Русские сказки - Злотников Роман Валерьевич - Страница 91

— Ну что ж, значит, на этот раз им повезло. — Он повернулся к командиру бригады генералу Топенкофу и стоявшему рядом с ним барону Конгельму, задачами которого были скорейшая организация гражданского управления городом и восстановление деятельности городской полиции: — Вроде бы все. Пойду немного посплю.

Тесс проснулась от шума. Несколько мгновений она лежала, не понимая спросонья, что происходит, но Смиль, все сразу понявшая и вскочившая с постели, сдернула с нее одеяло и жарко зашептала:

— Вставай быстро, ваша светлость, внизу из барабанников палят. Чует мое сердце, худое что-то творится.

Тесс сбросила ноги с кровати, быстрым движением накинула халат и, кивнув на дверь в смежную комнату, где спали младшие сестры, приказала:

— Давай быстро поднимай их. Пусть одеваются и будут готовы ко всему.

— Но… — начала было Смиль, но Тесс оборвала ее гневным взглядом, и циркачка стремительно бросилась к двери.

Тесс на какой-то миг замерла на месте, в очередной раз немного удивившись ее молниеносной реакции, хотя уже должна была бы к этому привыкнуть, потом, глубоко вдохнув, решительно открыла дверь на лестницу.

После того как фронт откатился от города, большая часть штабов и комендатур последовала вслед за наступающими войсками, и город, еще несколько дней назад переполненный воинскими частями, вдруг опустел. Из воинских подразделений в нем остались только комендантская рота, охраняющая почти пустые склады Шестой учебной дивизии и штаб армейской группировки, да еще конвой суверена — человек пятнадцать, предназначенный больше для выполнения представительских функций, чем для действительной защиты государя. А когда сняли осадное положение, большинство призванных на службу отставных полицейских чинов также благополучно было распущено по домам. Таким образом город внезапно оказался совершенно беззащитным перед налетом любой мало-мальски крупной банды.

Все это Тесс, конечно, не знала в подробностях, но то, что противостоять налетчикам в городе практически некому, понимала вполне. Она спустилась вниз. Отец уже тоже поднялся с постели и, как и она, в одном халате стоял у окна и смотрел на улицу. Стрельба у флигеля, в котором размещался конвой, и по всему саду с фасадной стороны дома наконец прекратилась. Наступила полная неизвестности тишина. Ступенька под ногой Тесс противно скрипнула. Отец вздрогнул и обернулся, но, узнав ее, с облегчением перевел дух:

— Зачем ты встала? Вернись в свою комнату, здесь опасно, стреляют.

Тесс поджала губы:

— Раз стреляют, значит, везде опасно. Отец дернул плечом, но не нашелся, что возразить. И это тоже показывало, как сильно изменилось отношение к ней даже в семье. В этот момент послышались быстрые шаги — кто-то шел со стороны флигеля. Отец напрягся. Может быть, это возвращается караульный, побежавший к флигелю, когда началась стрельба? Если это он, то, значит, все обошлось. Однако в следующее мгновение все их надежды рухнули. К входной двери подошел не он, а кто-то другой — он сбил щеколду несколькими выстрелами из барабанника и, хрипло скомандовав: «За мной», пинком распахнул дверь. Послышался быстрый топот, и через несколько секунд в прихожую ввалилось полтора десятка человек, вооруженных штуцерами и барабанниками. Тот, кто ворвался первый, заметил суверена и Тесс и остановился, глядя на них. Увидев его лицо, Тесс задрожала и в ужасе вскинула руки к лицу, а он поднял правую руку, шагнул вперед и, осклабившись, протянул:

— Что-о-о, думали сбежать от казака, ваши величества? Не вы-ы-шло!

Последнее, что запомнила Тесс, — это причудливо изогнутый крюк, блеснувший в лунном свете прямо у нее перед глазами.

Круифф прибыл на место одним из последних. К дому суверена уже были стянуты все наличные военные силы, включая команду добровольцев из числа офицеров штаба. Генералы Боуран и Тропин и граф Бронков, не так давно по настоятельной просьбе суверена перебравшийся жить под его крышу, но в эту ночь, к счастью, оставшийся ночевать в своей старой комнате в здании штаба, нервно топтались на небольшом пятачке за углом здания, выходящего боковой стеной к ограде захваченного бандитами дома. Время от времени они нервно перебрасывались короткими фразами. Никто не знал, что делать, и, когда Круифф выбрался из посланного за ним авто, все с явственным облегчением кинулись к нему. За последние полгода у всех сложилось убеждение, что эти трое непонятных людей ВСЕГДА знают, что и как делать.

— Слава богу, вы приехали, — срывающимся голосом заговорил граф, — мы просто не знаем, что предпринять. Генерал Боуран попытался было взять дом штурмом, но бандиты вытолкнули на передний балкон связанных суверена и госпожу Элис, при… — у него от возмущения пропал голос, но он быстро справился с волнением, — приставили им к вискам барабанники и пригрозили, что застрелят их прямо у нас на глазах. Так что пришлось прекратить штурм.

— Суверен жив?

— Да, — кивнул генерал Боуран, — мы ведем наблюдение за домом. Их держат в дальней комнате — суверена, его жену и младших дочерей.

Айвен нахмурился:

— А старшая?

— Она в своей спальне, на втором этаже. Под присмотром своей… гувернантки. Похоже, она лишилась чувств.

— А сколько в доме налетчиков? Генералы неловко переглянулись:

— Не установлено, от десятка до полуроты. Круифф некоторое время напряженно раздумывал. Замкнутый круг. Штурм невозможен, слишком велика вероятность того, что в мясорубке погибнут все. Здесь нужны профессионалы. И он один тоже не справится. Он не боевик, и даже десять человек для него слишком много. Но пилот где-то в наступающих частях, а майор еще дальше. По последним сообщениям, он уже в старой столице, причем захватил ее практически без боя. Айвен повернулся к Боурану:

— Князю сообщили?

Тот посмотрел на него с недоумением, но тут вмешался граф:

— Да, я дал телеграмму еще час назад. Генерал поморщился:

— Не понимаю, чем этот достойный господин может помочь в данной ситуации?

Но Круифф облегченно вздохнул:

— Значит, надо тянуть время.

— Как?

Айвен пожал плечами:

— Я пойду к ним.

— Зачем?! Это же бандиты!.. убийцы!! Айвен усмехнулся:

— Ну, они же до сих пор не убили суверена, вообще ни одного заложника, а это значит, что мы должны постараться, чтобы они не сделали это и дальше. Но для этого надо их хотя бы минимально контролировать, а делать это можно, только находясь рядом с ними. Так что я иду к ним.

— Они вас убьют! — всплеснул руками генерал Тропин.

— Может быть, — задумчиво произнес Круифф. Такая возможность была вполне реальна. В этом мире пока что была недостаточно развита «культура» политического терроризма, которая, при всей ее неприглядности, все-таки устанавливает некоторые правила игры, определяя, в каких ситуациях террористы могут пойти на убийство и кто из участников конфликта по негласному соглашению сторон считается неприкосновенным. Он вообще пока не мог понять, что заставило эту банду оставить заложников в живых и вообще почему она задержалась в городе. Все это выбивалось из всего ряда распространенных моделей поведения. Но раз это произошло, значит, у налетчиков, кроме очевидных, имелись еще и какие-то скрытые побудительные мотивы. И от того, как быстро он их установит и как сумеет ими воспользоваться, зависело все. А для этого надо было встретиться с главарем банды лицом к лицу.

— Но кому-то ведь надо пойти туда. А я, как мне думается, лучше других сумею воспользоваться малейшими нюансами ситуации, чтобы заставить бандитов действовать в нужном нам направлении. Только ничего не предпринимайте до моего возвращения или пока не убедитесь точно, что я погиб, а ситуация совершенно выходит из-под контроля. Даже если придется ждать больше суток. — Он обратился к графу: — А вас я попрошу направить князю еще одну телеграмму и, кроме того, вызвать сюда господина Юри.

После чего Круифф неторопливо снял шляпу, пиджак, рубашку, вывернул карманы, закатал брюки до колен (этот нелепый внешний вид должен был еще издали убедить бандитов, что у него нет при себе никакого оружия) и, громко крича: «Смотрите, я не вооружен, мне нужно встретиться с вашим командиром!» — медленно и осторожно пошел к дому суверена. Сейчас от того, как он использует свои скудные способности психопринуждения, зависела его жизнь. И не только его.