Поэт - Коннелли Майкл - Страница 55

— Хотите сказать, что разговаривали с ними одна? Без барьера?

— Беседы проходили в неформальной обстановке, обычно в комнате для адвокатов. Без барьера, при открытом окошке. Правила...

— Что за окошко?

— Через него внутрь смотрит охранник. По правилам при каждом интервью должны были участвовать два агента, но в жизни все не так. Таких преступников слишком много. Поэтому в тюрьмах мы работали порознь почти всегда, что сильно ускоряло процесс. Комната для собеседований всегда просматривалась, но даже сейчас, вспоминая о некоторых, просто мороз идет по коже. Как и тогда. Словно я действительно была одна. А я не могла даже взглянуть в окно наблюдения, чтобы удостовериться: посмотри туда я, и он бы посмотрел тоже. И если там случайно не оказалось бы никого, дальше знаешь...

— Опасная работа.

— Да, и лишь в некоторых случаях, с самыми жестокими из них, мы общались вместе с напарником. Гордоном, Бобом или кем-то еще. Работая порознь, мы экономили много времени.

Я вдруг представил, какой психологический груз можно накопить за пару лет такого общения. Не этот ли груз она имела в виду, говоря о крахе своего замужества?

— Вы носили одинаковую одежду? — спросила Рейчел.

— Что?

— Вы и ваш брат. Ну знаете, как это бывает у близнецов.

— А-а, чтобы нас не могли отличить... Слава Богу, нет. Наши родители никогда не одевали нас одинаково.

— А кто был в семье белой вороной? Вы или он?

— Определенно я. Шон был сама святость, а я нечестивец.

— И в чем именно?

Я взглянул на Рейчел.

— Много в чем, всего не упомнишь...

— Неужели? А в чем ваш брат оказался святым?

Только тут с моего лица сползла улыбка. Я понял, что должен отвечать, когда самолет резко переложил влево, развернулся в противоположном направлении и стал снова набирать высоту.

Рейчел немедленно забыла о своем вопросе и, высунувшись в проход, стала наблюдать за происходящим впереди нее. Наконец я увидел Бэкуса, шедшего по проходу, руками перебирая подголовники кресел, чтобы сохранить равновесие. Махнув Томпсону, чтобы тот следовал за ним, Боб приблизился к нам.

— Что случилось? — спросила Рейчел.

— Меняем курс, — сообщил Бэкус. — Только что я получил сообщение из Квонтико. Утром на нашу рассылку отозвалось управление в Фениксе. Неделю назад нашли мертвым еще одного детектива, тоже в собственном доме. Предполагали самоубийство, да что-то там не склеилось. Кажется, Поэт сделал ошибку.

— Теперь в Феникс?

— Да, пойдем по свежему следу. — Он посмотрел на часы. — Нужно спешить. Детектива похоронят через четыре часа, а я хочу начать с осмотра тела.

Глава 25

В международном аэропорту Феникса, сразу после приземления самолета, нас встретили две машины бюро и четыре агента из местного управления. По сравнению с тем местом, откуда мы прилетели, погода показалась очень теплой. Сняв куртки, мы уложили их вместе с остальными вещами и компьютерами.

Томпсон нес чемоданчик со своим оборудованием. Я поехал в одной машине с Уэллинг, и, кроме нас, там находились еще два агента, Матузак и Миз, белые парни из местных. Как мне показалось, они вряд ли прослужили в бюро десять лет. И из их обращения с Уэллинг было ясно почтительное отношение к центру изучения мотивов поведения.

Меня или заранее представили им как обычного репортера, или к выводу, что я не агент, они пришли самостоятельно, по бороде и прическе. Короче, они не обращали на меня никакого внимания, несмотря на эмблему, пришитую к моей куртке.

— Куда едем?

Уэллинг задала свой вопрос, как только наш серый «форд» без опознавательных надписей, вместе с таким же «фордом», в котором сидели Бэкус и Томпсон, выехал за ворота аэропорта.

— В похоронную контору Скоттсдейла, — ответил Миз, сидевший на месте переднего пассажира. Машину вел Матузак.

Миз посмотрел на часы.

— Погребение назначено на два. Скорее всего у вашего специалиста будет не более получаса для экспертизы, а потом тело оденут и положат в гроб.

— Вскрытие делали?

— Да, вчера вечером, — откликнулся Матузак. — Тело уже бальзамировали и гримировали. Не знаю, что вы ожидаете найти.

— Мы ничего не ожидаем. Просто хотим осмотреть тело. Полагаю, агент Бэкус уже проинформирован о деталях? А вы, двое, не введете ли в курс дела и нас?

— Это что, сам Роберт Бэкус? — удивился Миз. — Выглядит молодо.

— Роберт Бэкус-младший.

— А-а. Ясно.

Миз понимающе закачал головой: понятно, мол, почему молодой, а уже при должности.

— Что вам ясно? — сказала Рейчел. — Да, имя досталось от отца, но вдобавок он сам трудяга и самый знающий агент, с которым мне приходилось работать. И свое положение он заработал. Возможно, ему было бы проще носить другую фамилию, например Миз. А теперь не мог бы один из вас доложить ситуацию?

Я увидел, как Матузак изучающе посмотрел на нее в зеркало, затем перевел взгляд на меня, и Рейчел моментально отреагировала:

— С ним все нормально. У него есть допуск от высшего руководства. Ему известно, что мы делаем. Какие проблемы?

— Никаких, если их нет у вас, — ответил Матузак. — Джон, расскажи ты.

— Фактов не так много. Нам мало что известно, поскольку дело не наше. Мы знаем, что полиция обнаружила тело, что парня звали Уильям Орсулак и нашли его в понедельник. Полицейский из отдела по расследованию убийств. Копы считают, что смерть наступила за три дня до того, как нашли тело. В пятницу он на работе не показывался, что следует из данных компьютера, а живым его в последний раз видели в баре, в четверг вечером.

— Кто нашел тело?

— Кто-то из его группы, когда в понедельник детектив не вышел на службу. Орсулак разведен и жил один. В любом случае они гадали целую неделю. В смысле — самоубийство или убийство? Ну и пришли к заключению, что убийство. Это было вчера. Думаю, в версии самоубийства достаточно нестыковок.

— Что обнаружено на месте преступления?

— Как ни обидно признаться, но лучше прочитать это в местных газетах. Как я и говорил, полиция Феникса не захотела ввести нас в суть дела, так что их данные нам неизвестны. Лишь после того как из Квонтико пришел факс, Джеми Фокс, он сейчас в головной машине, заметил совпадение некоторых обстоятельств с информацией из газетной статьи. Заметив, он позвонил вам. Потом мы пообщались с Бобом, но пока не знаем, что к чему, как я и сказал.

— Что ж, неплохо.

Голос Рейчел показался расстроенным. Я подумал, что ей хочется сидеть в первой машине.

— Уверена, все станет ясно в похоронной конторе. Что с местными?

— Они нас встретят.

Мы оставили машины на заднем дворе конторы Скоттсдейла, располагавшейся на Кэмелбекском шоссе. Площадка оказалась сплошь заставленной машинами, хотя до церемонии еще оставалось часа два. Несколько человек кругами слонялись по двору, другие стояли, прислонившись к своим автомобилям. Детективы, решил я. Вероятно, ожидают услышать, что скажет ФБР. Здесь же, в дальнем углу стоянки, я заметил фургон местного телевидения со спутниковой тарелкой на крыше.

Выйдя из машины, мы с Уэллинг присоединились к Бэкусу и Томпсону, а затем через служебный вход нас провели в морг.

Мы оказались в просторном помещении, почти до потолка облицованном белой плиткой. Здесь же стояли два блестящих стола из нержавейки, предназначенные для тел, с пристроенными над ними шлангами и рассекателями, как в душе. Вдоль стен размещались прилавки с инструментом и разным оборудованием.

В комнате уже находились пятеро мужчин, и как только они направились к нам, я увидел тело, лежавшее на дальнем столе. Как я понял, это и был Орсулак, хотя сначала показалось, что никаких повреждений на трупе нет. Орсулак лежал обнаженным, и кто-то прикрыл гениталии жертвы куском бумажного полотенца длиной в ярд, отмотанным от рулона.

На дальней стене я обнаружил вешалку с погребальным костюмом, висевшую на крюке.