Паранджа страха - Шарифф Самия - Страница 54

— Спасибо за откровенность. Надеюсь, все, что ты сказал, мне пригодится. Я посоветуюсь с дочерьми и свяжусь с тобой, если мы все-таки решимся на переезд.

От идеи пересечь границу по фальшивым документам веяло опасностью, но мне она понравилась. Когда большая опасность преследует тебя, на меньшую просто не обращаешь внимания и думаешь только о побеге.

Забрав Захарию из яслей, в которые я отводила его после обеда несколько раз в неделю, я отправилась в садик за близнецами. Вернувшись в гостиницу, я столкнулась с хозяином. Тот был вне себя от гнева и размахивал каким-то письмом, требуя объяснений.

В письме сообщалось, что социальная служба в текущем месяце заплатила за наше проживание только половину оговоренной суммы и далее платить не намерена. Раздражение хозяина напугало меня. Разъяренный, он надвигался на меня, пока не загнал в угол холла.

— Если социальное ведомство не компенсирует мне затраты на ваше проживание, я вышвырну вас на улицу! Вас и ваших детей! Вам это понятно?! И чихать я хотел на то, что вы прожили здесь больше года! В ваших интересах сейчас же сделать так, чтобы они немедленно погасили задолженность. Я сказал, немедленно!

Видя, как злой человек кричит на их мать, дети заплакали.

— Хорошо, мсье. Я все поняла. А сейчас позвольте мне успокоить детей!

— Идите! Я даю вам время до завтрашнего полудня, чтобы решить вопрос с оплатой, — бросил он вслед, провожая меня взглядом до лифта.

Дети обступили меня, продолжая всхлипывать. Когда мы выходили из лифта, Элиас уверенно заявил:

— Мама, не переживай! Когда я вырасту, я вернусь сюда и надаю ему пинков. Он тоже будет плакать, как плакала ты.

Желание маленького мальчика защитить мать меня утешило. Я приласкала детей по очереди и сказала:

— Не расстраивайтесь, мои хорошие. В любом случае мы скоро покинем и эту гнилую гостиницу, и этого злого человека.

— Ух ты! — воскликнул Риан. — А куда мы поедем?

— Очень далеко. Туда, где нам будет лучше, чем здесь.

— А почему бы нам не отправиться туда прямо сейчас? — поинтересовался Элиас.

— Потому что необходимо подготовить документы.

А это требует времени.

— Значит, мы поедем туда завтра, да?

— Не завтра, но скоро, малыш. Нужно запастись терпением и дождаться удобного момента.

Удовлетворенные близнецы стали играть на большой кровати. Продолжая думать о своих проблемах, я возилась с Захарией — испуг у малыша еще не прошел. Когда он успокоился, я позвонила Редвану, чтобы справиться, как быстро я смогу получить фальшивые паспорта. По телефону об этом лучше не спрашивать, поэтому мы условились встретиться в кафе тем же вечером. Девочки едва переступили порог, как братья уже рассказали им о предстоящем отъезде, размахивая руками и придумывая детали. В их трактовке событий было немало ошибок, и я рассказала о возможности покинуть Францию с фальшивыми документами, не скрывая рискованности такого предприятия. Верная себе, Мелисса сразу ударилась в панику.

— Ни в коем случае этого нельзя' делать! А если нас арестуют на таможне? Нас тут же заподозрят в терроризме! Представляешь, что тогда будет?

— Не знаю, что будет, если нас арестуют. Зато я хорошо знаю, что будет, если мы останемся. Завтра нас как собак вышвырнут на улицу, если социальная служба откажется перечислять деньги за наше проживание. А если перечислит?.. Думаешь, что жизнь, которую мы ведем больше года, подходит вам и вашим братьям? Есть каждый день в закусочной, малышам негде поиграть!.. Хуже, чем жизнь, которой мы живем вот уже несколько лет, все равно не будет. Пора положить конец этому кошмару. Другого решения я не вижу!

— Я согласна с тобой, мама, — проговорила Нора, немного подумав. — Иногда надо броситься в омут с головой, чтобы получить шанс на спасение.

Я подсчитала, какую сумму мы могли бы собрать.

У каждого из нас были кое-какие ювелирные украшения: колье, серьги, браслет и два кольца. К тому же Норе удалось немного накопить. Выкупав малышей и уложив их спать, мы с Норой пошли на встречу с Редваном. Он ждал нас в глубине ресторана. Я представила ему дочь.

— Значит, вы все-таки решились?

— Да. В надежде на лучшее. Здесь наше положение только ухудшается.

— Тогда о деле. Я уже поговорил с человеком, который занимается изготовлением фальшивых паспортов. Он хочет остаться в тени, поэтому посредником между вами буду я. Мне он доверяет. Вас это устроит?

— В общем, да. Когда-то я дала себе слово не доверять малознакомым людям, но тебе я верю. Может быть, потому что видела, как ты вел себя с моими сыновьями.

Наверное, ты хороший человек. К тому же мне нужна твоя помощь.

— Послушай, Самия. Я живу во Франции без документов. Теоретически меня могут арестовать в любую минуту. Мне повезло с внешностью — я выгляжу если не как француз, то точно как европеец. Если я не оправдаю вашего доверия, вы можете донести на меня в полицию.

— Вижу, тебе в самом деле можно доверять. Я хочу знать, что тебе сказал тот человек.

— Один паспорт обойдется в четыре тысячи франков, а каждая фотография ребенка, вклеенная в него, — в пятьсот франков дополнительно. Сколько тебе надо документов и фотографий детей?

— Мне нужно два паспорта. В моем будет четырнадцатилетняя дочь и близнецы. Захария будет в паспорте у Норы как ее сын.

— Значит, два паспорта и четыре фотографии. Итого — десять тысяч франков. Вы располагаете такой суммой? Она вас устраивает?

Я не знала, насколько адекватна эта цена. Я ничего не могла поделать.

— Ваш знакомый, может ли он сделать скидку? — прагматично поинтересовалась Нора.

— Сейчас узнаю, — улыбнулся он Норе.

За время его отсутствия Нора прочла мне короткую лекцию:

— Мама, никогда не надо сразу соглашаться на предложенную тебе цену. Люди всегда могут поторговаться.

Это нормально. Я это знаю по фильмам, — говорила она с улыбкой.

Вернулся Редван.

— Для соотечественников это будет стоить девять тысяч.

Вспомнив нотации Норы, я взглянула на нее, и она кивнула. Я подтвердила Редвану наше согласие.

— Значит, договорились. Мне нужны имена и приблизительный возраст каждого из вашей веселой компании, а также фотографии.

Я вручила ему фотографии и сообщила вымышленные имена, которые хотела дать детям, чтобы их не стали разыскивать мои родные.

Мы вернулись в гостиницу, уверенные в том, что все делаем правильно. По крайней мере, что-то сдвинулось. Я спала крепко, чего со мной не случалось уже давно. Завтра нужно что-то предпринять, чтобы нас не вышвырнули на улицу. Отведя детей в садик, я не могла избежать встречи с хозяином гостиницы.

Дети прижимались ко мне, чувствуя потенциальную опасность, по их мнению, исходившую от этого человека. Хозяин не упустил случая напомнить мне о своем ультиматуме.

— Я приму все меры, чтобы вам заплатили, и поставлю вас в известность по возвращении, — пообещала я.

Отведя близнецов, я с Захарией направилась в мэрию, желая повидаться с подругой, которая работала в отделе по связям с общественностью. Я могла рассчитывать на ее помощь.

Она была знакома с мэром и сразу попросила секретаря пропустить нас. Секретарь доложила мэру о нашем вопросе, и хотя тот проводил совещание, все же передал через секретаря записку с уверением, что счет будет оплачен. Секретарь пообещала лично известить об этом хозяина гостиницы.

До конца сентября оставалось десять дней. Десять дней на то, чтобы решить все вопросы, связанные с отъездом. Моей подруге удалось получить средства на оплату еще одного месяца дополнительно, что было просто замечательно — так мы выигрывали время.

Хозяин встретил меня с радушной улыбкой. Как быстро менялось настроение этого человека!

— Прошу извинить меня за вчерашнее поведение, Самия, — произнес он елейным тоном. — Поставьте себя на мое место. Каждый день кто-то пытается улизнуть, не заплатив за жилье. Поймите меня! Увидев письмо, я решил, что вы тоже можете так поступить. Но секретарь мэра сказала, что все расходы незамедлительно будут оплачены из городского бюджета. Я так рад за вас!