Пешка в большой игре - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 99

– Плохо знаете контингент на обслуживаемой территории, – сказал замнач. – Оттого такие последствия... По этому эпизоду виновный был определен.

Глава двадцать седьмая

"... По сообщению командира подлодки «У-762», в ходе задержания Верлинова сверхмалая ПЛ, находящаяся в автономном плавании, затонула. Судьба членов экипажа и задерживаемого неизвестна. Есть основание полагать, что все погибли.

Начальник морского отделения Сушняков".

Дронов несколько раз перечитал шифрограмму. Это была информация из третьих рук. Сушняков сам не наблюдал происходящих событий и опирался на доклад капитана «У-762». Но тот тоже не воспринимал непосредственно трагедию, разыгравшуюся на «малютке», а сделал выводы из отрывочных сообщений экипажа СПЛ или даже из общей обстановки. «Малютка» не вернулась, значит, все погибли! Логично... Но насколько достоверно такое умозаключение?

Верлинов – опасный противник! И раз он сумел утопить СПЛ, то вполне мог спастись сам!

Подполковник задумался. Лично ему выгоден вариант с нейтрализацией Верлинова. И в конце концов, официальное сообщение начальника морского отделения – достаточно весомый аргумент в пользу такой версии. Значит, нечего ломать голову!

В Государственной думе еще расходились волны от сенсационных разоблачений парламентской комиссии. Депутаты предлагали создать специальный орган, контролирующий силовые структуры и ограничивающий их безграничные пока возможности. Особенно активно выступали члены так и не состоявшегося «будущего кабинета министров», еще недавно связывавшие свои планы с генералом Верлиновым.

Известие о смерти последнего уже распространилось в кулуарах. Но не все этому поверили.

Васильев обдумывал, как попасть в туннель, ведущий к правительственному бункеру. В былые времена, когда существовала единая система КГБ, одиннадцатый отдел обеспечивал режим разработки и строительства спецсооружений, а Девятое управление занималось их охраной после сдачи в эксплуатацию. Офицер одиннадцатого отдела всегда мог придумать благовидный предлог для посещения туннеля, и коллега из «девятки» не стал бы этому противиться.

Сейчас положение изменилось. Спецтуннель контролировался Главным управлением охраны, для которого сотрудники любых других ведомств являлись посторонними лицами. С учетом последних событий офицер одиннадцатого отдела был хуже любого постороннего.

Временная нейтрализация охраны требовала аэрозоля «Сон» и потайных носовых фильтров, получить их без официально утвержденного плана операции Васильев не мог. К тому же открытое проникновение вооруженных лиц в правительственный туннель привело бы к объявлению в ГУО боевой тревоги и непредсказуемым последствиям.

Наконец подходящий вариант был найден. На шестнадцатом километре Варшавского шоссе, в лесополосе, имелся круглый участок диаметром около десяти метров, обнесенный забором из колючей проволоки. За проволокой располагался земляной вал двухметровой высоты. В центре стояла кирпичная будочка в человеческий рост со стальной прочной дверью, выкрашенной в зеленый цвет.

Задняя стена будочки была скошена так круто, что сооружение имело ничтожный внутренний объем. В нем мог храниться десяток метл и лопат для уборки прилегающей территории либо находиться лестница, уходящая под землю.

Мало-мальски рассудительный человек способен легко сообразить, что хранилище инвентаря нет смысла защищать от посторонних людей, взрывной волны или наводнения и склонился бы ко второму варианту. Васильеву истинное предназначение будочки было известно совершенно точно.

Два микроавтобуса с «альфовцами» остались на шоссе, а Васильев и Юра направились к проволочному забору.

Не обращая внимания на грозный плакат "Стой! Запретная зона! Вход воспрещен! ", Юра быстро перекусил кусачками три нити «колючки», и они вошли на территорию, которая раньше охранялась вооруженным караульным. Быстро преодолели земляной вал и подошли к бронированной двери.

Васильев приготовил личный жетон и наклонился к зеленой стальной поверхности. Приемная щель находилась в правом верхнем углу, она заросла грязью, и найти ее удалось не сразу. Осторожно расчистив налет лезвием ножа, Васильев подул в узкую прорезь, зачем-то погладил пальцем и вставил жетон.

Вначале ничего не произошло, но через несколько секунд механизм щелкнул. Автоматика не знала об изменениях в системе КГБ СССР. Васильев облегченно вздохнул и потянул за ручку. Дверь со скрипом отворилась. Бетонные ступени круто уходили под землю. Сильно потянуло сквозняком.

Юра поднес к губам рацию.

– Первая группа ко мне! Остальные выдвигаются к месту. Встреча в шестнадцать!

Один микроавтобус двинулся по шоссе. Межуев сидел рядом с водителем. Сзади расположились пятеро из «Альфы».

Вторая машина осталась на обочине, водитель включил рацию на прием и взял под контроль запретную зону, в которую вошли, сгибаясь под тяжестью снаряжения, тринадцать его товарищей.

Очень крутым оказался только первый пролет – сорок или пятьдесят ступеней. Потом начался ровный пологий спуск по узкому, но достаточно высокому коридору, позволяющему идти в полный рост, не сгибаясь.

– Как контролируется туннель? – спросил Юра.

– Думаю, сейчас – никак. Денег и людей не хватает везде... Перед запуском литерного поезда делают контрольное прочесывание, выставляют посты, включают освещение... Узкий коридор сменился обширным, совершенно черным пространством.

– Слушай, а автоматических пулеметов здесь нет? – вдруг спросил Юра.

– Не должно. Они в центре, у Кремлевского кольца, – ответил Васильев. И добавил: – Нам налево. Смотрите по сторонам, где-то должна быть дрезина.

Группа довольно долго шла по туннелю. Вначале бойцы спотыкались на шпалах, потом выработали оптимальный шаг. Наконец луч фонаря высветил в углублении стены четырехколесную платформу. Ее быстро поставили на рельсы, с трудом разместились.

– Если сели батареи, придется дрочиться с ручным приводом... – раздраженно сказал Юра.

Но электромотор включился сразу, и дрезина покатилась, постепенно набирая скорость.

– Так с кем они будут разбираться? – спросил Котов.

Диканский пожал плечами.

– В том-то и дело: информации нет.

Оперативники находились в лесу за мотелем, в полутора километрах от брошенной войсковой части. Подъезды контролировались, но к месту «разборки» прибыли ударные силы только одной стороны – около полусотни головорезов Клыка. Промелькнули еще несколько машин и микроавтобус, но находящиеся в них люди были настолько малочисленны, что не могли являться противоборствующей группировкой.

– Думаю, нам спешить особо не надо. – Котов поправил каску. – Чем больше они перемочат друг друга, тем лучше.

– И еще: если пар выпустят – сопротивляться не будут, – сказал опытный Кабанов. – А то могут объединиться, и возись с ними...

– Верно, – задумчиво проговорил Диканский и посмотрел на часы. – Но уже шестнадцать десять, а их противники не появились. Скорей всего дело сорвется...

В это время издали донесся приглушенный расстоянием звук выстрела. Потом еще один. И началось...

Раздолбанный «Форд» подкатил к снятым воротам бывшей ракетной части ПВО и вкатился внутрь. Здесь было оживленно: человек двадцать стояли группой у полуразобранного грузовика, остальные бесцельно разбрелись по территории. Возле приземистого здания казармы замерли несколько машин. К ним и подвезли Каймакова.

– Ну вот и свиделись. – Клык сидел в затемненном салоне «Волги» и потягивал папиросу, источающую сладковатый, дурманящий запах. – Все ты бегаешь, менты вокруг крутятся – очень деловой стал. Где деньги общие, благо воровское? Сразу скажешь или на куски тебя порезать?

Карл и Франц лежали за штабелем кирпичей у проволочного забора.

– Надо было раньше отбивать, на трассе! – мрачно сказал Карл.

А Франц по портативной рации соединился с базой.

– Унылый вывезен за город, здесь около сорока бандитов. Нужна помощь. Вызываем первое отделение...