Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 84

84

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ 1Мои глаза так алчно утоляли Десятилетней жажды [1139]жгучий зной, Что все другие чувства мертвы стали; 4Взор здесь и там был огражден стеной Невнятия, влекомый неуклонно В былую сеть улыбкой неземной; 7Но влево отклонился принужденно, Когда из уст богинь, [1140]стоявших там, Раздалось слово: «Слишком напряженно!» 10Упадок зренья, свойственный глазам, В которых солнце свеже отразилось, Меня на время приобщил к слепцам; 13Когда же с малым зренье вновь сроднилось (Я молвлю «с малым», мысля о большом, С которым ощущенье разлучилось), 16Я видел — вправо повернув плечом, Святое войско шло стезей возвратной, [1141] С седмицей свеч и с солнцем пред челом. 19Как, оградив себя щитами, ратный Заходит строй, за стягом идя вспять, Пока порядок не создаст обратный, — 22Так стран небесных головная рать Вся перед нами прежде растянулась, Чем колесница стала загибать. 25Из женщин каждая к оси вернулась, И благодатный груз повлек Грифон, Но ни перо на нем не шелохнулось. 28Та, кем я был сквозь воду проведен, И я, и Стаций шли с руки, где круче Колесный след в загибе закруглен. 31Так, через лес, пустынный и дремучий С тех пор, как змею женщина вняла, Мы шли под голос ангельских созвучий. 34Насколько трижды пролетит стрела, Настолько удалясь, мы шаг прервали, И Беатриче на землю сошла. 37Тогда «Адам!» все тихо пророптали И обступили древо, чьих ветвей Ни листья, ни цветы не украшали. [1142] 40Его намет, чем выше, тем мощней И вправо расширявшийся, и влево, Дивил бы индов высотой своей. 43«Хвала тебе, Грифон, за то, что древа Не ранишь клювом; [1143]вкус отраден в нем, Но горькие терзанья терпит чрево», — 46Вскричали прочие, обстав кругом Могучий ствол; и Зверь двоерожденный: «Так семя всякой правды соблюдем». 49И, к дышлу колесницы обращенный, Он к сирой ветви сам его привлек, Связав их вязью, из нее сплетенной. [1144] 52Как наши поросли, когда поток Большого света смешан с тем, который Вслед за ельцом небесным ждет свой срок, [1145] 55Пестро рядятся в свежие уборы, Пока еще не под другой звездой Коней для Солнца запрягают Оры, — 58Так в цвет, светлей фиалки полевой И гуще розы, облеклось растенье, Где прежде каждый сук был неживой. 61Я не постиг нездешнее хваленье, Которое весь сонм их возгласил, И не дослушал до конца их пенье. 64Умей я начертать, как усыпил Сказ о Сиринге очи стражу злому, [1146] Который бденье дорого купил, 67Я, подражая образцу такому, Живописал бы, как ввергался в сон; Но пусть искуснейший опишет дрему. 70А я скажу, как я был пробужден И полог сна раздрали блеск мгновенный И возглас: «Встань же! Чем ты усыплен?» [1147] 73Как, цвет увидев яблони священной, Чьим брачным пиром небеса полны И чьи плоды бесплотным вожделенны, 76Петр, Иоанн и Яков, сражены Бесчувствием, очнулись от глагола, Который разрушал и глубже сны, 79И видели, что лишена их школа Уже и Моисея, и Ильи, И на учителе другая стола, [1148]— 82Так я очнулся, в смутном забытьи Увидев над собой при этом кличе Ту, что вдоль струй вела шаги мои. 85В смятенье, я сказал: «Где Беатриче?» И та: «Она воссела у корней Листвы, обретшей новое величье. 88Взгляни на круг приблизившихся к ней; Другие ввысь восходят [1149]за Грифоном, И песня их и глубже, и звучней». 91Звенела ль эта речь дальнейшим звоном, Не знаю, ибо мне была видна Та, что мой слух заставила заслоном. 94Она сидела на земле, одна, Как если б воз, который Зверь двучастный Связал с растеньем, стерегла она. 97Окрест нее смыкали круг прекрасный Семь нимф, [1150]держа огней священный строй, Над коим Австр и Аквилон [1151]не властны. 100«Ты здесь на краткий срок в сени лесной, Дабы затем навек, средь граждан Рима, Где римлянин — Христос, пребыть со мной. 103Для пользы мира, где добро гонимо, Смотри на колесницу и потом Все опиши, что взору было зримо». [1152] 106Так Беатриче; я же, весь во всем К стопам ее велений преклоненный, Воззрел послушно взором и умом. 109Не падает столь быстро устремленный Огонь из тучи плотной, чьи пласты Скопились в сфере самой отдаленной, 112Как птица Дия пала с высоты Вдоль дерева, кору его терзая, А не одну лишь зелень и цветы, 115И, в колесницу мощно ударяя, Ее качнула; так, с боков хлеща, Раскачивает судно зыбь морская. [1153] 118Потом я видел, как, вскочить ища, Кралась лиса к повозке величавой, Без доброй снеди до костей тоща. 121Но, услыхав, какой постыдной славой Ее моя корила госпожа, Она умчала остов худощавый. [1154] 124Потом, я видел, прежний путь держа, Орел спустился к колеснице снова И оперил ее, над ней кружа. [1155] 127Как бы из сердца, горестью больного, С небес нисшедший голос произнес: «О челн мой, полный бремени дурного!» 130Потом земля разверзлась меж колес, И видел я, как вышел из провала Дракон, хвостом пронзая снизу воз; 133Он, как оса, вбирающая жало, Согнул зловредный хвост и за собой Увлек часть днища, утоленный мало. 136Остаток, словно тучный луг — травой, Оделся перьями, во имя цели, Быть может, даже здравой и благой, 139Подаренными, и они одели И дышло, и колеса по бокам, Так, что уста вздохнуть бы не успели. [1156] 142Преображенный так, священный храм Явил семь глав над опереньем птичьим: Вдоль дышла — три, четыре — по углам. 145Три первые уподоблялись бычьим, У прочих был единый рог в челе; В мир не являлся зверь, странней обличьем. [1157] 148Уверенно, как башня на скале, На нем блудница наглая сидела, Кругом глазами рыща по земле; 151С ней рядом стал гигант, чтобы не смела Ничья рука похитить этот клад; И оба целовались то и дело. [1158] 154Едва она живой и жадный взгляд Ко мне метнула, друг ее сердитый Ее стегнул от головы до пят. 157Потом, исполнен злобы ядовитой, Он отвязал чудовище и в лес Его повлек, где, как щитом укрытый, 160С блудницей зверь невиданный исчез. [1159] вернуться

1139

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ Земной Рай. — Древо познания

2.  Десятилетней жажды— увидеть Беатриче, умершую за десять лет до 1300 г.

вернуться

1140

8.  Из уст богинь— то есть трех «богословских» добродетелей.

вернуться

1141

17-18. Святое войско шло стезей возвратной. — То есть мистическая процессия повернула обратно на восток (см. Ч., XXIX, 12).

вернуться

1142

37-39. Древо. — Это библейское «древо познания добра и зла», от запретных плодов которого вкусили Ева и Адам. Данте превращает его в символ империи.

вернуться

1143

44.  Не ранишь клювом— не посягаешь на прерогативы светской власти.

вернуться

1144

49-51. Грифон оборачивается к колеснице(церкви), привлекает ее к сирому, то есть оголенному, древу(империи) и одной из его ветвей связывает с ним ее дышло(крест).

вернуться

1145

52-54. Когда поток большого света(то есть солнечного) смешан с лучами Овна, который соединяется с солнцем вслед за ельцом небесным(созвездием Рыб), — другими словами: весной.

вернуться

1146

65.  Сказ о Сиринге. — Меркурий усыпил рассказом о нимфе Сиринге и затем обезглавил стоглазого Аргуса, который, по приказу Юноны, неусыпно стерег Ио, возлюбленную Юпитера (Метам., I, 568–747).

вернуться

1147

72.  И возглас— возглас Мательды (см. ст. 83–84).

вернуться

1148

73-81. Смысл: «Как — в евангельской легенде — пораженные преображением Христа ( яблони священной), апостолы Петр, Иоанн и Яковпали ниц и, очнувшисьот его голоса, разрушавшегодаже сонумерших, увидели, что наих учителепрежняя одежда и что исчезли беседовавшие с ним Моисей и Илья…»

вернуться

1149

89.  Ввысь восходят— возносятся на небо.

вернуться

1150

98.  Семь нимф— семь добродетелей, взявших в руки светильники.

вернуться

1151

99.  Австр— южный ветер; Аквилон— северный.

вернуться

1152

103-105. Беатриче поручает поэту описать все, что он сейчас увидит. Перед Данте предстанут в аллегорических образах прошлые, настоящие и грядущие судьбы римской церкви.

вернуться

1153

109-117. Орел ( птица Дия), устремляющийся на колесницу с вершины дерева, которому он при этом наносит вред, олицетворяет римских императоров-язычников, преследовавших христианскую церковь в ущерб — по мысли Данте — самой империи.

вернуться

1154

118-123. Лиса— символизирует ереси первых веков христианства.

вернуться

1155

124-126 Снова к колеснице спускается орели осыпает ее своими перьями. — Это богатства, которыми христианские императоры одаряли церковь, и главным образом — «дар Константина» (см. прим. А., XIX, 115–117).

вернуться

1156

130-141. Дракон(дьявол) оторвал у колесницы часть ее днища— дух смирения и бедности. Тогда она мгновенно оделась перьями, обросла богатствами.

вернуться

1157

142-147. Пернатая колесница превращается в апокалипсического зверя (см. прим. А., XIX, 106–110).

вернуться

1158

149-153. Наглая блудница— папство, глазами рыща, выискивает себе друзей. Рядом с ней стоит ревнивый гигант— король французский Филипп IV, иногда ладивший с Бонифацием VIII, но кончивший тем, что нанес ему жестокое оскорбление в Ананьи (см. прим. Ч., XX, 86–90).

вернуться

1159

154-160. Намек на перенесение папского престола из Рима в Авиньон, при Клименте V, в 1309 г. (см. прим. А., XIX, 79–84).