Сказочный переполох - Бакли Майкл - Страница 45

45

— Разумеется, шериф, спасибо за участие, — ответила бабушка.

— У вас такие умные внучки, — сказал Свинсон, улыбаясь Паку, Сабрине и Дафне. — Они, правда, торопыги, не дадут человеку все объяснить как полагается, а уж урон моему гардеробу от них вообще кошмарный, но все равно, они страшно умные.

Он протянул руку, и Сабрина пожала ее. То же сделала и Дафна.

— На будущее, — сказал Свинсон, — запомните, детки: мы — за правое дело. А теперь прошу прощения, но по долгу службы я обязан конфисковать одно вещественное доказательство.

Шериф взглянул на мистера Каниса и кивнул ему.

— Волк! — сказал он с необычайным уважением.

— Поросенок! — бросил в ответ мистер Канис, почтительно кивая.

Свинсон, снова извинившись, подошел к видеооператору и репортерше и что-то сказал им. Они стали препираться с ним. Но толстяк шериф ловко выхватил у них видеокамеру и попытался вынуть из нее кассету. Это ему, как ни странно, удалось, он даже разбил кассету о камень, хотя Вильма Фэй успела-таки надавать ему по ушам своим увесистым микрофоном.

— А репортеры? — деловито спросила Дафна.

— Глинда позаботится, чтобы они ничего не помнили, — сказал Шарманьяк, появляясь на поляне и все еще потирая голову.

Он только что положил мобильный телефон в нагрудный карман.

Мистер Канис на всякий случай подошел поближе к бабушке с внучками, когда Шарманьяк остановился передними.

— Рельда, ваши внучки точно так же, как вы, суют свой нос, куда их никто и не просит, — продолжил мэр. — Правда, благодаря этому они помогли пресечь злонамеренные планы Джека.

— Ваше высочество, — восторженно воскликнула бабушка, — вы в самом деле только что сказали, что даже Гриммы иногда могут быть полезными в нашем городке?

— Не слишком, — пробурчал принц. Он повернулся к девочкам и мрачно уставился на них. — Вы не забыли еще, что я говорил о будущем? — И, повернувшись на каблуках, он направился к шерифу.

А Дафна с Сабриной обняли свою бабушку и по-девчоночьи разревелись. Бабушка Рельда, наклонившись, принялась целовать их.

—  Lieblings,все же хорошо… Ну что вы! — причитала она. — Как вы тут?

Сабрине впервые не хотелось отпрянуть от старой женщины. Теперь бабушкины объятия были по-настоящему родственными. Объятиями родного человека.

— Да все нормально, — выдавила из себя Сабрина, пытаясь справиться с новым потоком слез.

— Ты же из-за нас чуть было не погибла, — сказала Дафна. — И сыщики из нас никудышные.

— Что за ерунда! — рассмеялась бабушка, подводя их к машине. — Вы спасли нас с мистером Канисом да еще ухитрились предотвратить ужасную катастрофу! Это, знаете ли, говорит о том, что вы обе первоклассные детективы! Это непременно надо отпраздновать. У кого-нибудь есть идеи на этот счет?

Сабрина как раз устраивалась на уже ставшем привычным заднем сиденье.

— Вообще-то хотелось бы какую-нибудь обновку, чтобы не носить это, — сказала она, опустив глаза на футболку, где с дерева свисала обезьянка.

А под ней было написано: «ДЕРЖИСЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО!»

* * *

Утром Эльвис разбудил девочек, ласково облизав их лица. К счастью, Джек ранил пса не слишком серьезно, но все равно ему придется ходить с повязкой на боку, пока ветеринар не снимет швы. По-настоящему Эльвис страдал от нанесенного ему оскорбления — у него было повышенное чувство собственного достоинства. Дафна извинилась перед ним, что не обратила внимания на его намек, когда он принес два куска ткани, и даже пообещала, что в будущем его мнение обязательно будет приниматься во внимание.

За столом в гостиной их приветствовала бабушка, она приготовила еще больше вкусностей, чем обычно. На этот раз она подала к столу синий омлет, маленькие ярко-оранжевые орешки, жареную картошку с мерцающим зеленым соусом и помидоры. Мистер Канис еще не выходил из своей комнаты, и Пака нигде не было видно.

— А как себя чувствует мистер Канис? — спросила Дафна.

— Ничего, ему вроде полегче, — ответила бабушка Рельда. — Ему будет приятно узнать, что ты спрашивала о его здоровье.

— А Пак где?

— Скоро вернется, — улыбнулась бабушка. После завтрака трое представителей семьи Гримм поехали в универмаг и накупили девочкам уйму одежды. А бабушка нашла себе новую шляпу с подсолнухом, который гармонировал с каким-то ее платьем, которое, по ее словам, она уже вон сколько лет не носила. Сабрина предложила сжечь их старые футболки с оранжевыми обезьянками и эти ужасные голубые штаны с сердечками, но Дафна запротестовала. Бабушка отвела Сабрину в сторонку и извинилась за прежний наряд: мистер Канис, сказала она, пожалуй, и правда не специалист по части одежды для девочек. К тому же он дальтоник и не слишком-то различает цвета.

Когда вернулись домой, бабушка вручила каждой из сестер по подарку. Девочки сразу же развернули упаковку и обнаружили внутри новые книги в коленкоровом переплете — точно такие же, какая была у их отца, когда он вел свой дневник. На обложке золотом было вытиснено имя девочки, а над ним большими буквами пламенели слова: «СКАЗОЧНЫЕ ОТЧЕТЫ». Открыв свою книгу, Сабрина посмотрела на чистые страницы.

— Теперь и тебе, как твоему отцу и многим поколениям Гриммов, придется записывать все, что видишь, чтобы последующие поколения знали, что тебе пришлось пережить, — сказала бабушка. — Мы — Гриммы, и другого пути для нас нет.

Весь остаток дня девочки записывали в свои книжки все, что с ними произошло в последние дни. Они расспрашивали друг друга о том, что не совсем точно запомнили, а когда завершили эту работу, Сабрина положила фотографию родственников между страницами своего дневника. Потом девочки бросились вниз и поставили свои книги рядом с папиной книгой на полке, предназначенной для записей их семьи.

— Девочки, я хочу вам еще кое-что показать, — сказала бабушка.

Девочки пошли за ней наверх, и она отперла комнату с зеркалом. Лицо человечка снова появилось в зеркале, и он заулыбался, когда увидел входивших девочек и старую женщину.

— Здравствуйте, Рельда, — радостно приветствовал ее Зерцало.

— Здравствуй, дорогой. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, получше? — спросила бабушка.

— Гораздо лучше. Синяки на вид куда хуже, чем на ощупь, — сказал Зерцало.

— Рада слышать, — сказала старуха и, повернувшись к девочкам, вдруг спросила: — Хотите увидеть папу с мамой?

У Сабрины чуть сердце не выскочило из груди.

— А это возможно? — спросила она. Бабушка повернулась к Зерцалу.

Свет, Зерцало, ты не спи — Папу с мамой нам яви,

— попросила она.

Зеркало на миг затуманилось, и из дымки в отражении постепенно возникли две фигуры. Когда туман окончательно рассеялся, Сабрина увидела своих родителей, Генри и Веронику. Они лежали на кровати в темной комнате — лежали совершенно неподвижно, их глаза были закрыты.

— Совсем как мертвые, — не сдержалась Сабрина.

— Вовсе не мертвые, — поправила ее бабушка. — Просто спят.

— Мы же потеряли одну из туфелек Дороти, — заплакала Дафна. — С их помощью мы бы могли спасти папу с мамой…

У Сабрины кровь бросилась в лицо.

—  Liebling,ну почему тебе не приходит в голову, что я испробовала уже и туфельки, и вообще все, что можно было найти там, внутри зеркала? — вздохнула бабушка. — Как видно, Алая Рука, кто бы это ни был, пользуется таким сильным колдовством, что смогла отнять у нас твоих родителей. Только и мы сдаваться не собираемся. Мы их найдем, я обещаю вам.

Девочки, крепко-крепко обняв бабушку, опять расплакались. Это были одновременно и слезы счастья, потому что родители их живы, и слезы отчаяния, потому что они не знали, где их искать…

— Я только надеюсь, что, когда мы все воссоединимся, вы и меня включите в число членов своей семьи, — сказала бабушка и тоже неожиданно разрыдалась.

Тут кто-то постучал в дверь с улицы. Бабушка вынула из кармана носовой платок и, вытерев досуха глаза себе и внучкам, аккуратно положила платок в карман платья.