Я – меч, я – пламя! - Кононюк Василий Владимирович - Страница 31

– Почему вы плачете, девушка?

– Глаза слезятся… Ветер холодный…

Начальник отдела кадров, молодой работник младшего начсостава НКВД Анатолий Бортников, долго рассматривал автобиографию, написанную на вырванном из тетрадки листке бумаги, студенческий билет, копию аттестата за среднюю школу, заверенную в МГУ, и свидетельство о рождении, лежащие у него на столе.

– Гм, значит, родилась ты, товарищ Стрельцова, пятого января двадцатого года в городе Н-ском Днепропетровской области?

– Совершенно правильно, товарищ начальник отдела кадров.

– Гм, можешь называть меня Анатолий Степанович. А как же ты умудрилась в пятнадцать лет десять классов окончить?

– Я вам уже вчера рассказывала, Анатолий Степанович, вы, наверное, забыли. Досрочно сдала в этом году экзамены и поступила на первый курс физического факультета МГУ. Там, в автобиографии, я все написала.

– Гм, а почему ты хочешь бросить учебу и пойти работать?

– Я вам уже вчера рассказывала, Анатолий Степанович, вы, наверное, забыли. Я у тетки живу, мать не помогает, учиться на дневном отделении и подрабатывать – не вижу смысла, лучше сразу работать по специальности и учиться заочно. За время учебы изучишь производство, будешь лучше понимать, чему уделять особое внимание.

– Гм, а почему ты к тетке переехала?

– Я вам уже вчера рассказывала, Анатолий Степанович, вы, наверное, забыли. Мать начала к отчиму ревновать и отправила меня к тетке в Москву.

– Гм, понятно… в автобиографии ты, товарищ Стрельцова, пишешь: «Кто отец, не знаю, со слов матери, конармеец армии Буденного».

– Совершенно правильно, Анатолий Степанович.

– Гм, расскажи об этом поподробней, фамилию, имя, отчество, год рождения, кто у него командиром был. Все, что знаешь, расскажи.

– Да что рассказывать… Я как мать об отце спрашивать начну, она бутылку достает, выпьет и говорит: «Не знаю ничего, дочка, день один они у нас стояли, потом дальше ускакали. Обещал ко мне вернуться, если жив останется. Видать, убили соколика моего!» – водку пьет и плачет. Фамилию, говорит, я его не спрашивала, а как звали… один раз Митрофаном назовет, другой раз Михаилом… Михаилом чаще называла.

– Гм, понятно… ладно, товарищ Стрельцова. Об уголовной ответственности за правдивость изложенных в автобиографии сведений я тебя предупреждал?

– Совершенно правильно, Анатолий Степанович.

– Тогда распишись вот здесь. Заведующего лабораторией у нас пока нет. Иди к главному инженеру, Заварницкому Виктору Андреевичу, он совмещает обязанности, после него обратно ко мне. Документы пока у меня побудут.

Секретарша, девчонка немногим старше Оли, узнав, что Анатолий Степанович послал ее к Виктору Андреевичу, начала звонить по всему заводу и в конце концов направила ее в цех оксидных ламп.

Виктор Андреевич оказался симпатичным мужчиной лет тридцати пяти с неглупым лицом. Вместе с начальником цеха он бегал между работницами, самой старшей из которых было лет восемнадцать. Виктор Андреевич пытался что-то втолковать начальнику цеха, а тот постоянно разражался какими-то речами и начинал махать руками как пропеллер. Шел нормальный рабочий процесс. На появление Оли Виктор Андреевич отреагировал оригинально:

– Почему ты не в рабочем халате? Товарищ Зубов, почему у вас работницы ходят по цеху в верхней одежде?

– Это не моя работница, я не знаю, из какого она цеха! Почему вы сразу кричите? Я не знаю, в каком это цеху у нас вот так ходят в верхней одежде! Почему я у вас всегда во всем виноват? – При этом Зубов снова начал размахивать руками, которые то и дело мелькали в опасной близости от Олиного носа. На всякий случай она сделала шаг назад.

– Не кричите, товарищ Зубов, разберемся. Ты из какого цеха, товарищ?

– Меня к вам Анатолий Степанович направил, я пришла на работу устраиваться, лаборантом в лабораторию.

– А, тогда другое дело. Подожди меня пять минут возле выхода.

Рассматривая издали заводское начальство, Оля сделала вывод, что главный инженер – мужик толковый и за дело болеет, а начальник оксидного цеха – начинающий алкаш. Ей трудно было бы объяснить кому-то другому, почему она сделала такие выводы, их диктовало нечто неосознанное, на уровне инстинктов.

– Давай знакомиться. Расскажи мне о себе. – Внимательно выслушав ее автобиографию в сокращенном варианте, Виктор Андреевич задал следующий вопрос:

– А что ты знаешь, товарищ Стрельцова, об электронных лампах? – Сначала он с интересом слушал, как девушка рассказывала теорию диодных ламп, потом теорию триодов, потом перешла к отличиям приемно-усилительных триодов от генераторных ламп. Тут главный инженер уже не выдержал и остановил Олю. – Откуда ты это все знаешь, Стрельцова?

– Книжку Бонч-Бруевича прочитала, Виктор Андреевич.

– А вакуумное оборудование видела? Знаешь, как к нему подойти? Про физическое не спрашиваю, раз с лампами разобралась, значит, и с генераторами, и с вольтметрами разберешься.

– Книжку по вакуумным насосам прочитала. Покажет кто – хорошо, а нет – по инструкции разберусь.

– Понятно… значит, ты твердо решила перевестись на заочный и идти к нам работать?

– Да, Виктор Андреевич.

– Хорошо, тогда пошли со мной. – Проведя экскурсию по лабораториям, познакомив Ольгу с лаборантками, показав оборудование и расспросив, что она о нем знает, инженер задал совсем другой вопрос. – А почему ты решила к нам идти? Скажу тебе честно, товарищ Стрельцова, в Москве есть много организаций, куда тебя с твоими знаниями возьмут на работу, и условия у них будут не хуже, чем у нас, а может, и лучше. Поведаю тебе коротко нашу историю. Организовать на заводе производство электровакуумных приборов было поручено нашему небольшому коллективу отдела электронных ламп, который работал на московском электрозаводе. Тараканова, нашего начальника, назначили директором нового предприятия. В конце тысяча девятьсот тридцать третьего года весь отдел переехал на «Радиолампу», во Фрязино. Так вот, товарищ Стрельцова, чуть больше года прошло с тех пор, а половина сотрудников уже уволились и нашли работу в Москве.

– Я не уволюсь, – твердо заявила Оля, глядя ему прямо в глаза. – Скажу вам по секрету, Виктор Андреевич, только вы не смейтесь, у меня мечта есть: создать лучшую электронную лампу в мире, чтобы буржуазные ученые нам завидовали и убедились, что советская наука самая передовая.

– Понятно… – В глазах главного инженера появилось легкое сомнение, он еще раз глянул на девушку, потом вздохнул и сказал: – Могу предложить тебе, товарищ Стрельцова, должность старшего лаборанта, оклад – сто пятьдесят рублей в месяц плюс премии в конце квартала за выполнение плана. Кроме того, можешь бесплатно жить в общежитии. Правда, условия там не очень, комнаты на десять, а то и на пятнадцать коек. И баней заводской можно бесплатно пользоваться раз в шестидневку. В баню нужно записываться заранее, на какой день хочешь. Коллектив у нас в основном женский, так что четыре дня из шести – женские. По твоей будущей работе. У нас, как ты видела, четыре лаборатории: вакуумная, физическая, химическая и метрики. В каждой работает по одному лаборанту. Все девочки со средним образованием, но в приборах пока ориентируются слабо. Ты как старший лаборант, пока нет начальника лаборатории, будешь отвечать за работу всех лабораторий и за подготовку лаборантов. Так что тебе, Стрельцова, придется не только самой разобраться с техникой, но и научить других. Хотя бы дотянуть их до своего нынешнего уровня. Как с нашей техникой познакомишься, сразу их подтянешь. Голова у тебя соображает хорошо, нового ты не боишься. Девчат видела. Девчата хорошие, боевые, но знаний не хватает. Ваша основная задача – способствовать освоению коллективом завода технологии производства приемно-усилительных ламп и контролировать технологические процессы. Если видите отклонения, сразу докладывайте начальнику цеха и совместно устраняйте причины. В данный момент мы выпускаем двадцать девять типов радиоламп. Основные наши изделия – это бариевые лампы УБ-107, УБ-110, УБ-132, разработанные лабораторией завода «Светлана» и переданные для освоения на наш завод. Скажу тебе честно, в настоящий момент от лабораторий заводу ни помощи, ни толка нет. Твоя задача – изменить это состояние дел и организовать работу лабораторий. Фактически ты должна исполнять обязанности начальника лаборатории. На меня не надейся, времени у меня нет. Сама видишь – работы полно. Заведующего, после того как бывший от нас ушел, уже четыре месяца найти не можем. Справишься?