Агентство «Аргентина» - Сербжинская Ирина - Страница 69

— Сегодня вечером. Мы же на рассвете гномов отправляем, забыл?

— Помню, — Ява внимательно осматривал комнату. — И Фикус и Соловьев об этом знали, так?

Алина подняла с полу книгу «Занимательная география» и поставила на полку.

— О чем?

— О том, что сегодня их дружбе конец.

Она пожала плечами.

— Наверное. Я Соловьеву еще утром сказала, что его бабушку после обеда выписывают, стало быть, пора ему домой.

Алина опустилась на диван, но тут же вскочила, будто подброшенная пружиной.

— Может, в милицию заявить?

— Давай, давай, заявляй, — с готовностью согласился Ява. — Скажи, пусть овражного гнома ищут, особые приметы дай: рога. Вот в милиции порадуются!

— Но куда же они делись?!

— Ну, мало ли куда…

— А дверь, дверь как открыли? Ты на замок посмотри! Я его в дорогом магазине покупала, половину зарплаты отдала. Слышал бы ты, как продавец его расхваливал! Немецкий замок отличного качества и повышенной надежности!

Ява кашлянул.

— Это продавец так сказал? И стоит, говоришь, дорого? Гм… ты, Алина, не обижайся, замок отличный, но… Бахрам его недавно вилкой отпирал.

На мгновение она потеряла дар речи.

— Что? Зачем?

— Показывал, как у них в Легионе один лепрекон гномской работы сейф с казной вскрывал.

Кипя от возмущения, Алина взглянула на телефон — не иначе, хотела высказать кое-кому кое-что, но подумала — и отложила разговор на потом.

— И что? — сухо осведомилась она. — Открыл?

— Лепрекон? Конечно, открыл. Обворовал казначея на сумму…

— При чем тут лепрекон?! Бахрам!

— А, Бахрам… да, за пять минут справился. Очень просил тебе об этом не говорить.

Алина молча прошла в прихожую и уставилась на самодовольно поблескивающий металлом немецкий замок «повышенной надежности».

— Нет, не верю, — категорическим тоном проговорила она.

— Соловьеву такое не по зубам.

— Соловьеву-то, может, и не по зубам, а вот гному… смышленый, зараза, оказался! Да и с магией, видно, знаком: видишь, в охраннной сгилле пару элементов стер? Поэтому она их и выпустила. Конечно, если бы ты ее по всем правилам замкнула, он бы ее и не увидел, — не удержавшись, добавил Ява, но взглянул на убитую горем Алину и вздохнул.

— Ладно, не переживай, разберемся. А, кстати, куда это вы с Лютером ездили? Так таинственно исчезли… он тебя, часом, не в ресторан возил? Нет? А куда?

— На кладбище, — процедила она.

Ява поднял бровь.

— Ого! Да он оригинал, знает, чем девушку заинтриговать! Я бы до такого не додумался.

— Где уж тебе, — буркнула Алина и коротко поведала о недавних событиях. — Видел бы ты Стражей! У меня до сих пор мурашки по коже. Ловко он нас заманил, проклятый некромант!

— Он вас на «слабо» взял, а вы и повелись, как маленькие, — неодобрительно заметил Ява. — А что имел в виду дядюшка Фю, когда говорил, что у Лютера большие способности к делу? К какому делу? К некромантии, что ли?

Алина подняла с пола медное блюдо и положила на стол.

— Вряд ли. Скорее всего, к убийствам, — неприязненным тоном ответила она. — Ну, что делать будем? Ньялсаге звонить?

Ява присел на корточки и принялся изучать рекламную листовку, приклеенную на коробку из-под пиццы. Яркий и красочный листок рекламировал пиццерию, открывшуюся недавно в павильоне детских развлечений на набережной. Фотографии детского центра сверкали глянцем и сулили невиданные развлечения: были там и карусели, и игровые автоматы, и надувные батуды, имелся даже «Лабиринт страха и ужасов».

Алина сняла телефонную трубку.

— Все, я звоню! Надо немедленно начинать поиски. Проклятый пятиклассник! Что я его бабушке скажу? Что ее внук шляется по городу и может натолкнуться на мертвую ведьму или оборотня?!

Ява аккуратно оторвал от коробки рекламную листовку.

— Не надо, — он сложил листок вдвое и сунул в карман. — Кажется, я знаю, где их искать.

…На парковке возле набережной агент Ява остановил машину. Погода портилась: нависло над морем низкое небо, ветер трепал пеструю гирлянду флажков над бортом огромного грузового парома, подходившего к пирсу, покачивались на волне катера, и чайки, сражаясь с порывами ветра, обсуждали погоду пронзительными резкими голосами. От набережной рукой было подать от Прибрежного квартала, самого загадочного и странного места в городе. Там, надежно укрытая в лабиринтах улочек, пряталась книжная лавка «Бродяга», где в компании Дэберхема и чудовищ на старых картинах, коротал время Цолери. Ява вылез из машины и огляделся, но ворона не увидел. Оно и понятно: у Дэберхема имелись дела поважней, чем поиски пятиклассника Соловьева.

Ява вытащил из кармана рекламную листовку и развернул.

— Девятый пирс, ага. Ну, что ж…

Он пошел по набережной, поглядывая по сторонам. Непогода, конечно, омрачала горожанам летние деньки, но по-прежнему прохаживались у моря уличные фотографы, прихлебывая горячий кофе из картонных стаканов, в нарядных ресторанчиках сидели веселые туристы, в кофейнях устроились студенты, надежно отгородившись от окружающего мира штабелями учебников, а возле крошечных кинотеатров толпились зрители. На открытых жаровнях готовили каштаны, летел по ветру вкусный сизый дым. Горячую скорлупу разбивали специальным молоточком, и стоял такой треск, что казалось, что продавцы и покупатели устроили перестрелку.

Ява дошел до девятого пирса и снова сверился с листком.

Если реклама не обманывала, то здесь, за зеркальными дверьми находился игровой павильон с невиданным аттракционом «Сказочное царство». У дверей, охраняя вход в «царство» стояла фигура надувного вампира, преувеличенно страшного, с выпученными глазами и окровавленными клыками, торчащими изо рта.

Ява щелкнул упыря по носу и вошел.

Рекламная листовка не соврала: внутри громадного павильона раскинулось настоящее царство. Населено оно было таким количеством маленьких детей, что Ява на мгновение струхнул. Карапузы прыгали на батудах, катались с горок, ели мороженое, играли с клоунами и галдели так, что ему показалось, будто попал внутрь сломавшейся музыкальной шкатулки. Все механизмы шкатулки ни с сего, ни с того вдруг взбунтовались, колесики завертелись в разные стороны, молоточки застучали невпопад, и такой пошел треск да звон, что хоть уши затыкай!

От наплыва таких буйных граждан любое сказочное царство должно было затрещать и рухнуть, но Ява, подумав, решил, что граждане были пока что малы и настоящего, качественного урона причинить не могли. Для настоящей разрухи требовались люди посолидней, поопытней, возраста, примерно, пятиклассника Соловьева.

Ява поспешно прошел через зал и нырнул в следующий. Здесь находился уютный кинозал, украшенный гирляндами воздушных шаров. На экране нескончаемой чередой шли мультфильмы, сладко пахло попкорном, тихо гудел и мигал огоньками автомат с напитками и шоколадом.

Здесь агент Ява тоже не задержался: прочесал внимательным взглядом зрительские ряды и двинулся дальше.

Едва он очутился на пороге следующего павильона, едва глянул на красочный плакат возле входа, обещавшие незабываемые впечатления смельчакам, решившимся посетить «Лабиринт страха и ужаса», как понял, что пришел именно туда, куда и требовалось.

Тут веселилась публика постарше и «Лабиринтом ужаса» напугать ее было не так-то просто. Впрочем, и кроме лабиринта имелись развлечения на любой вкус: огромный яркий батуд, ряды игровых автоматов, искусственные пальмы, опутанные лианами, по которым можно было залезть хоть до потолка и, конечно же, стеклянные киоски с мороженым и прилавки со сладостями. А, главное — посреди просторного павильона возвышалась огромная золотая карусель с лошадками. Карусель вращалась медленно, точно во сне и лошадки с золотыми гривами плавно скакали вверх-вниз.

Ява постоял возле дверей, понаблюдал за происходящим, отыскал кого-то взглядом и кивнул сам себе с таким видом, будто ничего иного увидеть и не ожидал.

Потом он направился к ярко освещенной будочке, получил из рук девушки в костюме феи с воздушными прозрачными крылышками картонный стаканчик с кофе и отыскал место, где бы можно было ненадолго присесть.