Стихотворения Поэмы Шотландские баллады - Бёрнс Роберт - Страница 59

59

Юный Джонстон [74]

Перевод Ю. Петрова

Полковнику юному Джонстон сказал, Вино попивая хмельное: «Когда б на моей ты женился сестре, Твою бы я сделал женою». «О нет, на сестре я твоей не женюсь За земли твои и поместья; Но с ней на досуге я вовсе не прочь Побыть, как с любовницей, вместе. О нет, на сестре я твоей не женюсь За золото и за богатство, Но буду, пока отдыхаю я здесь, С твоею сестрой забавляться». У юного Джонстона добрый был меч, Короткий, остроконечный, И Джонстон обидчика им поразил, И тот замолчал навечно. А Джонстон в покои сестры побежал, Помчался, подобно оленю. «Как долго, о брат мой, в отлучке ты был, Дивлюсь твоему промедленью». «Я в школе замешкался — там школяров Учил я согласному пенью». «Мне нынешней ночью привиделся сон — Не знаю, к добру или к худу: Мой юный возлюбленный мертвым лежал, Тебя же искали повсюду». «Пускай меня ищут, по следу бегут — Лежит бездыханным полковник, Его я вот этим мечом заколол, А был твоим милым покойник». «Когда ты и вправду его заколол И тем обездолил меня ты, Хотела бы я, чтоб повешен ты был, Чтоб ты не ушел от расплаты!» И Джонстон к любимой своей побежал, Помчался, подобно оленю. «Как долго, о друг мой, в отлучке ты был, Дивлюсь твоему промедленью». «Я в школе замешкался — там школяров Учил я согласному пенью». «Мне нынешней ночью привиделся сон — Не знаю, к добру или к худу: Мой брат окровавленный мертвым лежал, Тебя же искали повсюду». «Пускай меня ищут, по следу бегут — Лежит бездыханным полковник, Его я вот этим мечом заколол, А был твоим братом покойник». «Когда ты и вправду его заколол, Меня эта весть сокрушает; Но смерть его меньше тревожит меня, Чем месть, что тебе угрожает. Войди — чтоб уснуть и беду переждать, Не сыщешь укрытья спокойней, Я буду сидеть у окна и стеречь, Чтоб ты не столкнулся с погоней». В постели возлюбленной, в спальне ее Не пробыл он и получаса — Две дюжины всадников были внизу, Отряд легкоконный примчался. «О леди, ты сверху глядишь из окна И видишь, наверное, много; Приметила ль рыцаря ты на коне, Спешившего этой дорогой?» «А цвета какого был пес беглеца? И цвета какого был сокол? И масти какой был могучий скакун, Примчавший его издалека?» «Был весь окровавлен и сокол его, И пес окровавлен рычавший; Но снега белее был гордый скакун, Его от погони умчавший». «Да, красного цвета был пес беглеца, Да, красного цвета был сокол, И был белоснежным могучий скакун, Примчавший его издалека. Но спешьтесь, сойдите с коней, господа, Вот хлеб и вино — подкрепитесь, Когда его конь так силен, то уже За Лайн переправился витязь». «Спасибо за хлеб тебе и за вино, Но всем нам пора торопиться, Я б трижды три тысячи фунтов отдал, Чтоб схвачен был подлый убийца!..» «Лежи, мой любимый, спокойно лежи, Усни, — обманула врага я, Уже далеко он, а я начеку, Тебя от беды сберегая». У юного Джонстона добрый был меч, Короткий, остроконечный, И Джонстон пронзил им бедняжку Эннет, Склоненную к другу беспечно. «На что, о мой Джонстон, прогневался ты? За что мне беда эта злая? Приданое матери, деньги отца, Себя — не тебе ль отдала я?» «Живи, доживай, моя леди, лови Последние жизни мгновенья; Сюда ни один из шотландских врачей Не явится для исцеленья!» «Да, смерть моя близко! Ты видишь и сам: Уже мои руки ослабли, И мне на колени из раны в груди Кровавые падают капли. Возьми мою лютню, садись на коня И там, на равнине унылой, Ты сможешь играть безмятежно и петь, Забыв о загубленной милой…» Он вывел коня, но еще не успел В седле поудобней усесться, Как двадцать четыре разящих стрелы Со свистом вошли в его сердце…

Кеннет [75]

Перевод Г. Плисецкого

— Мне открылся твой жребий, жестокий лорд, Я предвижу паденье твое! Гордо лилия утром в саду расцвела — Злой мороз заморозил ее. Когда честные плакали — ты хохотал, Беззащитных бил, как овец. Не заплачет никто о семействе твоем, Когда всем вам настанет конец. Этой ночью ты пьешь дорогое вино — Так упейся искристым вином! Завтра солнце упьется кровью твоей, Не успевши взойти над холмом. Белоснежные всадники видятся мне, В их руках сверкают мечи: Скоро, Кеннет, во прах твоя гордость падет — Им недолго сверкать в ночи. Черный пес сегодня всю ночь скулил, Чуя то, что нельзя узреть: В белый саван одета супруга твоя, И в глазах у Маргарет — Смерть! Так вещал прорицатель, со страхом в глазах, Став лицом белей, чем стена, И торчали дыбом его волоса, Как щетина у кабана. В замке Кеннета песни веселья всю ночь Не смолкали и свет не гас, Драгоценные кубки искристым вином Наполнялись множество раз. — Был бы Вильям со мной, мой любезный сын, Нашей славы опора и страж… Не успел сказать — распахнулась дверь, И вбежал испуганный паж: — Я их видел, хозяин, за ближним холмом, Я их видел — числа им несть, Тьма блистательных всадников в черной броне, И один из них крикнул: «Месть!» Юный кравчий, который с улыбкою нес Лорду Кеннету полный бокал, Побледнел и на пол его уронил. И храбрейший смущенно молчал. На оленьей охоте случалось ли вам Вожака стрелой поражать? Точно так же от ужаса стадо дрожит И не может даже бежать. — Лорду Вильяму быстро несите, гонцы, Весть, что замок отца осажден! — Отпирают ворота — вы слышите, лорд? Кто-то скачет сюда… Это — он! — Добрый день, я сказал бы, мой доблестный сын, Но, увы, этот день не таков, Ты явился в злой, а не в добрый час, Чтобы встретить отцовских врагов. — Будет проклята эта позорная мысль! Ибо враг отца моего — Враг и мне. И не ты ли меня с малых лет Не бояться учил никого? — Знать бы раньше… — с тоскою промолвил отец. — Знаем нынче! — сын отрубил.— Не к лицу нам бабская болтовня.— И три раза в рог протрубил. Этой ночью Маргарет плохо спалось, Сон бежал от ее ресниц, И едва заслышала трубный звук — Торопливо спустилась вниз. — Что случилось, Кеннет? — спросила она.— Кто трубил на рассвете в рог? Мне приснилось во сне, будто капает кровь На прекрасный белый цветок. — Это ты, мой Вильям, мой сын дорогой, Разбудил меня в ранний час? — Эти лилии — мы, дорогая мать, Кровь врага — эта кровь на нас. — Чью же кровь собирается сын мой пролить? Не пора ли забыть вражду? Я-то думала: мир возвещает труба. А она возвещает беду? Все молчали и взгляд отводили, пока Не решился Вильям сказать: — Торжества над врагами, удачи в бою Ты не раз нам желала, мать. Пусть же крестное знаменье длани твоей Нас и в этот раз защитит, Чтобы нынче, с победой вернувшись, на гвоздь Отдыхать я повесил щит. Не слыхала ты, чтобы Вильям твой С поля боя позорно бежал, Но слыхала, как Вильяма клич боевой Смертным страхом врагов поражал. Если нам суждено в этой битве пасть — Не забудут люди про нас, И о наших делах на высокой скале Начертают правдивый рассказ. — Торопитесь! Уолтер скачет сюда, Взор его нетерпеньем горит, Он соратников, скачущих ветра быстрей, За медлительность громко бранит. — Я клянусь, — крикнул Вильям, — мы встретимся с ним, Я собью с Уолтера спесь, Поглядим-ка на деле, каков этот лев! Вы же все оставайтесь здесь. — Нет! — воскликнул лорд Кеннет. — Не тяжек еще Для руки этот меч боевой. Если я испугаюсь свирепых врагов — Смейтесь все над моей сединой! Кеннет с сыном из замка ринулись вон, За воротами строились в ряд В сталь одетые лучшие воины их. Громким криком их встретил отряд. — Эй, гонец, скажи Уолтеру так: Для чего ты сюда пришел? Почему оружья воинственный звон Огласил этот мирный дол? — Знай, — ответил Уолтер, — что этой рукой Дам я Кеннетам твердый ответ, И напомни-ка им о жестоких делах, Что творили они много лет. Кто убил моего дорогого отца? Кто принес разрушенье туда, Где безоблачным утром в замке моем Возвещала радость труба? Не успел ответа гонец, передать, Как летучие стрелы взвились. От излишнего пыла стрелявших они Поразили небесную высь. — Так всегда стреляют наши враги! — Молвил Вильям, стрелой не сражен.— Я воюю не ветром, а этим мечом! — И рванул клинок из ножон. И под сводом из стрел устремились они С громким кличем: «Ни шагу назад!» Так под радугой черная туча порой Громовой испускает раскат. Тут отважный Уолтер с коня соскочил И в сторонку отвел под уздцы. — Пусть проклятье на головы наши падет, Коль помыслят о бегстве бойцы! Непреклонен и тверд был Уолтера шаг, Твердо щит он держал пред собой. Неизвестно: кто бы кого одолел, Если б мог повториться бой. В ожидании Маргарет возле окна, В окруженье служанок своих. Вдруг внезапного ветра могучий порыв Просвистел через замок — и стих. — Кто там крикнул внизу? Не стряслось ли беды? Не ворвались ли в замок враги? — Кеннет с Вильямом — оба убиты в бою, Торопись, хозяйка, беги! Закричали служанки, а ей, увы, Даже вскрикнуть уже не успеть: Лишь вздохнула тяжко, склонила главу, И глаза ей закрыла Смерть. вернуться

74

Юный Джонстон(«Young Johnstone») — Перевод сделан по тексту из книги: Motherwell, op. cit., 1827, p. 193. Отрывок из этой баллады под названием «The Cruel Knight» («Жестокий рыцарь») имеется в книге: D. Herd, op. cit., 1769, p. 305.

В варианте, опубликованном в книге: P. Buchan, «Ancient Ballads and Songs of the North of Scotland», Edinburgh, 1828, v. II, p. 20,— имеется строфа, в которой главный герой говорит даме, что убил ее по ошибке, спросонок приняв за одного из своих преследователей.

вернуться

75

Кеннет(«Kenneth») — Перевод сделан по тексту из книги: D. Herd, op. cit., 1776, v. I, p. 136.