книжной полки, налил себе стаканчик бренди, но вернул нетронутым.

– Два года, как ты помнишь, я жил в Италии…

– Еще бы не помнить, я оплачивал твои астрономические счета. Дешевле барышню выдать замуж, чем научить джентльмена азам медицины.

– Будь терпелив, – попросил Брайн, – хотя это и не свойственно нам обоим.

Михаэль поднял вверху руки, демонстрируя согласие, и Брайн продолжил рассказ, который мало был связан с леди Элфорд. По крайней мере, граф этой связи не наблюдал.

– Я познакомился со многими интересными людьми, которых ты бы назвал странными или даже подозрительными. Собственно, ты бы оказался прав, потому что… Михаэль, до того, как вернуться в Англию, я стал одним из них, и если кто-то узнает… Кто-то, кто ограничен и не открыт для неизведанного… Будем надеяться, этого не станет, и я буду жить долго и счастливо.

Михаэль не сводил с него настороженных глаз.

– Масоны? – выдвинул предположение.

– Нет.

– Уточни.

– Это древняя организация, очень могущественная… Удивляюсь, как мне посчастливилось стать ее членом…

– Брайн, куда ты вляпался?

– Позволь не уточнять, – усмехнулся тот. – Я объясню тебе, не на словах. – Он помолчал. – Нет, без пары слов не обойтись. Как вступление. Я связан с духом.

Михаэль покосился на стаканчик бренди и откинулся на спинку дивана.

– Я был уверен, что ты лакомился на празднике только пряниками.

– Так и есть. И в доме я тоже не пил, ты видел.

– Нет, – настаивал Михаэль, – я не следил за тобой.

Брайн посмотрел на стаканчик с бренди, усмешка сошла с его лица. Стаканчик неохотно сдвинулся и упал на ковер. Брайн посмотрел в глаза Михаэля.

– Ты поставил его на самый край, – сказал тот.

Брайн посмотрел на листок бумаги на столе, и тот плавно подлетел к незажженному камину, лег в него, словно в ожидании пламени, замер.

– Уоррен! – крикнул граф.

Дворецкий зашел в кабинет.

– Закройте окно.

– Да, милорд, – дворецкий прошел за спину Михаэля, и он улыбнулся. Все просто. Всему есть логическое объяснение. Абсолютно. И если не спешить с выводами…

Улыбка сошла с его лица, когда он понял, что дворецкий закрывал не створки, а шторы на окнах, и это значит, что окно не было открыто. Не было ветра, и листок полетел к камину только потому, что… Дворецкий с поклоном вышел из кабинета. Обернувшись, Брайн взглядом защелкнул на двери засов.

Михаэль поднялся, подошел к брату, посмотрел в упор.

– То, что ты делаешь… – он осекся, но переборол нерешительность, – опасно для тебя?

– Нет, если никто не узнает.

Они несколько минут стояли напротив, молча.

– Расскажи мне об этом духе и что ты имел в виду, когда говорил, что связан с ним?

Брайн пожал плечами.

– Он достаточно силен, чтобы перевернуть мир, достаточно изворотлив, чтобы обкрутить вокруг пальца вселенную, и достаточно азартен, чтобы рискнуть расположением высших сил из-за обычного спора. У него несколько обликов, но со мной он предпочитает быть красивой рыжеволосой девушкой. Он может исполнить любое мое желание, но взамен потребует джокер.

– Леди Элфорд как-то связана со всем этим? Она – джокер?