Тайна реки Злых Духов - Корчагин Владимир Владимирович - Страница 46

— Да не бойся! Все так начинают. — Он осторожно взял ее за руку. — Вот, смотри…

Через неделю она уже почти свободно скользила по льду, опираясь на руку своего терпеливого учителя. А в последнюю зиму… В последнюю зиму он ни разу не пошел с ней на каток. И теперь она понимала, почему…

Мысли Наташи были прерваны голосом Андрея Ивановича.

— Не спишь?.. — спросил он негромко, подходя к ней. — Вставай, Наташа. Пора идти.

Она с трудом поднялась с душистой постели и спустилась к реке.

На завтрак Андрей Иванович роздал всем по одному сухарю и маленькому кусочку сахара. Это только раздразнило аппетит. На впереди было еще много дней пути. А в ружье геолога был один-единственный патрон.

Вскоре маленький отряд двинулся вдоль берега. Шли по-прежнему молча, обходя колючие кусты шиповника и широкие болотистые мочажины. Слева все так же искрилась на солнце река. Справа поднималась высокая стена леса. Но теперь их ничто не радовало. Жестокий голод вытеснил все мысли и желания.

Во второй половине дня утомленные путники подошли к небольшой, сплошь заросшей молодым зеленым пихтачом возвышенности. Эта невысокая вытянутая гряда, перегородившая пойму Ваи, привлекла внимание Андрея Ивановича. Он сбросил с плеч рюкзак и, вынув из-за пояса молоток, начал осматривать ее склоны.

— Это, по-видимому, останец, — проговорил он задумчиво. — Вы посидите тут. А я покопаюсь в нем немного.

Наташа, не снимая рюкзака, привалилась спиной к крутому склону горки.

— Как вы ее назвали, Андрей Иванович?.. — спросила она слабым голосом.

— Останец, — повторил Андрей Иванович, рассекая молотком плотную дерновину. — Так мы называем небольшие участки коренных пород, сохранившихся от разрушения. В данном случае это, по-видимому, часть какой-то жилы, оставшейся от размыва.

Наташа закрыла глаза. Голова ее кружилась, и она с трудом понимала объяснения Андрея Ивановича. Полуденный зной нагонял дремоту. Мысли текли вяло, были бесформенными, непослушными.

Голова Наташи медленно склонилась к земле. Но вместо грубой жесткой почвы щека ее коснулась чего-то необыкновенно мягкого, словно чьи-то заботливые руки подложили ей под голову маленькую пуховую подушечку.

«Так, наверное, бывает всегда, когда сильно кружится голова..» — пронеслось в ее затуманенном сознании. Но это продолжалось недолго. Через минуту Наташа почувствовала, что мягкая подстилка как будто колышется у нее под щекой. Она насторожилась. На миг ей показалось, что она лежит на шкурке какого-то зверька. Девушка инстинктивно отпрянула и посмотрела на то место, где только что покоилась ее голова. Там было небольшое углубление, заполненное тонкими мягкими волосками, смятыми в нежный пушистый войлок дымчатого цвета. Даже с виду он напоминал спутанную шерстку какого-то зверька. Необычным был только блеск.

— Андрей Иванович! — воскликнула Наташа, отодвигаясь в сторону. — Идите-ка сюда! Что это такое?

Из высокой травы показалось заспанное лицо Валерия. Не вставая с места, он мельком глянул на пригорок, где лежала Наташа, и позевывая произнес:

— Это вещь известная! Техническая вата. Я видел ее не раз. В прошлом году на нашем чердаке ею трубы изолировали. Папан говорит, что ее изготовляют…

— При чем тут техническая вата? — перебила его Наташа. — Кто ее сюда завезет?

Валерий потянулся:

— Да!.. Я забыл, что мы у черта на куличках. Тогда шерсть какая-то.

К ним подошел Андрей Иванович.

— Что вы тут нашли?

Наташа показала ему на углубление в склоне горки.

— Смотрите, Андрей Иванович! Как кроличий пух…

Геолог нагнулся к земле и взял в руки щепотку дымчатого войлока. С минуту он рассматривал его, потер между пальцами и медленно, растягивая слова, произнес:

— Какая прелесть!.. Никогда я не видел ничего подобного. Это интереснейший минерал, друзья.

— Минерал?! — воскликнули Валерий и Наташа в один голос.

— Да. Вы возьмите его в руки.

Наташа нерешительно взяла щепотку странного минерала. Он был мягче любого пуха и состоял из таких тонких волосков, что их едва можно было рассмотреть простым глазом. Они дрожали от малейшего колебания воздуха и переливались на солнце всеми цветами радуги. Наташа тихонько дунула на них, и щепотка необычной ваты засверкала в ее руках тысячами разноцветных искр.

Андрей Иванович с улыбкой смотрел на восхищенное лицо девушки:

— Такого пуха не имеет ни одно живое существо. А вот неживая природа создала немало подобных диковинок.

Он опустился на колени и, осторожно сняв руками верхний примятый Наташей слой, склонился над открывшейся пустотной.

— Посмотрите на это чудо!

Наташа привстала на колени. Все стенки углубления были выстланы тончайшими, как паутина, нитями. Они напоминали легкое дымчатое облако, каким-то чудом повисшее в этой маленькой пустотке. Наташа приблизила лицо почти к самой земле, и туманное облако затрепетало от ее сдержанного дыхания.

— Неужели это все-таки минерал? — воскликнула она, оборачиваясь к Андрею Ивановичу.

— Да, Наташа. Эти тонкие блестящие волоски — не что иное, как кристаллики минерала плюмозита, образовавшиеся, по-видимому, из горячих газов, выделяющихся из магмы. Обрати внимание на их блеск.

Наташа невольно задержала взгляд на своих пальцах. Они сверкали от крохотных обломков кристалликов, прилипших к коже. Обломки эти были настолько малы, что их почти не было видно глазом, и только ярко вспыхивающие на солнце звездочки говорили об их присутствии на ладони.

— Так могут блестеть только металлы. Плюмозит обладает металлическим блеском, и блеск этот настолько силен, что совершенно затмевает цвет минерала. Кстати, как ты думаешь, какого цвета эти кристаллики?

Наташа отыскала глазами наиболее заметный волосок и нерешительно произнесла:

— Наверное, такого же, как стекло… Бесцветные.

— Нет! — возразил Андрей Иванович. — Это сильный блеск не дает тебе рассмотреть их истинную окраску. Она у них такая же, как у свинца. Если бы они были бесцветными, то наш пух казался бы белым, а не дымчатым.

Геолог поднялся.

— А теперь обрати внимание на эти радужные огоньки, бегущие по кристаллику. Это так называемая радужная побежалость. Она очень характерна для плюмозита.

— Побежалость?[22] — переспросила Наташа.

— Да. Тебе, наверное, приходилось когда-нибудь видеть изделия из хорошей качественной стали. По поверхности их нередко пробегает синее или фиолетовое сияние. Это тоже побежалость. Она наблюдается у многих минералов и для каждого из них имеет вполне определенный вид.

Наташа сдула с ладони блестящие пушинки и невольно потерла пальцы друг о дружку.

— Что, покалывает? — засмеялся Андрей Иванович.

— Да, как будто жжет немножко.

— Это кристаллики плюмозита накололи. Хотя в общей массе они мягче пуха, но каждый отдельный кристаллик может проколоть кожу. Ведь твердость плюмозита примерно такая же, как у кальцита.

— Что же все-таки это за минерал, Андрей Иванович?

— Как тебе сказать… По составу это сульфосоль свинца. Понимаешь, соединение свинца, сурьмы и серы.

— Значит, это свинцовая руда?

— Да, из плюмозита можно было бы получать свинец. Но он редко встречается в больших количествах. Зато находки плюмозита свидетельствуют о том, что здесь могут быть другие свинцовые минералы.

Андрей Иванович прошелся вдоль возвышенности и похлопал рукой по ее крутому склону.

— Теперь можно твердо сказать, что это остаток жилы. И не просто жилы, а жилы со свинцовым оруденением. Как видите, нет худа без добра! Плывя по реке, мы ее не заметили. А вот теперь она нам попалась!

Он посмотрел на лесную опушку:

— Надо бы, поискать ее продолжение. Это где-нибудь недалеко. Вот что, друзья, вы посидите еще немного, отдохните. А я посмотрю, не прослеживается ли жила дальше, в лесу. Хорошо?

Наташа кивнула головой.

— Ну и чудесно!

Андрей Иванович подхватил молоток и исчез в густых зарослях.

22

Побежалость — ложная окраска или оттенок минерала, связанный с характером поверхности или появлением на ней тончайшей пленки другого минерала.