Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 85

85

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 1«Deus, venerunt gentes», [1160]— то четыре, То три жены, та череда и та, Сквозь слезы стали петь стихи Псалтири. 4И Беатриче, скорбью повита, Внимала им, подобная в печали, Быть может, лишь Марии у креста. 7Когда же те простор для речи дали, Сказала, вспыхнув, как огонь во тьме, И встав, и так слова ее звучали: 10«Modicum, et non videbitis me; Et iterum, любимые сестрицы, Modicum, et vos videbitis me». [1161] 13И, двинувшись в предшествии седмицы, [1162] Мне, женщине и мудрецу [1163]— за ней Идти велела манием десницы. 16И ранее, чем на стезе своей Она десятый шаг свой опустила, Мне хлынул в очи свет ее очей. 19«Иди быстрей, — она проговорила, Спокойное обличие храня, — Чтобы тебе удобней слушать было». 22Я подошел, по ней мой шаг равня; Она сказала: «Брат мой, почему бы Тебе сейчас не расспросить меня?» 25Как те, кому мешает страх сугубый Со старшими свободно речь вести, И голос их едва идет сквозь зубы, 28Так, полный звук не в силах обрести: «О госпожа, — ответил я, смущенный, — То, что мне нужно, легче вам найти». 31Она на это: «Пусть твой дух стесненный Боязнь и стыд освободят от пут, Так, чтобы ты не говорил, как сонный. 34Знай, что порушенный змеей сосуд [1164] Был и не стал; [1165]но от судьи вселенной Вино и хлеб злодея не спасут. [1166] 37Еще придет преемник предреченный Орла, чьи перья, в колесницу пав, Ее уродом сделали и пленной. 40Я говорю, провиденьем познав, Что вот уже и звезды у порога, Не знающие никаких застав, 43Когда Пятьсот Пятнадцать, [1167]вестник бога, Воровку и гиганта истребит За то, что оба согрешали много. 46И если эта речь моя гласит, Как Сфинга и Фемида, темным складом, И смысл ее от разума сокрыт, — 49Событья уподобятся Наядам И трудную загадку разрешат, Но будет мир над нивой и над стадом. [1168] 52Следи; и точно, как они звучат, Мои слова запомни для наказа Живым, чья жизнь — лишь путь до смертных врат 55И при писанье своего рассказа Не скрой, каким растенье ты нашел, Ограбленное здесь уже два раза. [1169] 58Кто грабит ветви иль терзает ствол, Повинен в богохульственной крамоле: Бог для себя святыню их возвел. 61Грызнув его, пять тысяч лет и доле Ждала в мученьях первая душа, [1170] Чтоб грех избыл другой, по доброй воле. 64Спит разум твой, размыслить не спеша, Что неспроста оно взнеслось так круто, Таким наметом стебель заверша. 67Не будь твое сознание замкнуто, Как в струи Эльсы, [1171]в помыслы сует, Не будь их прелесть — как Пирам для тута, [1172] 70Ты, по наличью этих лишь примет, Постиг бы нравственно, сколь правосудно Господь на древо наложил запрет. 73Но так как ты, — мне угадать нетрудно, — Окаменел и потускнел умом И свет моих речей приемлешь скудно, 76Хочу, чтоб ты в себе их нес потом, Подобно хоть не книге, а картине, Как жезл приносят с пальмовым листом». [1173] 79И я: «Как оттиск в воске или глине, Который принял неизменный вид, Мой разум вашу речь хранит отныне. 82Но для чего в такой дали парит Ваш долгожданный голос, и чем боле К нему я рвусь, тем дальше он звучит?» 85«Чтоб ты постиг, — сказала, — что за школе [1174] Ты следовал, и видел, можно ль ей Познать сокрытое в моем глаголе; 88И видел, что до божеских путей Вам так далеко, как земному краю До неба, мчащегося всех быстрей». [1175] 91На что я молвил: «Я не вспоминаю, Чтоб я когда-либо чуждался вас, И в этом я себя не упрекаю». 94Она же: «Если ты на этот раз Забыл, — и улыбнулась еле зримо, — То вспомни, как ты Лету пил сейчас; 97Как судят об огне по клубам дыма, Само твое забвенье — приговор Виновной воле, устремленной мимо. [1176] 100Но говорить с тобою с этих пор Я буду обнаженными словами, Чтобы их видеть мог твой грубый взор». 103Все ярче, замедленными шагами, Вступало солнце в полуденный круг, Который создан нашими глазами, 106Когда в пути остановились вдруг, — Как проводник, который полн сомнений, Увидев незнакомое вокруг, — 109Семь жен у выхода из бледной тени, Какую в Альпах стелет вдоль ручья Вязь черных веток и зеленой сени. 112Там растекались, — мог бы думать я, — Тигр и Евфрат из одного истока, Лениво разлучаясь, как друзья. [1177] 115«О светоч смертных, блещущий высоко, Что это за раздвоенный поток, Сам от себя стремящийся далеко?» 118На что сказали так [1178]: «Тебе урок Подаст Мательда». [1179]И, путем ответа Как бы желая отвести упрек, 121Прекрасная сказала: «И про это, [1180] И про иное с ним я речь вела, И не могла ее похитить Лета». 124И Беатриче: «Больших мыслей мгла, Ложащихся на память пеленою, Ему, быть может, ум заволокла. 127Но видишь льющуюся там Эвною: Сведи его и сделай, как всегда, Угаснувшую силу [1181]вновь живою». 130Как избранные души без труда Желанное другим желают сами, Лишь только есть малейшая нужда, 133Так, до меня дотронувшись перстами, Она пошла и на учтивый лад Сказала Стацию: «Ты следуй с нами». 136Не будь, читатель, у меня преград Писать еще, я бы воспел хоть мало Питье, чью сладость вечно пить бы рад; 139Но так как счет положен изначала [1182] Страницам этой кантики второй, Узда искусства здесь меня сдержала. 142Я шел назад, [1183]священною волной Воссоздан так, как жизненная сила Живит растенья зеленью живой, 145Чист и достоин посетить светила. [1184] вернуться

1160

ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Земной Рай — Эвноя

1.  «Deus, venerunt gentes»(лат.) — «Боже, пришли язычники».

вернуться

1161

10-12. «Modicum, et non videbitis me; et iterum modicum, et vos videbitis me»(лат.) — «Вскоре вы не увидите меня, и опять вскоре увидите меня». Этими словами (цитата из Евангелия) Беатриче высказывает уверенность в том, что похищенная гигантом колесница будет возвращена и примет свой прежний вид.

вернуться

1162

13.  В предшествии седмицы— то есть семи добродетелей, несущих светильники.

вернуться

1163

14.  Мне, женщине и мудрецу— Данте, Мательде и Стацию.

вернуться

1164

34.  Порушенный змеей сосуд— то есть колесница церкви, у которой дракон оторвал часть днища (Ч., XXXII, 130–135).

вернуться

1165

35.  Был и не стал— чудовищно искаженная церковь перестала быть собою (ср. Р., XXVII, 22–27).

вернуться

1166

36.  Вино и хлеб злодея не спасут. — В Италии существовал обычай, по которому родственники убитого теряли право кровной мести, если убийца или его родич девять дней кряду приходил на могилу жертвы и съедал там хлеб, смоченный в вине. Беатриче хочет сказать: «Ничто не оградит злодея от божьего суда».

вернуться

1167

43.  Пятьсот Пятнадцать— загадочное обозначение грядущего избавителя церкви и восстановителя империи, который истребит воровку(блудницу песни XXXII, занявшую чужое место) и гиганта(французского короля). Цифра DXV образует, при перестановке знаков — слово DVX (вождь), и старейшие комментаторы так ее и толкуют.

вернуться

1168

47-51. Сфинга(Сфинкс) — в античном мифе — крылатое чудовище с женским лицом, обитавшее возле Фив и убивавшее всех, кто не мог разгадать его загадку. Когда Эдип (Лаяд) ее разгадал, Сфинга бросилась со скалы и разбилась насмерть. Отмщая за ее гибель, прорицательница Фемиданаслала на фивян хищного зверя, который губил нивы и стада(Метам., VII, 759–765). В старинных списках «Метаморфоз» вместо Laiades читалось Naiades, и разрешение загадки Данте приписывал Наядам. Смысл ст. 49–51: «События покажут, кто такой «Пятьсот Пятнадцать», но разрешение этой трудной загадкиприведет не к бедствиям, а к миру».

вернуться

1169

57.  Два раза— Адамом, вкусившим от его плодов, и гигантом, отвязавшим от него колесницу.

вернуться

1170

62.  Первая душа— то есть Адам.

вернуться

1171

68.  Как в струи Эльсы. — Предметы, опущенные в известковую воду Эльсы (приток Арно), покрываются твердой оболочкой.

вернуться

1172

69.  Не будь их прелесть — как Пирам для тута. — То есть если бы прелесть суетных помыслов не омрачала сознание Данте, подобно тому как Пирам своею кровью окрасил белые ягоды тутового дерева в темный цвет (см. прим. Ч., XXVII, 37–39).

вернуться

1173

78.  Как жезл… — Беатриче хочет, чтобы Данте, вернувшись к людям, передал им ее слова, даже не вникая в их смысл, а просто сохранив их в памяти; так паломник возвращается из Палестины с пальмовой ветвью, привязанной к посоху.

вернуться

1174

85.  Что за школе— школе поэтов и философов.

вернуться

1175

90.  До неба мчащегося всех быстрей— то есть до Перводвигателя (см. Р., XXVIII).

вернуться

1176

98-99. Смысл: «Само твое забвенье доказывает, что ты был виновен, когда следовал ложной школе и свою волю устремлял не ко мне, а мимо. Если бы это был не грех, Лета не смыла бы этого воспоминания».

вернуться

1177

112-114. Там растекались… — Растекающиеся из одного истока Лета и Эвноя напоминают поэту Тигр и Евфрат, которые средневековая география считала текущими из общего источника.

вернуться

1178

118.  На что сказали так. — То есть сказала Беатриче.

вернуться

1179

119.  Мательда. — Здесь впервые названа по имени прекрасная женщина, встретившая поэта в Земном Раю.

вернуться

1180

121.  И про это. — См. Ч., XXVIII, 121–133.

вернуться

1181

129.  Угаснувшую силу— то есть силу памяти о совершенных им добрых делах (см. прим. Ч., XXVIII, 121–133).

вернуться

1182

139.  Счет положен изначала. — В построении «Божественной Комедии» Данте соблюдает строгую симметрию. В каждой из трех ее частей (кантик) — по 33 песни; «Ад» содержит, кроме того, еще одну песнь, служащую вступлением ко всей поэме. Объем каждой из ста песен приблизительно одинаков.

вернуться

1183

142.  Я шел назад— к Беатриче.

вернуться

1184

145.  Светила— см. прим. А., XXXIV, 139.