Фигляр дьявола - Смит Мюррей - Страница 81

Вокруг стола расположились шеф лондонского отделения ЦРУ Джим Полдер, его заместитель Эд О’Киф, начальник Управления по борьбе с наркотиками специальный агент Элджин Стюарт, специальный агент Министерства финансов США Джо Ламб и симпатичная женщина Эми Лабитц из отдела по борьбе с наркотиками таможенной службы США. Англичан представляли Джардин, шеф лондонского отделения секретной службы Аллан Гилберт и начальник европейского отдела секретной службы Фрэнк Коттрел.

Секретарша Джима Полдера Дениз Стюарт была замужем за начальником Управления по борьбе с наркотиками, что позволяло семье Стюартов удачно противостоять разным интригам со стороны посольства.

— Так что делал Рестрепо в Женеве без своей обычной охраны?

Элджин Стюарт почесал указательным пальцем пушистую бородку, обрамлявшую его красновато-смуглое лицо, пробежав при этом глазами по присутствующим. Джардину нравились глаза Элджина, казалось, что этот человек всегда готов пошутить, но на самом деле в лучшем случае на его лице можно увидеть широкую усмешку, а глаза… они никогда не отдыхали. Стюарт был серьезным профессионалом.

— Возможно, — подал голос Дэвид Джардин, — он делал что-то такое, о чем не хотел ставить в известность Пабло.

— Например?.. — Стюарт обычно разговаривал в ленивой, спокойной манере, но подобный разговор мог в любой момент перейти в допрос.

— Послушай, старина, он переспал с дорогой, непрофессиональной проституткой, потом пообедал, что вполне естественно, с управляющим банком, а затем исчез. — Джардин пожал плечами. — Но если это Швейцария… то, может быть, что-то связано с деньгами? Правда, верится в это с трудом, у него ведь полно денег.

«А что я еще должен был сказать?» — подумал Джардин, заметив моментальный взгляд, которым обменялись заместитель начальника лондонского отделения ЦРУ О’Киф и Джо Ламб из Министерства финансов США.

— Дэвид, если ты раскроешь свои карты, то и мы раскроем свои, — заявил начальник лондонского отделения ЦРУ Полдер, чьи резкие черты лица и проницательные, умные глаза напомнили Джардину настоящих шпионов, которые еще сохранились в мире разведки и которые так не похожи на теперешних прошедших проверку на детекторе лжи, умеренно пьющих, бегающих по утрам трусцой, осторожно управляющих машиной и сидящих по домам шпионов, занимающихся в безопасности анализом спутниковых фотографий и данных электронного подслушивания.

— Идет. — Джардин часто вставлял в свою речь американские обороты, когда имел дело с американцами, к которым относился с большой теплотой. Впрочем, с большой теплотой он относился и к русским, и к колумбийцам, свободно владея их языками. — Я располагаю информацией, что Рестрепо втайне ведет переговоры с кабинетом колубийского премьер-министра. А также с представителями картеля из Кали и Боготы. Хочет выработать некие условия, на которых Пабло Энвигадо мог бы сдаться властям. Совершенно ясно, что основным предметом этих… переговоров является изданный президентом Гавириа закон о передаче наркобаронов США.

— А почему люди из Кали и Боготы заинтересованы в том, чтобы Энвигадо оказался за решеткой? — спросила Эми Лабитц из таможенной службы США.

— Потому что все устали от насилия. За эти семь лет, как Пабло пришел к власти и объявил войну правительству, разрушено существовавшее положение. Кокаин является в Колумбии основным экспортным товаром, как виски в Шотландии. А мнимые потомки конкистадоров считают жестокие действия Энвигадо нецивилизованным способом ведения дел. — Дэвид вновь оглядел присутствующих. — Так что есть задумка упрятать его в тюрьму.

— А как Рестрепо объясняет это Пабло Энвигадо? — поинтересовался Элджин Стюарт.

— Возможно, он вообще молчит об этом, но все-таки у меня есть информация, что Рестрепо старается уговорить Пабло сдаться. Не сомневаюсь, что и ваши источники сообщают об этом.

— Спасибо, что поделился с нами, Дэвид, — поблагодарил Полдер, с улыбкой глядя в глаза Джардину, так как прекрасно понимал, что высокопоставленный работник секретной службы не сообщил ему ничего нового, о чем бы еще не знало ЦРУ.

Полдер нахмурился в глубокой задумчивости, коллеги с тревогой смотрели на него. Неужели он действительно собирается поделиться настоящими секретами? С британцами? С младшими братьями, как их называли в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Виргиния.

— Дэвид, я слышал, что Рестрепо видели с неким Бренданом Кейси, начальником штаба ИРА. Это было некоторое время назад, в Санта-Фе, провинция Антьокия. Получили мы эти сведения в результате обмена разведывательной информацией с Тель-Авивом.

Все американцы уткнулись в свои папки и блокноты. Джардин смотрел Полдеру прямо в глаза. Официально вроде бы ЦРУ делилось информацией, но тактика Полдера была ясна, она не удивила Джардина. Полдер наверняка понимал, что секретная служба вскоре по своим каналам получит эту информацию, а это только вопрос времени.

Возможно, это означало также наличие у Полдера сведений о том, что Дэвид Джардин в ближайшее время внедрит тайного агента в самое сердце кокаинового картеля Пабло Энвигадо.

Кто же мог проболтаться?

Внезапно ему вспомнились эти чертовы запонки на верхней полке шкафчика в ванной у Кет Говард. Проклятый Стивен Маккрей. Он лижет задницу этим янки.

Джардин продолжал смотреть на Полдера, лицо его абсолютно ничего не выражало. Затем он вежливо улыбнулся.

— Спасибо, Джим. Я это учту…

Даже Элджин Стюарт выдавил из себя подобие улыбки.

Дэвид Джардин вышел из посольского гаража, неприметно приткнувшегося позади здания, и пошел по Бернзмьюз, расположенной в самом центре квартала Мейфэр между Верхней Брук-стрит и Верхней Гросвенор-стрит. Он прекрасно знал, что Брендан Кейси в октябре посетил Колумбию. На самом деле он и его коллеги мало чего не знали о «временной» ИРА. Знали ее членов, активистов и поддерживающих, и даже лиц, занесенных в секретный список начальника штаба как прошедших подготовку, но еще не зачисленных в боевики.

Постоянно пополнялись данные о них самих, их семьях, записывались голоса, в основном всегда было известно их местонахождение и прошлые «подвиги», такие, как взрывы бомб, убийства, участие в допросах и пытках, казнях осведомителей и других людей, неугодных организации.

Но, когда некоторые серьезные, активные боевики «временной» ИРА ускользали из-под всестороннего наблюдения британской военной разведки и из поля зрения осведомителей, события нередко заканчивались трагически. Если боевиков отправляли с заданиями в Англию или Европу, они исчезали из своих обычных убежищ. В ходе двадцатилетней вооруженной борьбы, жестокого терроризма в городах «временные» изобретали прямо-таки гениальные схемы прикрытия, создававшие впечатление, что их боевики не ведут активной деятельности.

Детективы из специального отдела королевских констеблей Ольстера, нелегально действующие солдаты 22-го полка специальных воздушно-десантных войск и 14-й группы безопасности и разведки вместе с агентами службы безопасности охватили своим вниманием почту и средства связи, социальные службы, больницы, пивные, клубы, публичные дома, они изучили все уловки и повадки своих противников.

Однако бомбы по-прежнему взрывались, продолжали погибать заезжие болельщики, школьники, жены и дети солдат. Способы действий боевиков постоянно менялись — от таких трусливых операций, когда человека привязывали к сиденью собственной машины, начиненной взрывчаткой, и заставляли врезаться в пропускной пункт, и, идя на верную смерть, водитель знал, что его детей в миле отсюда держат под прицелом автоматов, они перешли к дерзким и изобретательным операциям, вроде минометной атаки на Даунинг-стрит во время заседания кабинета министров. Мины, выпущенные тогда из самодельных минометов, спрятанных в фургоне, припаркованном в середине Уайтхолла — особой зоне внимания службы безопасности, — пробили тонкую крышу и пролетели от цели всего лишь в нескольких футах. Остановив фургон на углу оживленного перекрестка, водитель того фургона спокойно вышел из него, пересел на заднее сиденье подъехавшего мотоцикла и затерялся в потоке утреннего транспорта.