Осколки чего-то красивого - Макарова Ольга Андреевна - Страница 49

Тогда он понял, что у него уже ничего никогда не будет. Он может только остаться здесь и спасти столько странников, сколько сможет…

Кто знает, скольких спасла Лота прежде чем пришел ее час?..

Вот и Лёв решил остаться и спасти тех, кто придет, раз уж не сумел уберечь себя…

Хотя знал, что должен будет оставить в конце одного, чтобы тот занял его место…

(19 июня 2003 г)

280.

Аххххх… Еще одни выходные без Джулай.

Милая, мне так не хватает твоих слов, твоих глаз, твоего тепла! Я тоскую по нашим самым простым прогулкам, как тосковали по довоенному миру в годы Второй Великой Бойни. Я готов разбить небо, изрезав кулак осколками его купола… Но мне не хватит воли еще раз поднять трубку и попросить: давай встретимся…

Я замучил постоянными звонками и тебя, и Ингара. Мне уже стыдно и плохо. И сейчас я просто не могу заставить себя подойти к телефону.

Я сижу в своем Логове без света и прячусь за шторами от солнечного дня. Я пишу легенды с плохим концом.

Со мной творится какая-то катастрофа, будто я падаю в бездну, будто я умираю или схожу с ума.

Я не верю, что виной всему то, что происходит в реальном мире, за рубежами Замирья. Разве мелочи жизни могут такое сделать с человеком? Я боюсь, что это предчувствие чего-то, что творится в твоей душе. Или моей.

Одиночество… Теперь я боюсь его, панически. Теперь я понял, что значит быть собакой, которую привязали за шею к последнему вагону товарняка…

Над белоснежными Башнями сгущается Мрак…

281. 20 июля 2003 г

Сегодня я немного остыл от вчерашнего. Вчера я написал кошмар…

Я думал, долго думал, почему.

Я пытался включить логику и сказать левому полушарию: думай, думай, думай!

Ведь глупо пытаться понять кого-то, пока не понимаешь себя самого.

Что со мной? Может, я чувствую острее, чем другие люди? Если хлопушка фейерверка над их внутренними мирами оборачивается ядерным грибом в моем мире? Может, мне не хватает доли здорового пофигизма?

Или я действительно чувствую, что стал гораздо меньше значить для Джулай.

И я понимаю, что если она меня бросит, я уже никому никогда не поверю. Уже никому никогда не смогу сказать "Я люблю тебя" — страх не позволит. Страх той же природы, что вчера держал меня от телефона подальше…

О, да, есть люди: встретились, расстались — и фиг с ним(ней), встречу другую(другого)… А я так не могу! И не смогу никогда!

Я отдал, уже отдал свое сердце одному человеку. Может быть, я поспешил, но я сделал то, что сделал. И точно знаю, что если вдруг что-то, то это конец…

Конец моей вере в жизнь, в людей, в мир.

Если не она, то никто…

282.

Книги — это способ бежать от жизни?

Ведь кто читает книги? Мечтатели. Фанаты-ученые. Остальные не в счет — все, кто читает лишь по необходимости…

Да, книги — это бегство.

283.

Когда уже перестаешь надеяться, бывает, что судьба-таки улыбается и протягивает тебе свою Длань…

В пустой квартире (тетя Неля живет на даче почти все лето) я задремал у телефона, сложив голову на тумбочку…

Когда этот монстр задребезжал и запрыгал, я проснулся единым махом и, успев заметить, что мой профиль четко отпечатался в пыли на стекле тумбочки, схватил трубку.

— Алло! — сказал я Неизвестности.

— Аллё, Бальгар! — перекрывая шипение и параллельные разговоры, Неизвестность приветствовала меня голосом Юджина. — Я приехал. Подробности — при встрече. Ты идешь?

— Иду! — выпалил я.

— Тогда жду на Поляне. Бывай! — Юджин положил трубку. Его стиль. Никогда он не умел и не любил разговаривать по телефону.

Но как я был рад! Я сорвался с места и побежал в лес.

Юджин… Юджин, вообще-то, Женя, но, дожив до совершеннолетия, это чудак сменил все-таки имя на свое интернетское прозвище… наградит будущих детей отчествами Юджинович и Юджиновна… Впрочем, ему все равно…

Ю — фанатичный толкиенист; кстати, орк. Я уже привык, что его невозможно выцепить дома: он или автостопом уехал на очередные игрища, или снова рубится на Поляне…

284.

Я прибыл вовремя и застал Юджина за распеванием орочьей песни под деревом.

На Поляне он был один.

Я давно его не видел, но изменился он не сильно, правда, металла на нем прибавилось. По нему, так цепей никогда слишком много не бывает…

После пива и разговора о жизни, Юджин рассказал мне легенду.

285.

Легенда Юджина:

"Когда я был маленьким орчонком, отряд людей напал на мою деревню и перебил всех. Я один выжил. Люди взяли меня к себе и воспитали как человека. Поэтому я, вдобавок ко всем орочьим качествам, обладаю еще и интеллектом.

Короче, когда они взяли меня к себе, то увидели у меня на руке браслет, на котором были начертаны древние руны. В них люди углядели знакомые очертания букв и прочли: "Нугут". Так я и получил свое имя".

286.

— Раньше я просто звался Нугутом, от английского "no good", — объяснил Юджин, — а теперь вот сообразил легенду и решил сделать браслет.

…он начертил пять рун в золе забытого костра, который жгли здесь, наверно, какие-то дикие туристы неделю-две назад…

— А тебя я хочу спросить, жизнеспособна ли эта комбинация.

287.

Блин, нашел рунмастера, тоже мне!

Да, я язычник. Да, на скандинавский манер… ну да ладно…

Я потолковал с ним о значениях рун (особо ему понравилось, что последняя — руна пива) да и оставил все как есть.

Ежели ему сердце подсказало такую комбинацию, значит, она ему подходит, хотя я в ней особой пользы для воина не вижу…

288.

— Спасибо, Бальгар. Пофехтуем? — с этими словами он извлек из чехла (чехол был сшит из камуфляжки, и в траве я его сначала не заметил) два видавших виды деревянных меча, сделанных на манер катаны (в отличие, от боккена, каждый имел гарду и обшитую кожей рукоять), и предложил мне один.

— Пофехтуем, Нугут, — кивнул я…

Кстати, так я его и встретил — он приходил на айкидо — учиться фехтовать.

Помню, приемы и т. п. интересовали его не особенно, и в конце концов, он стал ходить только на фехтование по пятницам, неизменно привязываясь ко мне.

Так что, я его учитель. Четыре года учил его, балбеса рослого, сделав славу клану орков (куда меня, кстати, неоднократно пытались заманить, но я не поддался на уговоры).

289.

Домой я вернулся со знатным синяком через все плечо и отбитым большим пальцем. Но вернулся радостный.

Встреча со старым приятелем, этим по-орковски грубоватым Юджином-Нугутом, привела меня в чувство.

Тоска и одиночество загрызли бы глупого Бальгара, если б Нугут не вытащил его сегодня из Логова на Поляну, под зеленый свод нашего леса…