Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 182

182

И эта маленькая дрянь — Когику Мне отказала наотрез. Нодзаки, видишь ли, лежит В несчастном направленье для нее [332]. И кто б ни пригласил ее — отказ! Но слушай дальше; эту лгунью Сегодня нанял Какой-то деревенский грубиян, Мешок, набитый серебром. И рано утром Они сюда приплыли по реке На лодке разукрашенной. И если Мужлан заезжий Верх надо мной возьмет, То я, Ёхэн, Я буду опозорен — И втоптан в грязь. Такому сраму не бывать! Я подожду: Пускай негодница Когику Пойдет с дружком обратно, Я с ней поговорю по-свойски! Да и ему несдобровать!

Рассказчик

Пока Ёхэй Болтает, понемногу разъяряясь, Его завзятые дружки, Хлебнув вина, Между собой устроили борьбу, С таким азартом Бахвалясь силою своей, Что, кажется, они не прочь И с дьяволом самим схватиться. О-Кити усмехнулась. Цель ее — Прочесть Ёхэю наставленье. Уговорить его остепениться.

О-Кити

Смотри-ка, ведь пословица верна: Спроси напрямик — Ни за что не сознается, А распустит язык — И сам проболтается! Так, значит, вот какое Твое паломничество в храм, На поклонение к святому Кандзэону? Скорее — праздное шатанье В компании подвыпивших дружков? Несчастные родители твои! Они-то знают слишком хорошо, Которую из непотребных девок Ты выкупить собрался. Мне жаль родителей твоих!

Они приходят в наш дом, к моему мужу, да и ко мне, и умоляют нас со слезами: "Наш шалопай Ёхэй совсем сбился с панталыку, связался с дурной компанией, проматывает свои и чужие деньги. Да ведь мы сами виноваты, с детства его избаловали. Пожалуйста, повлияйте на него. Подайте ему добрый совет. Усовестите его. Может статься, он вас послушает?" Уж наверно, мой муженек говорил с тобой. Да, видно, тебе это нипочем: в одно ухо вошло, из другого вышло! Тебе, понятно, в досаду, что вот поучает тебя молодая женщина. И где же? Нашла место: в чайном домике у большой дороги! Но мне сердечно жаль тебя, а пуще того — твоих родителей. Себя ты погубишь, опозоришь, а их пустишь по миру. Вот я и зазвала тебя сюда, пустилась в длинные рассуждения, а мне впору только заниматься своим выводком ребятишек, мал мала меньше. Остепенись и образумься!

Киёнага (1752–1815). Ветер. Цветная гравюра. Веди себя скромней. Но ты толкаешься, ты кулаками Себе дорогу пробиваешь Сквозь тысячные толпы пилигримов. Твои повадки — Бесстыдные — Твою семью позорят, Всем намозолили глаза, В тебя все пальцем тычут И охают: "Смотрите на него! Вот младший сын Торговца маслом Токубэя, И сам оболтус разорен дотла, И скоро Своих родителей дотла он разорит. Он в чайном домике — И то не может По счету расплатиться, А туда же! Пихается, нос задирает, Бахвалится, дерется, фигуряет. Богач какой нашелся…" Сам скажи: Что тут хорошего? Несчастье, право! Ты должен взять за образец Тахэя, брата твоего. Купец на славу — любо поглядеть. Гроша не промотает понапрасну, Богатство копит помаленьку, Как лепит ласточка свое гнездо. Еще не поздно, Возьмись за ум. Оставь своих дружков беспутных. Трудись. Вникай в торговые дела. Родителям старайся помогать. Да это ведь не для других — Ты в этом счастье сам найдешь, поверь мне. А-а, я вижу: Мои слова тебе не по нутру!

Ты молчишь? Ну, дочка, пойдем скорей. А я опять возьму на руки маленькую твою сестричку… Скорее! А ты, Ёхэй, если ты встретишь по дороге моего муженька, пожалуйста, скажи ему, что мы ждем его в главном святилище.

Хозяин, вот возьми в уплату…

Рассказчик

О-Кити достает из рукава И отдает хозяину харчевни Пригоршню мелочи, И мелким-мелким шагом Она с детьми засеменила Вслед за паломниками По дороге к храму. Дружок Ёхэя, Красномордый Дзэмбэй, Итог подводит всем ее речам И припечатывает:

Дзэмбэй.Ну-ну, Ёхэй! Так эта женщина — хозяйка той лавки, что напротив вашего дома? Личиком пригожа, и повадки такие приятные, кажется, воды не замутит. А на поверку выходит — кремень-баба! Славно же она тебя отчекрыжила!

Ёхэй

Да! Ей всего Лет двадцать семь, Собой еще красива, А уж успела народить Девчонок уйму! Честная жена, Примерная хозяйка, Строгих нравов — Но мне, нет хуже ничего! На погляденье — хороша, А не подступишься! Поди-ка, сунься к ней. Точь-в-точь игрушечная птичка: Посмотришь, как живая! А вкусу нет.

Рассказчик

Дзэмбэй хохочет, и от смеха Еще сильнее багровеет. "И в этот самый миг, Смотрите, появляется Когику. Она уже святому поклонилась И весело идет обратно, Не думая о том, Какая встреча ждет ее. А с нею вместе Идет ее простак-любезник, И следом о-Камэ, вдова, Хозяйка "Домика цветов", За нею по пятам — служанка. Гость — Восковая Свечка Горланит по пути, Как может, песню "Тинцубуси" На грубый деревенский лад: " Тинцу-тинцу-тинтири! Кто первый любовник в театре? Волнует, тин-тин, сердца? Дзиндзаэмон [333]. Кто первый актер на роли Многодумного мудреца? Кодзаэмон. Тинцу-тинцу-тинтири! Кто так умеет играть, Что всех прошибает слеза? Сиродза, Сиродза, Тинцу-тинцу-тинтири". Голоса