Пешка в большой игре - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 98

– При традиционном поверхностном осмотре не обнаруживается, – пояснил сыщик. – Но надо туго затягивать ремень.

Он снова повернулся лицом.

– Готовитесь? Ну-ну... Но лучше вовремя нажать кнопку... Примерно такой же совет дал и Карл.

– Старайтесь не выходить из дома без необходимости. Никого не впускайте в квартиру. Когда собираетесь куда-либо – позвоните нам.

«Все заботятся, все готовы защитить, – думал Каймаков. – А уже который раз чуть голову не сносят... Если бы не случайности...»

Хотя «разборку» назначили на шестнадцать, три вездехода «Ниссан» с затемненными стеклами прибыли на место в восемь утра.

Шестнадцать человек выпрыгнули из просторных салонов и осмотрелись. Бетонная дорога просекала лес и сквозь снятые ворота вела в брошенный и разграбленный военный городок.

Приземистые здания казарм, штаба, трехэтажный корпус офицерского общежития зияли пустыми проемами окон, двери вырваны вместе с колодами, кое-где разобраны шиферные крыши. Ворота огромных ангаров-складов распахнуты настежь, тут и там ржавеют остовы грузовиков и тягачей, с которых снято все, что можно снять.

Пустая пусковая шахта наполовину прикрыта многотонной бетонной крышкой метровой толщины. Из черной серповидной щели доносится тяжелый трупный дух: две недели назад здесь происходила «разборка» с Таганской группировкой.

Знающий человек мог безошибочно определить, что прибывшие относятся к «традиционным» уголовникам, прошедшим следственные изоляторы, этапы, пересыльные тюрьмы, колонии. Это были люди Клыка.

Они загнали в лесок «Ниссаны», внимательно обследовали территорию, но не нашли следов возможной засады. Единственным местом, куда они не заглянули, был небольшой домик из красного кирпича с железной дверью. Вокруг шла колючая проволока, с четырех сторон установлены таблички с лаконичной надписью: «Заминировано».

Внутри никого не было. Пустые комнаты для дежурного караула покрыты толстым слоем пыли, зарешеченные окна заросли паутиной, не работал световой барьер на пороге комнаты лифтов. Но сами лифты находились в исправном состоянии. Если нажать кнопку, просторная кабина опустится на двадцатиметровую глубину в бункер управления.

Подземные сооружения под брошенной войсковой частью занимали, пожалуй, большую площадь, чем сам военный городок. Сложная система туннелей и переходов пронизывала толщу земли на трех уровнях. Главный туннель с узкоколейными железнодорожными путями проходил в подземный узел от центра Москвы и продолжался еще на пять километров – до резервной правительственной ставки, укрытой многометровым бетонностальным щитом на случай военных действий.

Шестнадцать человек рассредоточились по территории. Почти все вооружены автоматами, почти все припасли водку и анашу, чтобы коротать часы ожидания. На вертолет, сделавший круг в ясном голубом небе, никто из них внимания не обратил.

Трое, посланные Гвоздодером, поджидали Каймакова возле дома. Они внимательно осмотрелись и ничего подозрительного не обнаружили. Сидевший на скамейке против входа в подъезд маленький мужичонка, зыркающий из-под козырька кепки настороженными глазами и держащий в руках клеенчатую сумку, опасности явно не представлял.

Каймаков позвонил Карлу и ждал машину. Он зря надел пальто – сразу стало жарко. В окно был виден похожий на взъерошенного воробья Вовчик.

В груди шевельнулось теплое чувство. Каймаков никогда не принимал малорослого соседа всерьез, считал другом Димку Левина. А оно вон как обернулось... По сути – единственный близкий человек!

«Чего он там сидит с утра?» – думал Каймаков, спускаясь по лестнице.

Из троих знал жертву в лицо только один. Онто и подошел первым, спросил закурить. Двое придвинулись с боков.

– Садись в машину, и тихо!

– А ну назад, сволочи! – раздался окрик сзади. – Сашок, падай!

В руке Вовчика прыгал обрез, черные жерла стволов описывали «восьмерку», затрагивая каждого из уголовников.

Внимание нападающих переключилось.

– Ах ты, падла, линяй! – Руки вынырнули из карманов. В одной зажата финка, в двух – стволы.

Каймаков отпрыгнул в сторону и упал. Он хотел перекатиться через бок, выхватить свой пистолет... Но ничего не получалось. Трахнувшись грудью о бордюр, он задохнулся от боли.

Обрез выстрелил дважды. Грохот и самодельная картечь разорвали воздух, человек с финкой рухнул на колени и завалился на бок.

Ответные выстрелы отбросили Вовчика на газон, он скрючился и уже не вставал. Маленькая беспомощная фигурка, как после жестокой детдомовской драки.

– В ногу засадил, сука! Бери руль, – услышал Каймаков. Холодная сталь больно уперлась в висок. – Садись в машину, сказали! А то прямо здесь мозги вышлепаю!

От пистолета остро пахло порохом.

Охая и держась за бок, Каймаков поднялся и повалился на сиденье обшарпанной иномарки. Человек с пистолетом сел рядом.

– Пошел!

Машина резко набрала скорость. На «хвост» ей села вывернувшая из-за угла серая «Волга» оперативного отдела ГРУ.

– Прижми их, я буду стрелять, – сказал Карл, доставая оружие.

Франц, не соглашаясь, качнул головой.

– Не надо в городе шум поднимать. Пока по смотрим... Он увеличил дистанцию, чтобы не бросаться в глаза преследуемым.

В диспетчерской «Инсека» на дисплее специальной системы слежения высвечивался маршрут, по которому везли Каймакова.

Из динамика доносились голоса: один нервный и возбужденный, второй угрюмый и злой.

– Куда мы едем? К Клыку совсем в другую сторону!

– Узнаешь скоро...

Сидящий рядом бандит был ранен в ногу, он перетянул кровоточащее место платком, провел ладонью по бокам и животу Каймакова. Радиомаяк под пальто он не прощупал, а пистолет упирался в спинку сиденья, до него обыскивающий не дотянулся. Морковин оказался прав. Но если бы оружие оказалось в кармане... Каймаков с сожалением вздохнул.

– За город? – как можно испуганнее спросил он. – Это же Варшавка!

– Заткнись, падла, надоел!

– Что делать будем? – спросил Сергеев. Он уже уволился из ГРУ, став штатным сотрудником агентства, поэтому причины скрывать свою настоящую фамилию отпали.

Морковин вздохнул.

– Клиент похищен, мы обязаны его защищать. Готовь ружья! Но вначале надо сообщить в милицию.

Он позвонил Котову. За несколько минут перед тем начальник УР разговаривал с Диканским, поэтому был в курсе развивающихся событий.

– У них намечается большая «разборка» за городом. Пока не знаем – с кем. Но силы подтягиваем, сфотографировали все с вертолета. Я сейчас выезжаю.

Автоматы «Инсеку» по закону не полагались, для серьезных акций использовались семизарядные ружья «мосберг» двенадцатого калибра.

Морковин и Сергеев снарядили подствольные магазины полупрозрачными пластмассовыми патронами, в которых проглядывали никелированные шарики картечи, сунули по пачке в карманы и выбежали к «Фольксвагену».

В потоке машин, двигающихся по Варшавскому шоссе, участники предстоящей «разборки» никак не выделялись. На двух микроавтобусах и шести иномарках ехали сорок восемь лучших «гладиаторов» Клыка, Крестного и Антарктиды. Люди Гвоздодера везли туда же Каймакова. Как всегда, невозмутимы были держащиеся на некотором расстоянии Карл и Франц. Котов ехал в машине группы немедленного реагирования, сидящий впереди Кабанов нетерпеливо матерился. Диканский с несколькими руоповцами трясся в разболтанном «УАЗе». В самом обычном «Икарусе» расположился отряд омоновцев. Набирал скорость «Фольксваген» с сыщиками «Инсека».

На фоне надвигающихся событий перестрелка на Ленинском проспекте, в которой двое были убиты, выглядела вполне заурядно.

Трупы Вовчика и неизвестного гражданина положили в один спецфургон.

– Вон тот, маленький, первым начал, – суетился сухопарый дедушка – очевидец. – Он из обреза бабахнул, а потом уж ему ответили... Оперативник, положив папку на колено, записывал показания свидетеля.

– Не пойму – всегда был спокойный район, а сейчас одно «мочилово» за другим, – недоумевал участковый. – И этот коротышка ни в чем не замечался... Заквашивал иногда – и все...