Дочь полуночи - Ченс Карен - Страница 43

Я забрала у него рычащего малыша. Дуэргар обхватил меня за шею ручками-прутиками и затих.

— Он всего лишь детеныш, — сказала я в его оправдание.

Кэдмон кивнул.

— Верно, но без должного воспитания и тренировки под наблюдением соплеменников он никогда не приобретет необходимых навыков. Мне кажется, что сородичи вряд ли будут рады этому детенышу. Похоже, тут имеет место кровосмешение. Он наверняка вызовет у них отвращение. Было бы гуманнее избавить его от мучений.

Я обняла дуэргара, усилием воли подавляя тошноту. Может, если его отмыть, он будет похож на Энимала из «Маппет-шоу»? Мне всегда нравились тамошние куклы.

— Назову его Вонючкой.

Луи Сезар закатил глаза, но Кэдмон лишь улыбнулся.

— Очень подходящее имя.

— Кстати, как вы сюда попали? — спросила я, сомневаясь в том, что эльф зашел на аукцион, собираясь что-нибудь купить.

Эти существа обычно с осторожностью подходят к выбору слуг.

Кэдмон изящно повел плечами.

— Кажется, у нас общая цель. Я тоже ищу вашу подругу.

— Его уполномочил Совет эльфов, — пояснил Луи Сезар, бросая на нового знакомого неприязненный взгляд.

Очевидно, они уже успели пообщаться, пока я была без сознания. Видимо, эльф не слишком понравился вампиру.

— Чтобы расследовать это прискорбное дело, — добавил Кэдмон. — Меня сильно беспокоит судьба вашей подруги. Ее необходимо найти, и чем раньше, тем лучше. Мне казалось, что я открыл ее местоположение, однако было уже слишком поздно.

— Почему вас интересует Клэр?

Она никогда не говорила, что имела какое-то отношение к эльфам. Мне казалось, что у подруги нет от меня секретов.

— Я с нетерпением жду возможности подробно обсудить с вами это дело, — сказал Кэдмон и окинул взглядом мое истерзанное тело. — Наверное, мы сделаем это после того, как вам станет лучше?

— Расскажите сейчас.

Я коснулась его руки, и она показалась мне прохладной на ощупь, хотя такое впечатление могло появиться из-за текучего шелка. Если бы какой-нибудь модельер увидел, как выглядит эльф в этой простой серой тунике и рейтузах, то у нас начался бы бум средневекового костюма.

Я была еще слишком слаба, но все-таки попыталась сесть. Боль от раны, в которой в данный момент ковырялся Луи Сезар, теперь почти не чувствовалась. Уж и не помню, когда теряла сознание столько раз за одни сутки, но мне казалось, что я вот-вот снова провалюсь в беспамятство.

— Позвольте мне. — Кэдмон положил ладонь мне на лоб.

Его сила затопила меня, словно солнечный свет. Мы находились глубоко под землей, но я ощутила, как возле меня мягко закачались сплетенные ветки, пыльный воздух зазолотился. Вскоре все вокруг начало сиять. Откуда-то издалека доносились звуки уборки, на фоне которых звенел музыкальный смех. Чьи-то голоса пели песни, неизвестные мне. Я вдохнула лесной воздух, насыщенный запахами. Размытые тени закружились рядом со мной в вихре зеленого и золотого, словно листья, подхваченные ветром. На миг мне показалось, что пещера сейчас вовсе исчезнет, но тут призрачный лист коснулся моей щеки. Я отпрянула и сейчас же окружила себя защитным барьером. В этом прикосновении не было никакой угрозы, но и солнце не кажется опасным, пока не обожжет.

Не знаю, были ли эти образы выбраны Кэдмоном специально, чтобы успокоить мои взвинченные нервы, или же они просто являлись частью его существа. В любом случае видения уже улетучились, вместе с ними пропала и моя сонливость. К сожалению, уходя, они разрушили и гипнотические чары Луи Сезара, что означало возвращение нестерпимой боли.

Я выдала серию румынских ругательств, которые, как мне казалось, давно позабыла, и оттолкнула от себя вампира. Вонючка зашипел на него.

— Что ты там делаешь? Ампутацию?

Я взглянула на ноги, еще минуту назад сплошь покрытые ранами, сочившимися кровью, и увидела, что затянулись все, кроме одной, той самой, которую он только что обрабатывал. Пока я смотрела, под кожей вздулся бугор и почему-то принялся противно елозить.

Затем из раны выскочил расплющенный кусочек металла. Я отстраненно поняла, что это и есть та самая пуля, которую пытался достать Луи Сезар. Через миг рана закрылась.

Я была поражена. Лечить так не мог никто, за исключением мастеров первого уровня или, как только что выяснилось, эльфов. Я сейчас же задалась недоуменным вопросом, как мне вообще пришла в голову мысль убить того, кто умеет исцелять подобные раны с такой быстротой, а Кэдмон тем временем помог мне подняться на ноги.

— Вы — настоящий целитель.

Он улыбнулся сногсшибательной улыбкой.

— С самыми скромными возможностями.

— Так расскажите же мне о Клэр.

Его улыбка сделалась еще ослепительнее.

— А вы — маленькая бестия, которую трудно сбить с мысли. — Поскольку он возвышался надо мной на добрых полтора фута, я пропустила мимо ушей эту «маленькую».

С его точки зрения, так оно и было.

— Именно. Кроме того, если мы сравним наши сведения...

— Вы просто читаете мои мысли, — согласился эльф и уселся на перевернутую клетку.

Луи Сезар стоял рядом, скрестив руки на груди. Его рот превратился в прямую жесткую линию. Что-то в этом эльфе, видимо, беспокоило француза, или же ему был неинтересен наш разговор. Поиски Клэр не входили в его задачу, но я с радостью отметила, что вампиру хватило ума понять — ничто не в силах отвлечь меня от цели, пока не узнаю все. Раду в данный момент находился в полной безопасности, а Клэр — нет.

— Это долгая история, достойная сказания барда, — произнес Кэдмон, голос которого обрел настоящую певучесть.

В речи этого красавца не было акцента, который я смогла бы классифицировать, но даже с завязанными глазами запросто определила бы, что английский — не родной его язык.

— Но может быть, кое-что прояснится, если вы скажете нам, что означает вот это? — Эльф выудил откуда-то из-под плаща листок бумаги и посмотрел на него со скрытым раздражением. — Люди — такие неугомонные создания. Каждый раз, когда я попадаю в этот мир, оказывается, что у них появился новый язык. Я уже не поспеваю за ними. — Он протянул мне сложенную записку, которая, как ни странно, начиналась с моего имени. — Кажется, кое-кто знал, что вы непременно придете.

Я с маху села на край клетки и развернула письмо. Оно было написано на румынском. Речь в нем сразу же шла о деле. Дядя никогда не тратил слов на пустые формальности. Драко не верил, что я предам Мирчу без дополнительного стимула, поэтому позаботился о том, чтобы найти таковой. Он узнал об аукционе от своих союзников по Черному кругу и выяснил имя Клэр. Похоже, дядюшка потрудился разузнать, чем я занималась в последнее время, и решил, что мне захочется вернуть подругу. Если я предпочту получить ее целиком, а не разрезанную на сотню частей, то должна буду сейчас же приступить к выполнению его задания. Жизнь Клэр скрепляла наше соглашение.

Я посмотрела на слова, написанные пером, обмакнутым в кровь, понюхала их, желая удостовериться в том, что она взята не у Клэр. Большинство обитателей магического мира использовали шариковые ручки, как и все нормальные люди, но дядя всегда придерживался традиций. Письмо, по сути, было контрактом на покупку жизни Клэр, поэтому меня не удивил выбор чернил.

Я мысленно перебрала свои возможности, и выбор оказался поистине ужасным. Можно не исполнять приказ Драко и наверняка обречь Клэр на самую мучительную смерть или же предать Мирчу и Раду. До сих пор я никогда по-настоящему не переживала о судьбе своей семьи, не ощущала себя ее частью и никогда таковой не была, но все равно не могла смириться с тем, что родных вдруг не станет. Мне казалось, что я сумею загнать дядюшку в угол. Лишь теперь я поняла, что самый легкий, возможно единственный, способ получить желаемое — действовать согласно плану Дракулы.

От этой мысли меня едва не затошнило. Да, я убивала вампиров, но моей мишенью обычно были выходцы с того света, не владеющие никаким мастерством, психопаты, почти не отличающиеся от животных. Если же вампиры действовали хотя бы примерно в рамках закона, то они могли меня не опасаться, хотя я и не объявляла об этом во всеуслышание. Теперь от меня ждали, что я убью не просто тех, кто исполнял все эти законы, но и сам их сочинил.