Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 45

45

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 1Уже горел прямым и ровным светом Умолкший пламень, уходя во тьму, Отпущенный приветливым поэтом, — 4Когда другой, возникший вслед ему, [482] Невнятным гулом, рвущимся из жала, Привлек наш взор к верховью своему. 7Как сицилийский бык, взревев сначала От возгласов того, — и поделом, — Чье мастерство его образовало, 10Ревел от голоса казнимых в нем И, хоть он был всего лишь медь литая, Страдающим казался существом, [483] 13Так, в пламени пути не обретая, В его наречье, в нераздельный рык, Слова преображались, вылетая. 16Когда же звук их наконец проник Сквозь острие, придав ему дрожанье, Которое им сообщал язык, 19К нам донеслось: «К тебе мое воззванье, О ты, что, по-ломбардски говоря, [484] Сказал: «Иди, я утолил желанье!» 22Мольбу, быть может, позднюю творя, Молю, помедли здесь, где мы страдаем: Смотри, я медлю пред тобой, горя! 25Когда, простясь с латинским милым краем, Ты только что достиг слепого дна, Где я за грех содеянный терзаем, 28Скажи: в Романье [485]— мир или война? От стен Урбино [486]и до горной сени, Вскормившей Тибр, лежит моя страна». 31Я вслушивался, полон размышлений, Когда вожатый, тронув локоть мне, Промолвил так: «Ответь латинской тени». 34Уже ответ мой был готов вполне, И я сказал, мгновенно речь построя: «О дух, сокрытый в этой глубине, 37Твоя Романья [487]даже в дни покоя Без войн в сердцах тиранов не жила; Но явного сейчас не видно боя. 40Равенна — все такая, как была: Орел Поленты в ней обосновался, До самой Червьи распластав крыла. [488] 43Оплот, который долго защищался И где французов алый холм полег, [489] В зеленых лапах ныне оказался. [490] 46Барбос Верруккьо [491]и его щенок, С Монтаньей [492]обошедшиеся скверно, Сверлят зубами тот же все кусок. 49В твердынях над Ламоне и Сантерно Владычит львенок белого герба, Друзей меняя дважды в год примерно; [493] 52А та, где льется Савьо, той судьба Между горой и долом находиться, Живя меж волей и ярмом раба. [494] 55Но кто же ты, прошу тебя открыться; Ведь я тебе охотно отвечал, — Пусть в мире память о тебе продлится!» 58Сперва огонь немного помычал По-своему, потом, качнув не сразу Колючую вершину, прозвучал: 61«Когда б я знал, что моему рассказу Внимает тот, кто вновь увидит свет, То мой огонь не дрогнул бы ни разу. 64Но так как в мир от нас возврата нет И я такого не слыхал примера, Я, не страшась позора, дам ответ. 67Я меч сменил на пояс кордильера [495] И верил, что приемлю благодать; И так моя исполнилась бы вера, 70Когда бы в грех не ввел меня опять Верховный пастырь [496](злой ему судьбины!); Как это было, — я хочу сказать. 73Пока я нес, в минувшие годины, Дар материнский мяса и костей, Обычай мой был лисий, а не львиный. 76Я знал все виды потайных путей И ведал ухищренья всякой масти; Край света слышал звук моих затей. 79Когда я понял, что достиг той части Моей стези, где мудрый человек, Убрав свой парус, сматывает снасти, 82Все, что меня пленяло, я отсек; И, сокрушенно исповедь содеяв, — О горе мне! — я спасся бы навек. 85Первоначальник новых фарисеев, [497] Воюя в тех местах, где Латеран, [498] Не против сарацин иль иудеев, 88Затем что в битву шел на христиан, Не виноватых в том, что Акра взята, Не торговавших в землях басурман, [499] 91Свой величавый сан и все, что свято, Презрел в себе, во мне — смиренный чин И вервь [500], тела сушившую когда-то, 94И, словно прокаженный Константин, Сильвестра из Сираттских недр призвавший, [501] Призвал меня, решив, что я один 97Уйму надменный жар, его снедавший; Я слушал и не знал, что возразить: Как во хмелю казался вопрошавший. 100«Не бойся, — продолжал он говорить, — Ты согрешенью будешь непричастен, Подав совет, как Пенестрино [502]срыть. 103Рай запирать и отпирать я властен; Я два ключа недаром получил, К которым мой предместник [503]был бесстрастен». 106Меня столь важный довод оттеснил Туда, где я молчать не смел бы доле, И я: «Отец, когда с меня ты смыл 109Мой грех, творимый по твоей же воле, — Да будет твой посул длиннее дел, И возликуешь на святом престоле». 112В мой смертный час Франциск [504]за мной слетел, Но некий черный херувим [505]вступился, Сказав: «Не тронь; я им давно владел. 115Пора, чтоб он к моим рабам спустился; С тех пор как он коварный дал урок, [506] Ему я крепко в волосы вцепился; 118Не каясь, он прощенным быть не мог, А каяться, грешить желая все же, Нельзя: в таком сужденье есть порок». 121Как содрогнулся я, великий боже, Когда меня он ухватил, спросив: «А ты не думал, что я логик тоже?» 124Он снес меня к Миносу; тот, обвив Хвост восемь раз вокруг спины могучей, Его от злобы даже укусив, 127Сказал: «Ввергается в огонь крадучий!» И вот я гибну, где ты зрел меня, И скорбно движусь в этой ризе жгучей!» 130Свою докончив повесть, столб огня Покинул нас, терзанием объятый, Колючий рог свивая и клоня. 133И дальше, гребнем, я и мой вожатый Прошли туда, где нависает свод Над рвом, в котором требуют расплаты 136От тех, кто, разделяя, копит гнет. [507] вернуться

482

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ Круг восьмой — Восьмой ров (окончание)

4.  Когда другой, возникший вслед ему… — Это другой лукавый советчик, граф Гвидо да Монтефельтро, вождь романских гибеллинов, искусный полководец, то враждовавший с папским Римом, то мирившийся с ним. За два года до смерти он постригся в монахи францисканского ордена. Умер в 1298 г.

вернуться

483

7-12. Как сицилийский бык… — Медник Перилл предложил агригентскому тирану Фалариду (VI в. до н. э.) купить медного быка, устроенного так, что когда в него клали казнимого и внизу разводили огонь, то вопли сжигаемого превращались в мычание. Чтобы испытать снаряд, Фаларид поместил туда самого изобретателя.

вернуться

484

20.  О ты, что, по-ломбардски говоря… — Гвидо да Монтефельтро взывает к Вергилию, услышав, как тот отпустил Улисса (ст. 3), словами, произнесенными на ломбардском наречии (А., I, 68–69), и хочет узнать от него о судьбе Романьи, граничащей с Ломбардией.

вернуться

485

28.  Романья— область Италии к северо-востоку от Тосканы, с главными городами: Болонья, Фаэнца, Имела, Форли, Равенна, Чезена, Римини.

вернуться

486

29-30. Там меж Урбино… — Графство Монтефельтро лежало между Урбино и горой Монте-Коронаро, где берет начало Тибр.

вернуться

487

37-39. Твоя Романья… — В 1278 г. права на Романью, которая прежде считалась имперской землей, перешли к папскому престолу, но власть его была лишь номинальной. Большая часть романских городов и областей находилась в руках отдельных феодальных родов, гибеллинских и гвельфских, враждовавших между собою.

вернуться

488

40-42. Равенна— находилась в 1270 г. во власти гвельфского рода Полента(герб: орел). С 1275 г. по 1310 г. там правил Гвидо да Полента Старый, отец Франчески да Римини (А., V, 73-142). Ему подчинена была также Червьяна Адриатике.

вернуться

489

43-44. Оплот, который долго защищался— гибеллинский город Форли?. В 1281 г. его осадило папское войско, состоявшее из французских наемников и итальянских гвельфов. Гвидо да Монтефельтро, защищавший город, прибег к военной хитрости и разгромил осаждавших, причем истребил множество французов.

вернуться

490

45.  В зеленых лапах ныне оказался. — Незадолго до 1300 г. синьорами Форли? сделались Орделаффи, гибеллинский род, в гербе у которых был зеленыйлев.

вернуться

491

46.  Барбос Верруккьо— Малатеста деи Малатеста да Верруккьо, отец Джанчотто и Паоло (см. прим. А., V, 73–74), синьор Римини с 1295 по 1312 г., ярый гвельф. Его щенок— его старший сын Малатестино Одноглазый, правивший с 1312 по 1317 г. (А., XXVIII, 76–90). Гвидо да Монтефельтро не раз побеждал Малатесту.

вернуться

492

47.  Монтаньядеи Парчитати — вождь риминийских гибеллинов. В 1295 г. Малатеста, борясь за власть, вероломно захватил его и заточил в тюрьму, поручив надзор за ним своему сыну Малатестино, который вскоре, по наущению отца, убил своего пленника.

вернуться

493

49-51. В твердынях над Ламоне и Сантерно— то есть в Фаэнце на реке Ламоне и в Имоле на реке Сантерно, владычитМагинардо Пагани да Сузинана (Ч., XIV, 118–120), имеющий в гербелазоревого львав беломполе и беспрестанно меняющийсвоих политических друзей (умер в 1302 г.).

вернуться

494

52-54. А та(твердыня), где льется Савьо, то есть Чезена на реке Савьо, живет меж волей и ярмом раба, подобно тому как она расположена между горой и долом. — В конце XIII в. Чезена была независимой коммуной, но ее подеста? и капитаны нередко притязали на самовластие, и тогда она их смещала.

вернуться

495

67.  Пояс кордильера. — Монахи-францисканцы опоясывались веревкой (итал. corda) — отсюда их прозвание: «Кордильеры».

вернуться

496

71.  Верховный пастырь— папа Бонифаций VIII (1294–1303) (см. прим. А., XIX, 52).

вернуться

497

85.  Первоначальник новых фарисеев— то есть папа.

вернуться

498

86.  Воюя в тех местах, где Латеран. — В 1297 г. Бонифаций VIII объявил крестовый поход против могущественного римского рода Колонна (Колоннезцев), дома которого были расположены неподалеку от Латеранскогодворца, папской резиденции.

вернуться

499

89-90. Не виноватых в том— то есть враги Бонифация не были ни сарацинами(ст. 87), взявшими в 1291 г. город Акру, последнее владение христиан в Сирии, ни иудеями(ст. 87), торговавшимив мусульманских странах, что христианам было запрещено.

вернуться

500

93.  Вервь— то есть монашеский пояс Гвидо.

вернуться

501

94-95. И, словно прокаженный Константин… — По легенде, императору Константину (А., XIX, 115–117 и прим.), заболевшему проказой, явились во сне апостолы Петр и Павел и сказали, что его исцелит святой папа Сильвестр, скрывавшийся от гонений в пещере на горе Сираттиблиз Рима; тогда Константин призвал Сильвестра, принял от него крещение и выздоровел.

вернуться

502

102.  Пенестрино(ныне Палестрина) — городок близ Рима, где стоял замок, принадлежавший Колоннезцам. Бонифацию не удалось взять его силой. Тогда он обещал Колоннезцам полное прощение, если они уступят ему Пенестрино. Те согласились, папа сровнял замок с землей, но слова своего не сдержал и вынудил Колоннезцев покинуть папскую область.

вернуться

503

105.  Мой предместник— Целестин V (см. прим. А., III, 59–60).

вернуться

504

112.  Франциск— патрон францисканского ордена, к которому принадлежал Гвидо.

вернуться

505

113.  Черный херувим— дьявол.

вернуться

506

116.  Коварный дал урок— лукавый совет много обещать и мало исполнить (ст. 110).

вернуться

507

136.  Кто, разделяя, копит гнет— то есть те, кто, вызывая раздоры и расколы среди других, накапливает для себя гнетвины и возмездия. (Игра антитезой: «разделять» и «копить».)