Виагра для дракона - Хаус Доктор - Страница 68

     Улицы будто вымерли, ни прохожих, ни милиции не наблюдалось. Даже Салтыковские старушенции, обычно выползающие из своих вросших в землю хибар ни свет, ни заря, куда-то попрятались. Ничем другим, кроме как Кешиной магией, я такое безлюдье утра выходного дня объяснить не мог, и в очередной раз позавидовал учителю.

      Мне страстно хотелось научиться так же влиять на окружающий мир с самого первого дня нашего знакомства, но сам я упорно не мог понять, как этого добиться, ну а Кеша… На все мои вопросы, как ему удается проворачивать свои фокусы, Наг отвечал или затрагивающими мое самолюбие дурацкими шутками или, еще хуже, устраивал мне «метафизические провокации», подобные сегодняшнему ночному приключению.

      Почему провокации, - тут долго объяснять не надо, а «метафизические» - потому, что по идее, они должны были сподвигнуть меня к прямому восприятию сути бытия – видению.То есть, растолковал мне тонкости процесса Толя Борода совсем недавно, до этого я склонен был считать Кешины выходки просто изощренными издевательствами с выраженным антисемитским привкусом.

      Так или иначе, но сейчас на моем месте оказалась Катерина. И, судя по переменам в ее имидже, местечко это было весьма некомфортным. Во всяком случае, в переполненной по контрасту с пустыми улицами, электричке народ инстинктивно отодвигался именно от излучавшей инфернальный шарм девушки, напрочь игнорируя мое присутствие.

     Обычно именно мне приходилось сталкиваться с такой реакцией сограждан на свою персону, но сегодня в роли «скрытой угрозы» выступала Катя. Дракон забылся сладкой дремой и я, пускай и временно, но стал обычным и совершенно не внушающим угрозы щуплым молодым человеком.

     А вот Катерина сегодня сильно смахивала на вампира, не настоящего конечно, а того, киношного, «живого мертвеца», образ которого вдохновляет Готов на их «подвиги». И не только смахивала, - напомнил я себе. Она и была фактически мертвой, задержавшейся на краю могилы лишь благодаря нелепому стечению обстоятельств и моей глупости.

     Люди интуитивно чувствуют «чужаков» и стараются держаться от них подальше, зачастую не отдавая себе в этом отчета. Было весьма любопытно наблюдать со стороны, как в течении буквально пяти минут сонные дачники образовали около Кати свободное пространство около полутора метров в диаметре.

      У каждого нашелся свой, безусловно уважительный, способ переместиться от «опасного объекта» подальше: - сразу несколько человек вышли в тамбур покурить, двое вспомнили, что им необходимо срочно посмотреть на карту станций в конце вагона, а крошечной бабульке, сидевшей рядом, просто стало плохо с сердцем и она покинула вагон в на следующей остановке.

      Дорога до «Зари» заняла у нас около десяти минут и никакими происшествиями омрачена не была. Безлюдную платформу, оправдывая название станции, заливал нежно розовый свет только начавшего свой путь к зениту светила.

      Скрежет открывавшихся дверей больно резанул по ушам, ясно давая мне понять, - проблемы с нарушением границ восприятия исчерпаны не до конца. Зрение тоже преподнесло пару неприятных сюрпризов. Я опять перестал адекватно воспринимать расстояния.

      Выходя из поезда, мне пришлось приложить изрядные усилия, чтобы не провалиться в проем между составом и перроном. Настолько изрядные, что они вылились в сильно избыточный прыжок, вынесший меня к ограждению платформы. Тяжелый рюкзак за плечами и инерция этого молодецкого скачка чуть было не привели к падению в заросли крапивы за низкими перилами.

      И все-таки, на улице было хорошо. Спертая атмосфера, толчея и обилие пахнущих кислым потом стариковских тел вокруг, не добавляли электричке привлекательности. А сейчас, в состоянии обостренного восприятия, были  почти мучительны. С облегчением я покинул душный вагон и окунулся в прохладный утренний воздух, наполненный ароматами цветущей сирени и горячего битума. В расположенной неподалеку военной части бригада ремонтников занималась латанием многочисленных выбоин мостовой. 

     Других химических запахов легкий ветерок, дувший с юго-востока, не доносил, что и не удивительно: военные тоже люди и, несмотря на то, что «небо родины прикрыто круглосуточно», по выходным поспать не дураки. Из увлеченного исследования ароматического спектра меня вывели крики Катерины. Слышны они были как-то странно: - будто издалека, приглушенно и неразборчиво. Обернувшись назад, я обнаружил, что нас с ней разделяет почти сотня метров.

   Фактически мы находились на разных концах платформы и, судя по бурной жестикуляции и ругательствам в мой адрес, такая ситуация Катюху радикально не устраивала. Разгневанная амазонка сокращала дистанцию между нами весьма стремительно, и я приготовился к взбучке.

    И тут же услышал биение ее сердца, шумный ток крови сосудам, почувствовал запах ее пота и, по легкому привкусу крови, понял, что девчонка больше напугана, чем зла. Фактически я за пару секунд просканировал Катерину с головы до пят. И легко соскользнул бы в видение, удержавшись на самом его краю немалым волевым усилием. Судя по разделявшему нас расстоянию, я только что успешно телепортировался, причем в один прием преодолел сотню метров.

    Происходило нечто непонятное. На меня явно оказывала воздействие некая посторонняя сила. Достаточно мощная и, одновременно деликатная, для того, чтобы я совершил скачек видящего,сам того не сознавая .Стоило мне только задуматься о смысле происходящего, как я уже знал все ответы. Искать желтые ключи, блуждая по лесу, нам не придется. Источник тянул меня с такой силой, что приходилось противиться его зову, чтоб не бежать. Голоса, голоса, голоса…

     Без угрозы, глумливых или заискивающих ноток, обычных для обитателей миров Тени, они, тем не менее, неудержимо влекли меня за собой. Их было так много, что невозможно было разобрать не только то, о чем они говорили, но и на каком языке. Тем не менее, смысл послания начинал до меня доходить. Меня звали к себе и обещали Службу и Покой. Именно так,  служение и покой с большой буквы, - дело всей жизни и награду за верную службу, чувство полной, всеобъемлющей, блаженной умиротворенности. Того самого «мира в душе», что я так страстно желал всю жизнь.

     Однако, к черту все голоса и их «деловые предложения», меня о них Кеша заранее предупредил. Я сбросил на платформу рюкзак с изрядно надоевшим мне грузом, шумно выдохнул и бешено завращал глазами: - этот нехитрый прием, когда-то показанный Кешей, всегда помогал мне отключиться от ненужных слоев реальности. Помог и в этот раз.

     Когда запыхавшаяся Катерина с ревом обрушилась на мою грудь, голоса в голове уже не мешали мне ее выслушать. Девчонка решила, что я решил ее бросить, и была не на шутку напугана. Краска на лице потекла, и на ее  матово-белом лице образовались сине-черные разводы, сделавшие Катю окончательно похожей на новоиспеченного вампира. Несмотря на сбившееся дыхание и бешенный пульс, у девушки не проступило и подобия румянца.

     Как не горько было это сознавать, но по всем признакам моя подруга медленно, но верно продвигалась по «дороге смерти». Если дело так и дальше пойдет, придется опять поить ее кровью. Но сначала следовало дать «пациентке» обыкновенной воды и успокоить.

    Приведение Катиных чувств в более или менее сносное состояние заняло больше времени, чем я рассчитывал. Еще несколько минут она, уткнувшись, как ребенок, носом мне в грудь, молча выслушивала все то, что я экспромтом выдумывал с целью утешения. При этом Катерина периодически выдавала «на гора» новые всплески рыданий, и, сотрясаясь всем телом, размазывала сопли по моей рубашке. Я напоил ее водой из предусмотрительно захваченной от Кеши бутылки и даже пожертвовал один из пяти купленных в станционном киоске шоколадных батончика.

      Мы сидели рядышком, жевали шоколад и ворковали как два влюбленных голубка, - картина почти идиллическая, если не брать в расчет, что насестом нам служил рюкзак с расчлененным трупом. Не прошло и десяти минут, как моя спутница наконец обратила внимание на этот прискорбный факт, и, с возмущенным воплем: - Ты, что, совсем сдурел! – Взвилась в воздух.