Пленница Дракулы - Швайкерт Ульрике - Страница 23

Латона резко выпрямилась и посмотрела на своего спутника. На ее лице отразилось замешательство.

— Брэм, есть какая-то особая причина, по которой вы так расхваливаете этого молодого человека? Вы, случайно, не для того взяли меня с собой, чтобы найти мне в Вене мужа?

— А что, это предположение вас ужасает?

Латона сверкнула глазами.

— Забудьте об этом! Я уже отдала свое сердце другому. Неужели вы думаете, что я так легко изменю свое решение?

При виде ее гнева Брэм мягко улыбнулся.

— Нет, на это я уже давно не надеюсь. У меня не было задних мыслей. Прости, на меня нашло игривое настроение. Я не смог удержаться и решил немножко позлить тебя.

Гнев Латоны сменился удивлением, потом она улыбнулась.

— Мистер Брэм Стокер, вам не кажется, что вы слишком много времени проводите в обществе вашего друга Оскара? Эта шутка была вполне в его духе. Или вы пытаетесь подражать ему?

Брэм лишь посмотрел на нее с виноватым видом и развел руками.

— Возможно отчасти и то, и другое. Но смотри-ка, мы приехали. Тот дом на углу — дворец Шей, а напротив, за высоким забором, начинается парк императорской семьи.

Латона позволила помочь ей выбраться из экипажа и осмотрелась.

— Тогда барон, по всей видимости, единственный житель Вены, который может из своей гостиной наблюдать за тем, как император прогуливается по саду.

— Да, это вполне возможно, — кивнул Брэм Стокер.

Вечер в опере

После совместной трапезы наследники собрались в небольшой гостиной, которая находилась в верхнем этаже дворца. Дракас еще раз обстоятельно объяснили юным вампирам, что до и после занятий им не следует показываться в роскошных залах бельэтажа. Таммо, Фернанд и Джоанн уже успели улизнуть куда-то вместе и теперь шатались по городу или по Городскому парку вдоль Вены до места ее впадения в Дунай. Серена и Кьяры тоже нигде не было видно, и, разумеется, никто из Дракас — кроме Франца Леопольда — не сидел в гостиной с другими наследниками.

Алиса с интересом наблюдала за Мэрвином и Ровеной. Они расположились в сторонке на маленьком диванчике и увлеченно разговаривали друг с другом. Время от времени в гостиной был слышен смех Ровены. Она больше не выглядела такой рассеянной и погруженной в свои мысли, как пару лет назад. Нет, сейчас она, напротив, казалась очень оживленной.

— Все-таки я была права, — пробормотала Алиса.

— А, ты снова вмешиваешься в то, что тебя не касается? — поинтересовался Франц Леопольд. — Похоже, чувства других вампиров обладают для тебя каким-то магическим притяжением.

— По крайней мере я не проникаю в их мысли, как любит делать кое-кто из присутствующих! — ответила Алиса.

— Но лишь потому, что ты не владеешь этим искусством.

— Ах, и кто же в этом виноват? — язвительно произнесла Алиса. — Именно этому мы сейчас должны учиться у вашей семьи, вместо того чтобы бесцельно сидеть здесь в красивых нарядах и ждать начала оперы. Нет, я не имею ничего против оперы и радуюсь, что мы сможем увидеть «Дон Жуана», но всему свое время!

Франц Леопольд ничего не ответил, но на его лице появилось задумчивое выражение. К Алисе подошел ее слуга Хиндрик и протянул ей две газеты.

— Вот, я купил их для тебя в городе.

Алиса взяла газеты и поблагодарила его.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты следишь за моим легкомысленным младшим братом.

— Так оно и было, и я убедился, что они с Пирас пока что не натворили ничего ужасного. Так или иначе, я решил, что могу на некоторое время оставить их одних, чтобы принести тебе эти газеты.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказала Алиса. — А Серен? — добавила она, осмотрев гостиную. — Где он разгуливает?

— Ах, о Серене я сейчас ничуть не беспокоюсь. Он вернется вовремя — по крайней мере я на это надеюсь, — усмехнулся слуга. — Ну, тогда я снова буду присматривать за нашим маленьким сорванцом и прослежу, чтобы Таммо в целости и сохранности явился на занятия, где он вполне заслуженно сможет получить несколько новых ранений.

Хиндрик приподнял свою шляпу и вышел из гостиной. Алиса развернула «Neue Freie Presse» [11]. Лучиано, который лениво поглядывал на последнюю страницу газеты, внезапно оживился.

— Можно я посмотрю?

Алиса, не отрываясь от чтения, протянула ему один лист. Лучиано сразу же принялся читать замеченную им статью.

«В пятницу София фон Тодеско снова устраивает вечер в своем знаменитом художественном салоне. Нужно сказать, что жена банкира Эдуарда фон Тодеско не только безупречная хозяйка. На этот раз она вновь соберет у себя в доме видных представителей культурной жизни города, имена которых в этом сезоне у всех на слуху. Тот, кому досталось приглашение на этот званый вечер, может по праву считать себя счастливчиком. Мы с нетерпением ожидаем новых стихов от восходящей звезды нашего литературного небосклона — поэта Гуго фон Гофмансталя [12]. Говорят, что хозяин дома тоже собирается присутствовать на этом вечере, что вряд ли пойдет на пользу собранию художественного салона. Или скажем словами писателя Эдуарда Бауэрнфельда [13], который во время прошлого собрания во дворце Тодеско заметил: «Как неразлучны свет со тьмою, так муж обязан быть с женою».

С другой стороны, мы должны быть благодарны барону за то, что он не устает дарить нам все новые поводы для остроумных шуток. Ведь разве не он недавно сказал: «Так это все же правда, что accouchement [14]госпожи Иды Бенцы состоится на днях в оперном театре?».

Ах, как нелегко подчас вспомнить нужное иностранное слово. Теперь мы не можем понять, помолвлена ли эта юная дама или и впрямь собирается разрешиться от бремени в опере, как предположил любитель мудреного словца барон Тодеско».

Алиса как раз закончила чтение и наклонилась, чтобы посмотреть, какая статья так взволновала Лучиано. Вампирша не помнила, чтобы она когда-нибудь прежде видела, чтобы Носферас читал газету. Она быстро пробежала страницу глазами.

— Просто в голове не укладывается! — воскликнула она. — Это же скандал! Они не только не хотят научить нас тому, для чего мы сюда приехали. Теперь они нарушили еще и эту часть договора. Об этом должны узнать главы всех кланов.

Лучиано замигал и растерянно уставился на нее.

— О чем ты?

— О статье, которую ты сейчас читаешь. О чем же еще? А кто, по-твоему, мог это сделать? Хоть я и не знаю, кто из Дракас дошел до этого, но не можешь же ты и вправду думать, будто за всем этим стоит какой-нибудь человек?

Лучиано догадался, что она говорит о другой статье. Он быстро просмотрел газетную страницу и наткнулся на подходящий заголовок.

«Еще одно зверское убийство в Вене. Полиция в недоумении».

Как он мог не увидеть его? Лучиано быстро пробежал статью взглядом. Хотя его немецкий был не настолько хорош, чтобы он мог понимать каждое слово, но смысл статьи был ему ясен. За последние несколько недель в Вене было совершено уже три убийства, и все они отличались ужасной жестокостью. А вернее сказать, необычными ранами, обнаруженными на телах убитых. Эти раны походили на укусы хищного животного. Все три жертвы истекли кровью. Первой из них был молодой человек, труп которого на прошлой неделе нашли у ворот Верингского кладбища. Второй труп, принадлежавший известной на весь город грабенской нимфе, обнаружили несколько дней назад на мясном рынке под бастионом, на котором возвышалась Альбертина. Сегодняшней жертвой была пожилая женщина, встретившая смерть в Городском парке. Полиция ничуть не продвинулась в поисках преступника и даже не знала, с чего начинать.

— А, ты об этой статье, — сказал Лучиано, по голосу которого было ясно, что она не очень его заинтересовала.