Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 67

   Наг и раньше нервозно относился к пошлым шуткам в свой адрес и был скор на расправу, а теперь, после моего «усыновления», пощады от Леонидыча ждать не приходилось вовсе. По моим наблюдениям, именно к немногим близким ему людям Кеша проявлял особенно строгие требования. Посему я решил притвориться покладистым мальчиком и смиренно уселся на скамейку в ожидании дальнейших указаний.

    К моему удивлению Катерина последовала моему примеру и пристроилась рядом, совсем не по-дружески положив голову мне на плечо.

    Кеша отнесся к такой вольности совершенно спокойно, и, усевшись на толстенный обрубок бревна верхом, коротко и по военному четко изложил нам где, по его мнению, нам надлежало окончательно упокоить злосчастного Алексея.

    Как всегда, Наг предложил нам варианты для выбора: - первый, менее затратный по силам и времени, предполагал имитацию несчастного случая с помощью скоростного электропоезда Москва-Владимир. Данный состав недаром приобрел в народе прозвище «Серая Смерть». Электричка мышино-серого цвета двигалась по запасному пути настолько стремительно и бесшумно, что послужила причиной гибели более десятка местных алкоголиков, только за первые полгода ее эксплуатации.

    При удачном раскладе эта «машина смерти» должна была размазать тело по путям, так, что со слов Кеши «Оживить своего любовничка будет сложной задачей даже для Черного Барона». Правда, тут же Леонидыч резонно заметил, что тело надо бы одеть, а из нас двоих подходящий размер одежды был именно у меня.

     Более сложный и трудоемкий, но, на его взгляд, лучший вариант, предусматривал захоронение тела в лесном болоте, недалеко от Военной базы Ракетчиков «Заря». Там, где на поверхность выбивались естественные железисто-серные источники. Знакомство с их обитателями станет для Яцека «неприятным сюрпризом». Последнюю фразу Кеша произнес с такой нехорошей улыбкой, что идея переть мешок с трупом несколько километров по бурелому моментально перестала меня напрягать.

    На мой невысказанный вопрос, как нам найти загадочные ключи, способные чем-то навредить владельцу Черного Жемчуга, Наг ответил просто: - Направление в лесу определишь по чутью. На месте, – будешь ориентироваться по желтым потекам железа, а тот источник, в который тело опустишь, тебе сам себя покажет. Дорога там старая была когда-то, Владимирский Тракт. Каторжников по нему «в Сибиря» водили, а сейчас заросло все. Однако память осталась в названии местного райцентра – «Железнодорожный».

     Я чуть рот не открыл от изумления. Местная топонимика всегда казалась плодом скудоумия советского чиновничества, и связать название близлежащего городка с древним языческим капищем никогда не приходило мне в голову. Тем паче, что название раньше ему было «Обираловка», что никакой мистикой не пахло.

     Кеша презрительно посмотрел в мою сторону, слегка скривился, но отвлекаться не стал и продолжил инструкции: - По идее вам там ничего повредить недолжно, но все-таки. Катю туда не води, пускай в сторонке подождет. Не задерживайся, - сделал дело, сразу домой. Ни с кем ни в какие разговоры не вступай, будут что предлагать, - откажись, но вежливо, а не так, как обычно. Будешь хамить, запросто можешь там и остаться.

    Место там древнее, еще с дохристианских времен заброшенное, но хранители ничего не забывают. Для таких столетия, что для нас - дни. И к упырям у них счет особый. Наши местные московские кровохлебы  на железные ключи не в жисть не сунуться, но Яцек-то, - упырь залетный! Даже если и знает, все одно за любовником полезет.

– Кеша вдруг осекся, и на несколько секунд замолчал, прикрыв глаза и будто прислушиваясь к чему-то. Я всегда поражался переменам его настроения и способности моментально менять направление концентрации. Вот и сейчас: - только что Наг был полностью вовлечен в процесс «наставления учеников», и вот – новый поворот, учитель явно что-то видит.

    Это что-то прояснилось весьма быстро. Стремительным движением Кеша метнулся к телу оборотня и в два приема упаковал его в уже знакомый мне черный мешок. Старик в этот момент был удивительно похож на циркового фокусника, только наоборот: - вместо того чтобы извлекать что-то наружу, он так же виртуозно запихал в мешок явно превосходящее его размерами тело.

    Я понял учителя без слов. Милиция была уже на подъезде, и пора было заметать «следы преступления». Сборы отняли у нас секунд пятнадцать: - в течении первых десяти я упрятал угольно-черный мешок в громадный рюкзак, служивший Кеше для переноски травы во время летних заготовок.

     Махнул Катерине рукой, - пошли со мной, убедился, что девчонка верно истолковала ситуацию, взвалил на плечи неожиданно тяжелого «Лешеньку», и вперед. Уже на бегу подхватив небольшую холщевую сумку, я кинул туда двухлитровую пластиковую бутылку с водой, стоявшую у скважины, и пакет с краюхой серого хлеба, парой луковиц и внушительным шматом сала. Иннокентий  Леонидович все-таки озаботился моим прокормом и вынес этот нехитрый «завтрак дракона» из сеней.

      Двор мы покидали через парадный выход, особо не маскируясь и не прибегая к хитростям и уловкам. Кеша всегда говорил: - хочешь скрыться, – научись быть незаметным на виду у всех. Сейчас мне предстояло незаметно прогуляться по оживленному дачному поселку с вместительным рюкзаком за плечами. Ну, допустим, буду я туристом, в сопровождении симпотной такой подруги. Собрался, значит, в поход по близлежащим лесам и топям.

       А что рюкзак большой, - ну так надо ж вещи и на себя и на подругу тащить. Для наших ненавязчивых к опасным незнакомцам сограждан – сойдет, а вот попадись нам на встречу милицейский наряд, - расспросов избежать не удастся. И «симпотная подруга» не поможет.

       Кстати, о ней, о подруге, что поделывает Катерина у меня за спиной. Я обернулся и с немалым удивлением обнаружил, что в облике Катюхи за прошедшие сутки произошли немалые перемены. То, что я не заметил их сразу по возвращению, можно было списать только на последствия ночного «сексуального опыта» с Златовлаской.

      Лицо девушки, прежде жизнерадостное и румяное от природы, приобрело бледно-восковый цвет слоновой кости и как будто истончилось. Волосы за ночь утратили жизнерадостный помидорный свет и стали пепельно-серыми. Только у висков кое-где еще проглядывали алые пряди.

    Кроме того, она умудрилась радикально поменять не только свою окраску, но и стиль одежды. На ногах место яростно-красных лодочек на высоких каблуках заняли мягкие черные матерчатые туфли, спортивного кроя. Туфли, надо отметить, были не только элегантны, но, судя по качеству материалов и лейблу фирмы, так же дороги. И явно не являлись наследием Домомучительницы, предпочитавшей бесформенную отечественную обувь 43-го размера.

    Откуда Катя умудрилась их раздобыть, не покидая Кешино логово, оставалось загадкой. Возможно, подумал я, их оставила одна из пациенток «дедушки-травника», убегая босиком от разгневанной Нинеллы.

    Глаза девушки теперь прикрывали черные очки-стрекозы, на «всякий случай» заныченные мною в Кешиной кладовке. Черный кожаный плащ, немного широкий в плечах, за счет утянутой поясом талии, прекрасно подчеркивал фигуру. В совокупности с черной же водолазкой и колготами,  все вышеперечисленные аксессуары придавали Катерине вид маргинальной девицы Тринити - главной героини фильма Матрица. Впрочем, на ее дружка, супермена-Нео я тянул слабовато.

    Скорее наша парочка походила на туриста-водника, волокущего гигантский рюкзак с байдаркой и его подругу – байкершу. Некоторое время я развлекался, пытаясь навесить на нас разнообразные житейские роли: - тихоня ботаник и металлистка, робкий кавалер, припаханный к переноске барахла решительной девицей. Во всех вариантах, так или иначе, Кате доставалась главная роль, и дело было не только в ее броской одежде и моем грузе.

     С некоторым огорчением я отметил, что даже без каблуков Катерина выше меня на полголовы. Ну и ладно. Это горе не беда, главное – словоохотливость ее заметно уменьшилась, что, в сочетании с моими собственными «языковыми» проблемами, сделало нашу прогулку на удивление молчаливой. Так в полной тишине мы шли всю дорогу до станции, и никто нам не встретился.