Паранджа страха - Шарифф Самия - Страница 55

Еще раз простите меня.

Этот человек был насквозь пропитан лицемерием.

Удовлетворенная, я вышла на улицу и отправилась на поиски Редвана, с которым у меня была назначена встреча.

Я шла легко и свободно, словно глыба свалилась с моих плеч.

— Сегодня ты уже не кажешься такой напряженной, — отметил Редван. — В твоей жизни произошло что-то приятное? Или ты догадалась, что у меня для тебя хорошая новость?

— Что это за новость? — полюбопытствовала я.

— Мой знакомый показал мне ваши документы.

Твой паспорт принадлежал женщине тридцати пяти лет, француженке, родившейся в Марокко. У нее смуглая кожа, глаза и волосы, как у тебя, один в один. Этот паспорт словно предназначен для тебя. Таможенники ничего не заподозрят.

— А паспорт Норы?

— Тот же рост, тот же цвет волос. Только в описании глаза голубые и возраст двадцать три года. Нора должна надеть цветные линзы.

На том и порешили. Что касается возраста, то Норе было всего девятнадцать, а выглядела она и того моложе, поэтому мы решили подобрать ей прическу, которая сделает ее старше. В остальном паспорта вполне подходили. В будущее я глядела с оптимизмом.

Во время встречи с Редваном я решила, что пора приучать детей, в особенности близнецов, к их новым именам. Малыша Захарию во внимание не брала — он только начал произносить первые слова, а Риан с Элиасом должны были выучить свои имена и роли. Я не знала, как объяснить им важность всего этого, ведь они были еще слишком малы, чтобы это понять. Смена страны для них означала только сбор чемоданов и полет на самолете.

Поблагодарив, я попросила Редвана поторопиться.

Так хотелось поскорее покинуть постылую гостиницу, хотя… если как следует вдуматься, то не только гостиницу, но и все остальное. Мне не нравилось то, как мы жили во Франции, казалось, я расходую силы понапрасну. Вечером я усадила детей и попросила их внимательно выслушать меня. Я предложила им игру под названием «Мы едем в Канаду». Увлеченные идеей игры, дети слушали разинув рты.

— Начиная с сегодняшнего дня, дети, у вас будут другие имена. Теперь вас зовут не Элиас, Риан и Захария.

Ты, Элиас, будешь Сэмми; ты, Риан, — Сильвэном. Захарию будут звать Валентином. Теперь, дети, скажите, как вас зовут?

— Я Сэмми, — первым выкрикнул Элиас.

— Меня зовут Сильвэн, а его Валентин, — сказал Риан, указав на Захарию.

Я сказала детям, что в игру будут играть все, поэтому у всех будут другие имена. Мелисса превратится в Мириам, а я — в Сабину Дюпон. Старшая сестра Нора теперь станет их двоюродной тетушкой Кариной, мамой Валентина. Близнецы с недоумением смотрели на меня — игра начинала усложняться. Вместе мы несколько раз повторили наши новые имена. Захарии больше нравилось имя Зах, а не Валентин. Бедняжка, он толькотолько научился выговаривать свое имя.

После двух дней повторений дети наконец-то вжились в новые роли. Они верили мне, хотя и не понимали смысла «игры». Кроме того, они знали, что игра должна оставаться в тайне от посторонних. Никто не должен был знать, что мы собираемся в Канаду.

Через двое суток документы были готовы. Редван пообещал вручить их мне в обмен на деньги. Не желая быть обманутой во второй раз, я решила принять меры предосторожности.

На встречу я пошла вместе с Норой. Нервничала. Редван ждал нас за дальним столиком.

— Вам так не терпится увидеть ваши документы, — улыбнулся он. — Вот они, долгожданные. Они еще пахнут клеем, поэтому вы подержите их на открытом воздухе.

Я взяла первый паспорт. Свой. Никогда бы не сказала, что паспорт ненастоящий. Все описания внешности совпадали с моими, а фотографии моих детей лишь подтверждали его подлинность. Потом я принялась рассматривать паспорт Норы. Как и говорил Редван, не совпадал только цвет глаз, который надо будет изменить при помощи контактных линз. Вдруг японяла: это и есть настоящие паспорта, в них только переклеили фотографии и добавили фотографии детей.

Затем в паспорте Норы я заметила ужасную ошибку — неправильно указанный возраст Валентина — шесть лет, а моему ребенку можно было дать от силы два года.

— Как это исправить?

— Никак. Паспорт был продан с этой записью, а фотографию переклеили. Подправить это невозможно. Надо как-нибудь выкручиваться…

— Успокойся, мама. Есть идея. Мы скажем, что Валентин болел редкой болезнью, которая затормозила его развитие и рост, — улыбнулась Нора, гордая своей выдумкой.

— Улыбайся, улыбайся, — парировала я. — Посмотрим, как ты будешь улыбаться, проходя таможню.

И мы втроем рассмеялись.

Непросто будет убедить близнецов в возрасте Валентина. Их так называемый кузен, которого всегда считали младенцем, теперь становился старше их на целых два года. Слишком хорошо я знала своих сыновей: гордость не позволит им смириться с этим.

Так и вышло.

— Это мне должно быть шесть лет, а он просто малявка! — упрямо твердил Риан, не желая слышать о новом возрасте младшего брата.

Пришлось прибегнуть к дипломатии. Я объясняла им, что точное соблюдение всех правил игры позволит нам поселиться в Канаде, где я накуплю им кучу игрушек.

В конце концов им даже понравилось быть младше Захарии. Теперь, когда я пишу эти строки, понимаю, как неправдоподобно выглядела со стороны наша легенда!

После долгих репетиций разных ситуаций дети выучили роли, которые они будут разыгрывать, проходя паспортный и таможенный контроль. Не слишком ли много я от них требовала? Справятся ли они? Близнецы впечатляли меня своей смелостью: в четыре года они понимали, насколько важна эта «игра», отнеслись к ней со всей серьезностью, видимо, догадываясь, что велась она не просто так.

Заплатив девять тысяч франков за документы, мы остались с деньгами только на билеты. Все драгоценности были проданы. Мы уже почти собрали все вещи, когда мне позвонил Редван и назначил встречу как обычно в нашем ресторане. Боясь плохих новостей, я попросила Нору пойти со мной.

— Мой знакомый советует вам ехать не прямо, а через другую европейскую страну. Транзитом. Французские таможенники знают документы своей страны лучше и, стало быть, у них больше возможностей обнаружить подделку, чем у их иностранных коллег. К его совету стоит прислушаться.

— Через какую страну мы можем ехать?

— Через Испанию, например через Барселону. Там можно сесть в самолет до Монреаля.

— До Монреаля денег хватит, а вот до Барселоны…

— Поезжайте на поезде. Так будет намного дешевле.

Что-то подсказывает мне, что все у нас получится. Используйте все шансы. Только пообещайте не называть мое имя, если, не дай бог, вас остановят.

— Не беспокойся, Редван, я не выдам тебя. Клянусь.

Ты нам так помог. Спасибо за все!

— Если понадобится помощь, чтобы добраться до вокзала, я к твоим услугам.

Редван ушел, а мы с Норой еще долго сидели напротив, думая каждая о своем. Мы были так близки к цели, но проблемы лишь множились. Совет казался мне разумным, но я не знала, чем покрыть непредвиденные расходы.

Нора вернулась на землю, взглянув в окно ресторана.

На противоположной стороне улицы стоял бедно одетый мужчина, по виду бродяга, и внимательно нас рассматривал.

— А этому-то что от нас надо? — беспокойно поинтересовалась она.

— Не знаю. Может, он просто голоден?

— Смотри, мама, он вошел внутрь и, кажется, направляется к нам, — испуганно прошептала дочь.

Человек встал рядом и внимательно посмотрел на нас. Ничего пугающего в нем не было. Наоборот. Его отрешенный взгляд был полон доброты и искренности.

Словно он был не от мира сего и явился затем, чтобы перевести нас в другое измерение. Когда Нора беспокойно заерзала на стуле, человек решился заговорить.

— Я хочу есть. У вас не найдется двадцати франков для меня, пожалуйста?

Я дала пятьдесят, потому что сочувствовала ему и знала не понаслышке, каково это быть голодным. Со словами благодарности он взял меня за руку, немного подержал, торжественно глядя мне прямо в глаза. Я не сводила глаз с его губ.