Я – меч, я – пламя! - Кононюк Василий Владимирович - Страница 32

– Если я правильно поняла, вы хотите мне дать в подчинение четырех человек?

– Ты правильно поняла.

– Я никогда никем не руководила, Виктор Андреевич.

– У тебя получится, я по глазам вижу.

– В одной книжке было написано: чтобы руководить людьми, нужно иметь два инструмента: поощрение и наказание. У меня они будут?

Главный инженер с нескрываемым интересом посмотрел на девушку.

– Это была старорежимная книга. Чтобы руководить советскими людьми, этого не нужно.

– Значит, не будет, – вздохнула Оля. – Но я все равно согласна, Виктор Андреевич.

– Не надо так вздыхать, товарищ старший лаборант. Есть комсомол, есть премия, всегда можно придумать, как зажечь работника. Если все понятно, иди в отдел кадров, расскажешь товарищу Бортникову, до чего мы тут договорились, он тебя направит дальше. С начала следующей шестидневки приступишь к работе. Надеюсь, ты меня не подведешь? – задав этот риторический вопрос, главный инженер попытался убежать, не дожидаясь ответа, но Оля остановила его на бегу:

– Еще одно, Виктор Андреевич.

– Слушаю тебя.

– Завод в две смены работает, а как мы?

– Правильный вопрос, товарищ старший лаборант, но, как видишь, у меня персонала в лаборатории даже на одну смену не хватает. Так что девочки твои работают пока только в первую. Если оборудование не в порядке, вторая смена оставляет на утро сообщение. А почему ты спрашиваешь?

– Я бы хотела вас попросить временно разрешить мне работать два дня в две смены, а третий в одну, тогда бы у меня осталось два свободных рабочих дня для того, чтобы решить все вопросы с учебой и утрясти другие дела.

– Только временно, как студентке, могу тебе такое разрешить. Оставишь заявление секретарше. В заявлении напишешь: «Временно разрешить работать подряд две смены в дни, согласованные с руководством завода». Поняла?

– Конечно, Виктор Андреевич. А вы мне разрешите в свободные дни приходить и проводить опыты на лабораторном оборудовании, чтобы новую лампу изобрести?

– Руководство завода не только разрешит тебе, товарищ Стрельцова, но и поможет. Ведь это наша цель – так же как и «Светлана», разрабатывать лампы для советской промышленности. Но пока главная задача – научиться делать то, что уже изобрели.

Из отдела кадров Ольга с запиской в руке пошла в общежитие и, возвращаясь в Москву, уже имела новую работу с начала новой шестидневки и койку в комнате на десять человек.

Под стук колес ей пришло в голову, что у нее есть неплохая кандидатура на должность начальника лаборатории. Только надо найти его и уговорить переехать. «Умный народ в таком случае говорит: осталось начать и кончить!» – подумала Оля, но почему-то совершенно не расстроилась.

– Товарищ Сталин, прибыл товарищ Артузов. – Голос Поскребышева, как всегда, оставался негромким и спокойным.

За это и ценил его вождь – тишина и спокойствие, олицетворением которых был его личный секретарь, создавали у посетителей нужное настроение.

– Скажите, пусть заходит.

– Показывайте, что вы нам привезли, товарищ Артузов, – коротко приказал Сталин, после того как они поздоровались.

– Перевод еще не готов, товарищ Сталин, но я надеюсь, моих знаний языка будет достаточно.

После просмотра всех документов вождь долго молча ходил по кабинету, не обращая внимания на Артузова.

– Подготовьте к передаче все материалы по делу военных. Сколько вам нужно времени?

– Дня хватит. Но я бы хотел обговорить с вами еще один вопрос, товарищ Сталин. Он касается Троцкого.

– Докладывайте.

– Как мы знаем, Троцкий ищет прямой выход на высших командиров РККА, но у них пока хватает ума с ним на контакт не идти. Кроме того, как нам стало известно, в планы Тухачевского и Уборевича не входит возвращение Троцкого в СССР. Они не собираются делиться с ним властью, но этого явно не декларируют, поскольку влияние Троцкого на ряд командиров достаточно велико. Если представить себе ситуацию, в которой один из близких и доверенных людей привозит Троцкому известие, что Михаил Тухачевский просил о личной встрече на территории Германии, я практически не сомневаюсь, он сразу же отправится туда. Поэтому предлагаю такой план. Михаил Тухачевский отправляется в командировку в Германию. Получив фальшивое известие, Троцкий отправляется туда же, надеясь на личную встречу. Имея информатора в лице его доверенного человека, мы сможем организовать ему торжественный прием.

– Нельзя ли это организовать в другой стране?

– Германия лучший вариант по целому ряду причин. Во-первых, немцам Троцкий доверяет и, по нашим сведениям, несколько раз выезжал туда за последний год. Во-вторых, Тухачевский в Германии частый гость, никого не удивит его командировка. В-третьих, в Германию относительно легко переправить группу исполнителей. Равноценной замены нет.

– Это может усложнить наши отношения.

– Насколько мне известно, они в данный период и так далеки от дружеских. Если отношения начнут улучшаться, никто про этот эпизод вспоминать не будет. Мы постараемся сымитировать несчастный случай, но полной гарантии, что все получится, я дать не могу. Операция сама по себе очень сложная, провести ее придется в кратчайшие сроки.

– А как вы собираетесь перевербовать доверенного человека Троцкого и кто это? Я его знаю?

– Знаете, товарищ Сталин. Это Карл Радек.

– Вы уже с ним разговаривали?

– Нет.

После непродолжительного молчания, прогулки по кабинету и потягивания пустой трубки Сталин практически воткнул ее Артузову в грудь.

– Вы увэрены, товарищ Артузов, что он вас не подведет?

– Уверен, товарищ Сталин.

– Объясните, на чем зиждется ваша увэренность.

– Во-первых, мы работали с Радеком по линии ИНО, нам известно, что он неравнодушен к деньгам. Во-вторых, я еще год назад докладывал товарищу Ягоде, что имею обоснованные подозрения в двойной игре Радека на французскую или английскую разведку, а то и на обе вместе. Со своей стороны, я предлагал устроить ему несчастный случай, чтобы не будоражить Коминтерн, но согласия от руководства не получил. Когда месяц назад товарищ Ягода затребовал у меня все материалы по Радеку, стало понятно, что он попал под прицел. Думаю, и он это уже понял. Поэтому, если предложить ему деньги и возможность выехать с семьей за океан, он не откажется и сделает все, что нужно.

– А он вас не обманет и не убежит с деньгами?

– Нет, такого в моей работе не было и не будет, никто ему на слово не поверит. А ему придется верить мне на слово, другого выхода у него нет.

Подумав, вождь сказал:

– Вы придумали очень рискованный план, товарищ Артузов. Но если берете на себя ответственность за его выполнение, я готов его утвердить! – Желтые глаза Сталина требовательно уперлись в Артузова, но он выдержал этот взгляд.

– Мой план, мне и отвечать, товарищ Сталин.

– Хорошо, что вы это понимаете. Сколько вам нужно времени?

– Согласовать все детали с Радеком, и можно начинать. В Германии у нас практически все готово. Еще несколько человек отправим, как только станут известны сроки командировки Тухачевского.

– Тогда приступайте, товарищ Артузов, и помните – эти два человека уезжают за границу под вашу ответственность. С Радеком делайте что хотите, но я бы вам посоветовал вспомнить свое старое предложение. Тухачевский должен вернуться. Если он согласится и пойдет на встречу с Троцким, а там с ним случится несчастье, это тоже всех устроит. Как только проведете беседу с Радеком и у вас будет все готово, сразу докладывайте мне. А мы подготовим командировку товарищу Тухачевскому. Пора ему изучить детально, как организована зенитная оборона в различных родах войск германской армии, и провести сравнение с нашей. А мы послушаем.

Подумав еще немного, Сталин сказал:

– Дело военных до завершения этой операции пусть будет у вас. Коней на переправе не меняют. Я поговорю с Ежовым, чтобы Радека не трогали. Если у вас нет вопросов, товарищ Артузов, можете идти. Подготовьте наградные листы на товарищей, отличившихся при работе с немецким генштабом. Материалы, которые они добыли, очень важны.