Осенние костры - Комарова Валерия А. - Страница 67

— Ладно, я тоже поспать не прочь. Вторые сутки на ногах, как никак. Если бы не долг, упала бы прямо там, где меня застиг рассвет, — преувеличенно бодро сказала я.

Разговор как-то сам собой увял, и дальнейший путь мы проделали молча. У порога «Чёрной Пятницы» я сумела-таки настоять на своём и встать на ноги, продолжив путь на своих двоих.

— Рей, ты слышала?! Говорят, фейки ушли! — Алик выскочил из-за стойки. — Вы же были там, у ворот? Что там было?! Говори же…

Я устало вздохнула, но всё же ответила:

— Да, Алик, они ушли. Сегодня фейри ушли навсегда. Они больше не воюют с людьми…

Оставив его удивлённо разевать рот, в попытке осознать сказанное мною, я потащила Кэса наверх, в комнату. Не раздеваясь, я рухнула на постель. Маг замялся, но я пресекла его колебания:

— Ложись. Или боишься, что я тебя во сне придушу? Не бойся, я не человек, чтобы нападать на беззащитного.

Он криво усмехнулся, пробормотал пару очищающих заклятий, но всё же лёг рядом, стараясь ненароком не коснуться меня. Надо было съязвить по этому поводу, но я уже засыпала… Спала…

Сон никак не хотел отпускать меня. Мне снились золотые угодья, будто я снова маленькая девочка, которая, словно хвостик, всюду бегает за дедом. Мне снились его руки, обнимающие меня, чуть сладковатый запах его кожи и хриплый голос, никак не вяжущийся с кажущимся молодым телом:

— Всё будет хорошо, ребёнок… Ты сильная… ты справишься…

Странно, но реальность встретила меня теплом и странным ощущением защищённости. Я спала, уткнувшись носом во что-то мягкое. Я глубоко втянула в себя воздух, анализируя ощущения. От моей «подушки» пахло гарью и свежей кровью, но почти незаметно всё перекрывал аромат свежескошенной травы, ветра и полевых цветов. Такой знакомый запах…

Открыв один глаз, я обнаружила, что во сне умудрилась подлезть под руку Кэса и обвиться вокруг него, словно плющ. Он, похоже, не слишком сопротивлялся… По крайней мере, его рука обнимала меня за плечи, а на губах застыла улыбка.

— Проснулась? — он открыл один глаз и отбросил с лица спутанные волосы.

Вместо ответа, я потянулась к его губам, пытаясь навсегда запомнить этот солёный (сладкий? горький?) вкус, словно он плачет… Или это мои слёзы? Я? Плачу?

Он перекатился на постели, подмяв меня под себя, не давая вырваться. Ха! Будто я пыталась…

— Я не могу нарушить клятву! Не могу!

Кого он хотел в этом убедить? Меня? Себя? Нас?

— Я и не прошу…

Потому, что сейчас мы вместе, и мне наплевать, что будет дальше. Потому, что сейчас я знаю о тебе всё, все твои желания и мечты…

И не важно, что сегодняшний закат встретит лишь один из нас, рассвет мы встретим вместе. Здесь. Вдвоём. Глядя друг другу в глаза. Задыхаясь, но не прерывая поцелуя, не обращая внимания на треск рвущейся одежды и слёзы, струящиеся по щекам…

Я освободилась, стараясь не потревожить его. Кэс что-то пробурчал во сне и обнял подушку. Я улыбнулась, вот уж не думала, что мне когда-либо доведётся увидеть мага таким — расслабленным, потерявшим всякую бдительность… Милым? Забавным? Да, пожалуй…

— Прости, Кэс… — я схватила одежду и начала в спешке натягивать её.

— Ты куда? — пробурчал он, не открывая глаз.

— Я вниз, попрошу Алика принести завтрак, — ответила я, мысленно обругав себя за неуклюжесть.

— Закажи и мне, — он вновь засопел, проваливаясь в сладкую дрёму. Я миг помедлила, но всё же наклонилась и поцеловала его. Кэс улыбнулся сквозь сон и попытался схватить меня. Я увернулась от его загребущих ручонок и пошла к дверям. Уже стоя на пороге, я обернулась…

— Может, всё-таки останешься, а, Рейка? — Алик покачал головой. — Куда ж ты, без вещей совсем, да ещё в такую пору! Оставайся, мне ещё один работник не помешает.

— Не могу, — я покачала головой. — Хотела бы, правда, но не могу.

— А… охотник? Он с тобой уходит?

— Нет, и, прошу, пусть он узнает о моём исчезновении как можно позже. Он не должен меня догнать, ни в коем случае.

— Значит, всё-таки послушалась мудрого совета! — улыбнулся Алик. — Правильно, девочка. От магов никогда добра не бывает, погубил бы он тебя.

— Если бы всё было так просто, — я вздохнула. — Если бы… Ладно, пойду я, пожалуй. Ворота, думаю, уже открыты.

— И куда ты? Рейка, хоть бы вещи забрала! Давай я мальчишку за ними пошлю!

— У меня часть вещей в седельных сумках в конюшне осталась.

— Да ты что! Ополоумела совсем?! Нету там уже твоих вещей! Кто ж без присмотра оставляет…

— Пегас никого чужого к себе не подпустил бы, а вещи я оставила в его стойле. Ладно, мне правда пора, не приведи стихии, Кэс решит проверить, почему меня так долго нет.

Алик обнял меня на прощанье и отпустил. Я уходила, не оглядываясь на него, уже зная, что никогда больше не увижу этих стен и их хозяина. Хотела бы я поверить и в то, что оставлю за спиной не только это место, но вместе с ним и Кэса. Хотела бы… Потому что в следующую нашу с ним встречу мне придётся выбирать — нарушить ли закон и выполнить желание подзащитного или соблюсти закон и умереть самой.

Потому что Кэс хотел убить меня, потому что он собирался уйти вслед за мною…

— Прости, малыш, я совсем забросила тебя, да? — Пегас ткнулся шелковистой мордой мне в ладонь, будто говоря: «ты у меня непутёвая, но я не обижаюсь». — Молодец, сберёг вещи. Я знала, что ты у меня умница.

Потратив пять минут на то, чтобы оседлать Пегаса, я накинула найденный в поклаже тёмный плащ, поглубже надвинула на лицо капюшон и вывела Пегаса из стойла. Кинув мальчишке-конюшему пару мелких монеток, я выехала со двора.

Город медленно пробуждался ото сна. Отгремели торжества, жизнь начала входить в привычное русло. Жёлтые листья ковром устилали мне путь. Копыта Пегаса звонко цокали по мостовой. Встречные люди лениво окидывали меня взглядом и отворачивались. Просто наёмница, покидающая оказавшийся столь небезопасным город, просто ещё одна случайная гостья, до которой никому нет дела.

Северные ворота были уже открыты. Стража спала на посту, никто в этот ранний час не покидал город и не входил в него. Услышав моё приближение, один из воинов приоткрыл глаза. Зевнув, он махнул рукой, что, видимо, значило: «счастливого пути». Я усмехнулась…

Что ж… Вот и ещё одна страница моей жизни перевёрнута. Прощай, крепость Костряки, здравствуйте, северные леса, что были до вчерашнего дня так небезопасны…

— Простите, милейший, вы не подскажете, не останавливались ли у вас двое — мужчина и… ммм… женщина. Девушка — темноволосая, скорее всего, наёмница. Мужчина — мой коллега, светловолосый, с разными глазами.

Алик насторожился. Ему совсем не понравился этот визит. Маги никогда ничего хорошего с собой не приносили. Однако, выгнать нежданного гостя хозяин просто боялся. Мелькнула мысль, что стоило бы сдать спящего наверху охотника, но тогда пришлось бы рассказывать и о Рей, а ей Алик зла совсем не желал.

— Простите, но нет… — он развёл руками. — Я бы посоветовал вам проверить гостиницы в центре, здесь у нас… ваши коллеги… не в чести, мы не сдаём им комнаты.

Алик прекрасно понимал, что может огрести за свою дерзость неприятности, но удержаться от грубости не смог. Ему, определённо, не нравились маги, а особенно — этот, с хитрыми глазами, лукавой остроносой мордочкой, рыжий и лопоухий, нескладный и неуклюжий. Слишком хорошо Алик знал, внешность зачастую обманчива.

— Хозяин, вы не видели…

Алик зажмурился. Вот не повезло! Ну надо же было этому идиоту проснуться именно сейчас?! Теперь ему точно не избежать гнева мага.

— Кэссар, а я-то всё думал, куда ты подевался. Хорошо, что ты спустился так вовремя, милейший хозяин почему-то… запамятовал… что ты живёшь у него, — маг стрельнул глазами в сторону медленно сползавшего под стойку Алика. Его взгляд не обещал «страдающему склерозом» ничего хорошего.