Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 100

100

И жена москательщика забавляла и развлекала Мариам разговором, пока не прошла вся ночь, а когда наступило утро, Мариам увидела, что ее господин Hyp ад-Дин входит с переулка, и тот франк идет сзади него, окруженный толпой купцов. И когда Мариам увидела их, у нее затряслись поджилки, и пожелтел цвет ее лица, и она начала дрожать, точно корабль посреди моря при сильном ветре. И, увидав это, жена москательщика спросила: «О госпожа моя Мариам, почему это, я вижу, ты изменилась и пожелтело твое лицо, так что кажется, что ты похудела?» И девушка ответила: «О госпожа, клянусь Аллахом, мое сердце почуяло разлуку и отдаленность встречи». И затем она начала охать, испуская глубокие вздохи, и произнесла такие стихи:

 О, если б к нам не шли виденья по ночам!  И не рождались бы любовные признанья!  И если бы не жгли меня воспоминанья,  То слезы б не лились, стекая по щекам.  Терпение душе стараюсь я внушить,  Но свой телесный жар не в силах потушить.

И потом Мариам-кушачница заплакала сильным плачем, больше которого нет, и уверилась в разлуке, и сказала жене москательщика: «О госпожа моя, не говорила ли я тебе, что с моим господином Hyp ад-Дином устроили хитрость, чтобы меня продать! Я не сомневаюсь, что он продал меня сегодня ночью этому франку, хотя я его от него предостерегала. Но не поможет осторожность против судьбы, и ясна тебе стала правдивость моих слов».

И когда они с женой москательщика разговаривали, вдруг вошел к ней в ту самую минуту ее господин Hyp ад-Дин, и девушка посмотрела на него и увидела, что цвет его лица изменился, и у него дрожат поджилки, и видны на его лице следы печали и раскаяния. И она сказала ему: «О господин мой Hyp ад-Дин, ты, кажется, продал меня?» И Hyp ад-Дин заплакал сильным плачем, заохал, и, глубоко вздохнув, произнес такие стихи:

 С предначертаньем судеб — возможно ли бороться?  Ты можешь промахнуться — судьба не промахнется.  И ежели всевышний предначертал созданью,  Имеющему уши, и зренье, и сознанье,  Ослепнуть — то ослепнет и разум потеряет  Легко, как волосочек из кудрей выдирают.  И если будет мягким веление Аллаха,  С очей он снимет бельма легко, как горстку праха.  Не место рассужденьям и удивленьям лишним.  Назначено все в мире судьбою и всевышним.

И потом Hyp ад-Дин стал просить у девушки прощения и сказал ей: «Клянусь Аллахом, о госпожа моя Мариам, свершилось то, что судил Аллах, и люди сделали со мной хитрость, чтобы я тебя продал, и я поддался ей, и я продал тебя, и пренебрег тобой с величайшим небрежением. Но, может быть, тот, кто сулил разлуку, пошлет нам встречу». — «Я предостерегала тебя от этого, и было у меня такое предчувствие», — сказала девушка. И потом она прижала его к груди, и поцеловала между глаз, и произнесла такие стихи:

 Любви моей ничем не превозмочь,  Меня убьет печальная разлука,  Стенаю я и плачу день и ночь,  На гибкой иве горькая голубка.  Жизнь омрачилась, ибо ты далече,  И нет надежд на то, чтоб сбыться встрече.

И когда они были в таком состоянии, вдруг вошел к ним тот франк и подошел, чтобы поцеловать руки Ситт-Мариам, и она ударила его рукою по щеке и воскликнула: «Удались, о проклятый! Ты неотступно ходил за мной, пока не обманул моего господина! Но только, о проклятый, если захочет великий Аллах, будет одно лишь благо!» И франк засмеялся словам невольницы, и удивился ее поступку, и попросил у нее прощения, и сказал: «О госпожа моя Мариам, а мой-то в чем грех? Это твой господин Hyp ад-Дин продал тебя с своего согласия и со спокойным сердцем, и, клянусь Мессией, если бы он тебя любил, он бы не пренебрег бы тобою. Когда бы его желание обладать тобой не истощилось, Hyp ад-Дин тебя не продал бы, ведь сказал один из поэтов:

 И дом не дом, когда покинут вдруг,  Былой сосед уж больше не сосед,  И друг, с которым я дружил, не друг,  И свет, который там светил, не свет».

А эта невольница была дочерью царя [164] (это город обширный, где много ремесел и диковин, и он похож на город аль- Кустантынийю [165]), и причиною ее ухода из города ее отца была дивная история и удивительное дело, рассказ о котором мы поведем по порядку, чтобы возрадовался слышащий и возвеселился…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала восемьсот семьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что причиной ухода Мариам-кушачницы от ее отца и матери было удивительное обстоятельство и диковинное дело. Вот оно.

Воспитывалась Мариам у отца и матери в великой изнеженности и научилась красноречию, письму и счету, наездничеству и доблести и изучила все ремесла, как, например, вышиванье, шитье, тканье, выделывание зуннаров, обшивание галуном, золочение серебра и серебрение золота. И она изучила все ремесла мужчин и женщин, так что стала единственной в свое время и бесподобной в свой век и столетие. И Аллах (велик он и славен!) даровал ей такую красоту и прелесть, изящество и совершенство, что она превзошла всех людей своего века. И к ней сватались у ее отца властители островов [166], и за всякого, кто к ней сватался, он отказывался выдать ее замуж, так как он любил свою дочь великой любовью и не мог с ней расстаться ни на один час. И не было у него дочери, кроме нее, а детей мужеского пола у него было множество, но он был охвачен к ней большей любовью, чем к ним.

И случилось, что царевна заболела в каком-то году сильной болезнью, так что приблизилась к гибели, и тогда она дала обет, если выздоровеет от этой болезни, посетить такой-то монастырь, находящийся на таком-то острове. А этот монастырь считался у них великим, и они приносили ему, по обету, дары и получали в нем благодать. И когда Мариам выздоровела от болезни, она захотела исполнить обет, который дала, и ее отец, царь Афранджи, послал ее в этот монастырь на маленьком корабле и послал вместе с ней нескольких дочерей вельмож города, а также патрициев, чтобы прислуживать ей.

И когда Мариам приблизилась к монастырю, вышел корабль из кораблей мусульман, сражающихся на пути Аллаха, и они захватили всех, кто был на корабле из патрициев и девушек, и деньги, и редкости и продали свою добычу в городе Кайраване. И Мариам попала в руки одного человека — персиянина, купца среди купцов, а этот персиянин был бессильный и не сходился с женщинами, и не обнажалась над женщиною его срамота, и он назначил Мариам для услуг. И заболел этот персиянин сильной болезнью, так что приблизился к гибели, и продлилась над ним болезнь несколько месяцев, и Мариам прислуживала ежу, и старалась, прислуживая, пока Аллах не исцелил персиянина от его болезни. И персиянин вспомнил ласку Мариам и ее участие, заботы и услуги и захотел вознаградить ее за добро, которое она ему сделала, и сказал ей: «Попроси у меня чего-нибудь, о Мариам!» И Мариам сказала: «О господин, я прошу тебя, чтобы ты продал меня лишь тому, кому я захочу и пожелаю». — «Хорошо, это тебе от меня будет, — ответил персиянин. — Клянусь Аллахом, о Мариам, я продам тебя только тому, кому ты захочешь, и я вложил продажу в твои руки».

вернуться

164

Афранджа. — Идентифицировать название этого города трудно. Один из принадлежащих христианам городов на побережье Средиземного моря.

вернуться

165

Кустантынийя— Константинополь.

вернуться

166

Властители островов— обычное для арабского фольклора наименование сказочных королей. Идентифицировать невозможно.