Коррумпированный Петербург - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 76

Похищение «металла под обувью» и совершенно непонятный пропуск за границу первой партии принадлежавшей Льву Витальевичу икры не могли остаться незамеченными. Работники госбезопасности стали проявлять серьезный интерес к «тамбовским металлистам», в связи с чем моряк Саша вынужден был податься в бега. Но перед этим он познакомил «тамбовцев» с симпатичной молодой литовской коммерсанткой Астой.

Аста — фигура ничуть не менее значительная, чем уже знакомый нам финский коммерсант Кеси. (Мы сознательно не называем их фамилии — люди эти не судимы на территории России, а значит и степень их участия в описываемых событиях всего лишь гипотетична. Все, что мы пишем о них, основано на рассказах работников правоохранительных органов, рассказы эти документально не подтверждены, хотя и отнюдь не безосновательны.) Аста и Кеси в течение практически всего металлического бума были основными покупателями контрабандных российских цветных металлов.

Обоих их «тамбовские металлисты» чрезвычайно уважали и ценили, потому как и Аста, и Кеси постоянно доставляли им сотни тысяч долларов за проданные металлы наличными! У маленького Кеси был для этого оборудован специальный тайник в его личном микроавтобусе. Точно так же, как Кеси начинал свой бизнес с Михаилом Алексеевичем Сергиенко и его «воркутинскими» друзьями, Аста начинала покорять деловую Россию через Сашу с Женей, которые отправляли первые партии профинансированных «казанцами» контрабандных цветных металлов именно ей в Литву.

Летом 1993 года Аста вынуждена была приехать в Петербург, чтобы лично заняться отправкой в Литву контрабандных цветных металлов, потому как, напомним, принадлежавший Саше контрабандный канал перестал функционировать, и хотя у нее оставался Женя, а может быть, и другие поставщики, терять сумасшедший доход от дружбы с «тамбовскими металлистами» она не собиралась. Ее представили лично Толе Кувалде, и с тех пор они вполне успешно сотрудничали.

Впрочем, из этого вовсе не следует, что Толя Кувалда и его подчиненные сильно любили литовскую «металлистку». Скорее наоборот. За глаза они называли ее Крысой, а такую кличку, как известно, хорошему человеку не дадут. А Крысой Асту называли потому, что она мастерски стравливала «тамбовских» авторитетов между собой. Зачем она это делала — неизвестно, но получалось профессионально и отнюдь не безболезненно.

Говорят, однажды с подачи Асты Толя Кувалда и его приближенные заподозрили одного из своих людей в краже крупной сумы денег из сейфа принадлежащей «тамбовским металлистам» фирмы. Заподозрили настолько сильно, что в парня несколько раз стреляли, однако безрезультатно. А однажды дело чуть не дошло до массовой перестрелки, — когда этот авторитет и Толя приехали на «разбиралово» со своими боевиками.

Кстати, существует версия, будто случайная смерть Толи Кувалды от рук деревенского тракториста вовсе не была случайной, а напротив, стала логическим завершением этой истории. Впрочем, может быть, это просто легенда, которых в бандитской среде ходит немало. Так или иначе, Аста — фигура значительно более загадочная и непонятная, чем маленький Кеси, несмотря на то, что занимались они, в общем-то, одним бизнесом.

Практически сразу после ее появления в Петербурге Астой заинтересовался питерский РУОП, работники которого довольно быстро столкнулись с некоторыми странностями в ее поведении. Аста обладала огромными, фантастическими для простого литовского контрабандиста и коммерсанта возможностями. Полная свобода перемещения по всем странам, легкий контакт с преступными группировками, отличные связи с крупными немецкими промышленниками, которые с ее подачи охотно покупали тысячи тонн российских контрабандных цветных металлов — неплохо, не правда ли?

Обаятельная литовка принимала активное участие в разработке сложнейших комбинаций, позволявших «тамбовским металлистам» получать металлы наиболее дешевыми способами. Они охотно принимали ее условия игры и практически никогда не оставались внакладе. Между тем, Аста — не слишком сильно образованная женщина и вовсе не из высшего света литовского общества. Да и сама Литва, тем более в 1992-1993 годах, не та страна, коммерсанты которой пользовались бы столь сильным авторитетом в международных деловых кругах. Кто же она?

Деньги, которые получали «тамбовцы» у Асты за контрабандный цветной металл, вывезенный из России через Прибалтику или Финляндию, шли очень интересным путем. Они сначала попадали в европейские филиалы Литовского национального банка, а оттуда уже различными путями — в Россию. Таким образом, без видимых на то причин, все контрабандные деньги, проходившие через Асту, в той или иной степени оседали в Литовском национальном банке, или, что тоже самое, в бюджете Литвы.

С другой стороны, теперь уже совершенно очевидно, что правительства прибалтийских стран никак не препятствовали использованию прозрачности своих границ с Россией и Белоруссией для контрабанды тех же цветных металлов. Это обеспечивало им рабочие места, это обеспечивало приток денег, интерес западных коммерсантов. В данном случае страны Балтии выступали в качестве своеобразных офшорных зон. На их территориях осуществлялся бизнес с огромными оборотами, плоды же этого бизнеса пожинали совсем другие страны — Германия, Швеция, Голландия. Прибалтам оставался скромный, но стабильный налоговый процент — что-то типа арендной платы за пользование своей территорией.

Понятно, что правительство страны, только что оторвавшейся от Советского Союза, а потому находящейся в тяжелейшем экономическом положении, поставленной перед необходимостью выживания в автономном плавании, заинтересовано в доходах, не требующих никаких затрат. А посему у некоторых работников правоохранительных органов возникло предположение, что таинственная и могущественная Аста — гениальный ход, разработка литовских спецслужб, обеспечивавших таким образом подпитку национальной экономики.

«Тамбовский роман» продолжался у Асты до февраля 1994 года, когда в Невеле, по пути в Белоруссию, сотрудники правоохранительных органов задержали сопровождаемые Астой грузовики с цветными металлами. После этого Толя Кувалда попросил Асту покинуть Россию, потому как ее задержание и отправка в «Кресты» стали лишь вопросом времени. Толя прекрасно понимал это, как понимал и то, что Аста вполне может заложить их всех, что, естественно, Толю и его окружение вовсе не устраивало.

Аста послушалась Толю Кувалду и уехала в Литву, а «тамбовские металлисты» существенно сократили контрабанду цветных металлов сухопутными путями и переключились на еще один контрабандный канал — петербургский Морской порт, контролировавшийся тогда Балтийской таможней. Немалую роль в таком повороте событий сыграло и то обстоятельство, что у нашего старого знакомого маленького Кеси возникли серьезные проблемы с финской полицией, вследствие чего ему пришлось покинуть Финляндию и вновь обосноваться в Таллинне.

На самом деле «морской канал» начал действовать у «тамбовских металлистов» еще в феврале 1993 года. Но тогда он не был основным, потому как в то время без особых проблем контрабандные металлы отправлялись к Асте и Кеси сухопутным путем. Активно осваивать морской путь «тамбовцы» начали в марте 1994 года по описанным выше причинам. Именно тогда этот канал попал в поле зрения и правоохранительных органов.

А почти год до того работники госбезопасности периодически сталкивались с удивительным явлением. Они отслеживали загрузку цветных металлов на «тамбовских площадках», ехали на границы, чтобы эти металлы перехватить, и там их не обнаруживали! Машины грузились, выезжали с «площадки» вроде бы в сторону границ, и исчезали.

А владельцем этого удивительного «морского канала» был некий Виталик, который в начале 1993 года создал его и успешно использовал, периодически отправляя приобретаемые на «Североникеле» и «Южуралникеле» никель, медь, кобальт и магний на красивых белых пароходах в порты Бельгии и Германии.