Частное расследование - Келлерман Джонатан - Страница 111

— Ну, ты даешь! Но знаешь, когда я вернусь, мы можем покопать в этом направлении. Заставим Сузипокопать — это по ней. Если Гэбни присосались к состоянию Джины, она это обязательно раскопает. За отправную точку можно было бы взять эстамп Кассатт. Если передача не была законно оформлена, Сузи вцепится в них мертвой хваткой.

— Когда ты вернешься откуда? — спросил я.

— Из Сакраменто. Сузи отправляет меня туда в командировку. Похоже, у адвоката Дауса в последнее время какие-то неприятности с коллегией адвокатов, но по телефону они это обсуждать отказываются и даже при личной встрече требуют надлежащих документов в подтверждение того, что эти сведения мне действительно необходимы. Я уезжаю из Бербанка в шесть десять. Она перешлет мне бумаги по факсу прямо на место завтра утром. В час у меня встреча с несколькими банкирами, в половине четвертого — в коллегии адвокатов. После этого, говорит Сузи, придет очередь и других пунктов повестки дня.

— График плотный.

— Эта леди не терпит лодырей. У тебя что-то еще?

— Да. Бетель могла слышать, когда Чикеринг говорил Рэмпу о смерти Макклоски?

— Она была в комнате, разливала кофе. А что?

Я рассказал ему о спешном отъезде официантки.

— Возможно, что дело просто в эмоциональной перегрузке, Майло. Секундой позже я разговаривал с Ноэлем, и он сказал, что она испытывала стресс, боялась потерять работу. Возможно, известие еще об одной смерти оказалось последней каплей. Но я думаю, что она так отреагировала именно на смерть Макклоски.Потому что я думаю, что Макклоски — отец Ноэля.

Изумление, отразившееся на лице Майло, доставило мне истинное удовольствие. Я почувствовал себя словно мальчишка, который наконец-то выиграл у отца в шахматы.

— Вот это бросок, — вымолвил он. — Откуда ты этовзял?

— Через свои вибриссы. В конце концов я это вычислил. Здесь не было никакой связи с поведением Ноэля, — все дело в его внешности. Я понял это буквально несколько минут назад. Он был расстроен из-за матери, опустил голову, и у него на лице появилось выражение покорности судьбе — точная копия того выражения, которое можно видеть у Макклоски на снимке, сделанном в момент ареста. Стоит только подметить это сходство, и оно становится поистине поразительным. Ноэль невысок, темноволос, хорош собой — почти красив. Макклоски раньше тоже был привлекательным, причем в этом же стиле.

— То было раньше, — сказал Майло.

— Вот именно. Тот, кто не знал его тогда, в те старые времена, ни за что бы не заметил сходства.

— В те старые времена, — пробормотал Майло и пошел обратно в ресторан.

— Очнись, Дон. — Майло пальцем приподнял подбородок Рэмпа.

Рэмп посмотрел на него мутными глазами.

— Слушай, Дон, мне приходилось бывать на твоем месте. Знаю, что выдавить из себя слово — это все равно что выписать почечный камень. Ничего не говори — просто мигай. Один раз будет «да», два раза будет «нет». Ноэль Друкер — сын Макклоски или нет?

Никакой реакции. Потом сухие губы сложились в слово «да», и вслед за этим послышался свистящий шепот. — Ноэль знает? — спросил я.

Рэмп покачал головой и опустил ее на стол. Сзади на шее у него высыпали прыщи, и пахло от него, как от медведя в зоопарке.

Майло сказал:

— Ноэль и Джоэль. Что, у Бетель склонность к легким стихам?

Рэмп поднял голову. Кожа его лица качеством и цветом напоминала старый заварной крем, а в усы набились чешуйки кожи.

Он заговорил:

— Ноэль, потому что... она не умела. — Он покачал головой, и она у него опять стала опускаться.

Майло приподнял ему голову.

— Чего она не умела, Дон?

Рэмп уставился на него слезящимися глазами.

— Она не умеет... Она зналаимя Джоэль... как выглядит это слово... поэтому Ноэль... четыре буквы такие же... запомнить.

Он перевел глаза на бутылку с виски, вздохнул и закрыл глаза.

Я спросил:

— Она не умела читать? Она назвала его Ноэлем, потому что это было похоже на «Джоэль», ей нужно было что-то такое, что она могла себе представить зрительно?

Кивок.

— Она до сих пор неграмотна?

Слабый кивок.

— Пробовала... Не смогла...

— Как ей удавалось делать работу? Записывать заказы, подсчитывать сумму счета?

Рэмп промычал что-то нечленораздельное.

Майло вспылил:

— Да говори же, черт бы тебя побрал, кончай слюни распускать!

Рэмп слегка приподнял голову.

— Память. Она знала все — все меню целиком... наизусть. Когда бывает... что-то специальное... она... мы это репетируем.

— А выписывать счет? — спросил Майло.

— Я... — Выражение полного изнеможения.

— Вы берете это на себя, — сказал я. — Вы берете на себя заботу о ней.Совсем как тогда, во время работы на студии. Кто она была — деревенская девушка, приехавшая на Запад, чтобы стать кинозвездой?

— Аппалачи... Бедная... семья...

— Бедная деревенская девушка. Вы знали, что в кино у нее ничего не выйдет, она не сможет даже прочитать роль. И вы помогали ей сохранить это в тайне какое-то время?

Кивок.

— Джоэль...

— Джоэль выдал ее секрет?

Опять кивок. Он рыгнул, и его голова свесилась на одну сторону.

— Фотографии для него.

— Из-за него она потеряла контракт со студией, и он взял ее на работу в качестве фотомодели.

Кивок.

— А как она получила водительские права? — спросил Майло.

— Письменные тесты... выучила их все на память.

— Должно быть, это заняло немало времени.

Рэмп кивнул и вытер нос тыльной стороной руки. Потом снова опустил голову на стол. На этот раз Майло оставил его в покое.

Я задал очередной вопрос:

— Она и Макклоски поддерживали контакт все эти годы?

Голова Рэмпа вздернулась с неожиданной быстротой.

— Нет — она ненавидела... это... не то, что она хотела.

— Что вы имеете в виду?

— Ребенок. Ноэль... — Он болезненно сморщился. — Любила его, но...

— Но что, Дон?

Умоляющий взгляд.

— Что же, Дон?

— Насилие.

— Она забеременела, когда Макклоски изнасиловал ее?

Кивок.

— Все время.

— Что все время, Дон?

— Насилие.

— Он все время ее насиловал?

Кивок.

— Почему вы не оградили ее от этого?

Рэмп заплакал. Слезы скатывались ему на усы и бусинками повисали на сальных волосах.

Он пробовал что-то сказать, но подавился и закашлялся.

Майло поддержал его голову за подбородок, взял салфетку и промокнул лицо плачущего Рэмпа.

— Ну что, Дон? — мягко спросил он.

— Все, — ответил Рэмп сквозь катящиеся слезы.

— Все ее насиловали?

Он всхлипнул. Сглотнул слюну.

—  Имелиее... Она не... — С усилием он поднял руку и постучал себя по голове.

— Она не очень смышленая, — сказал Майло. — Все этим пользовались.

Кивок. Слезы.

— Все без исключения, Дон?

Голову Рэмпа повело в сторону, он клюнул носом. Его глаза закрылись. Изо рта с одной стороны потекла слюна.

— Ладно, Дон. — Майло снова опустил голову Рэмпа на стол.

Я пошел вслед за Майло обратно к бару. Какое-то время мы вдвоем просто сидели и смотрели на Рэмпа. Он начал храпеть.

— Шальная студийная компания, — сказал я. — И отсталая, неграмотная девушка, которую там между собой пускали по рукам.

— Откуда ты знаешь?

— По тому, как только что повел себя Ноэль. Мы говорили о его матери. В разговоре он упомянул, что работать где-то в другом месте, как она говорит, будет не то же самое, и начал было развивать эту мысль, но тут же остановился. Когда я стал настойчиво спрашивать, он рассердился и уехал. Это показалось мне необычным. Он такой юноша, который держит в узде свои эмоции и которому нельзя терять контроль над собой. Это типично для ребенка, выросшего в компании с родителем-наркоманом или алкоголиком. Поэтому я понял, что причина, заставившая его выйти из себя, должна быть очень важной. Потом, когда заговорил Рэмп, все стало на свои места.