Осколки чего-то красивого - Макарова Ольга Андреевна - Страница 50

290.

Добро возвращается через твоих учеников…

291.

Бывает, мы грустим. Бывает, нам не хватает чего-то. И этот недостающий компонент создает вакуум в душе. И боль.

Это начинается с самого детства. С момента, когда родители не смогли тебе купить красивую, но слишком дорогую игрушку.

И потом, когда жизнь предлагает тебе замену, на время или навсегда, ты ведешь себя, как несмышленый малыш. Плачешь, капризничаешь и даже не хочешь смотреть на то, что предлагают тебе. Малышу было все равно, что эта игрушка не хуже, а может, и лучше вожделенной ТОЙ; что родители выбирали ее с любовью и заботой, и что он обижает их, отказываясь, бросая подарок на пол и начиная плакать…

Но, бывало, тебя, малыша, уговаривали принять подарок и посмотреть на него поближе. И тогда ты понимал, что к чему. И был благодарен.

Да, Бальгар, ты недалеко ушел от того малыша… Ты не думай, что твоя трагедия больнее и горше — для него невозможность получить игрушку тоже была катастрофой…

Ты тоже не умеешь ждать. И ценить то, что у тебя есть. Учись.

292.

Я прочитал себе нотацию… И вообще, это был очень долгий и очень важный день.

Если день прошел, и человек чему-нибудь научился и что-то понял, значит, день прошел не зря.

293. 21 июля 2003 г

А Я НАЧАЛ ПИСАТЬ НОВЫЕ ХРОНИКИ!!! УРРРРРА!!!

294.

*Хроники Великой Битвы

((глава первая))

—Начало

Нугут толкнул дверь "Южной Таверны" и шагнул из сырой прохладной темноты в душное тепло, к тусклому свету и ласковому огню.

Пока он шел, устало топая по каменному полу, по углам шептались: "Орк! Орк!" и кое-кто держал мечи наготове.

Хозяин тоже его заметил и скривил отчаянно противную рожу, но, помня строгий завет светловолосого варяга, подкрепленный золотой монетой, сделал глубокий вдох и пошел к орку…

Нугут сидел у окна, один за целым столом, потому что сесть рядом с орком не решился никто, и смотрел через грязное закопченное стекло на огромные южные звезды.

"Мяса и пива," — коротко распорядился орк, чтобы хозяин и не утруждал себя вопросом…

Тот кивнул и с уважением отметил про себя, что у орка чистый молодой голос, совсем как у обычного человеческого парня лет двадцати, да и говорит он, мало того что не срываясь не рык и сип, а с приятным северным акцентом.

Замешкавшись от сиюминутного удивления, хозяин встретился с ним взглядом. Орк смотрел спокойно и устало, и глаза у него были на диво умные…

Несколько смущенный своим открытием, хозяин заглянул на кухню и заказал странному гостю и хорошего мяса, и свежего пива, как человеку…

Нугут тем временем поглядывал в окно, будто кого-то ждал, и пропускал мимо острых ушей всю ругань, которая неслась в его адрес с разных концов таверны.

Когда принесли мясо и пиво, Нугут поблагодарил мальчугана-служку и бросил ему монетку…

Потом еще раз глянул в окно, пожал плечами и принялся за еду…

— Привет тебе, Нугут! — светловолосый варяг по-братски хлопнул орка по плечу (от удивления вся таверна разом перестала жевать) и уселся рядом. — Эй, хозяин! Мяса и пива!

— И тебе привет, Бьёрн, — улыбнулся орк, блеснув острыми зубами. — Что у тебя за дело было к старине Нугуту? Ты же знаешь, у меня эти походы, драконы и прочая дребедень уже вот здесь сидит!..

— Да нет, Нугут… — Бьёрн опустил глаза…

Подбежал служка и поставил на стол поднос с мясом и кружку пива. Бьёрн бросил ему монетку, как и Нугут недавно… Мальчуган просиял — у него был сегодня удачный день.

— Тут такое дело… — Бьёрн задумался, не зная, с чего начать. — В общем, один мой знакомый толстосум хочет открыть школу. Для всех народов, будь то эльфы, люди, гномы, полурослики или орки…

— И орки даже… — с безнадежностью в голосе произнес Нугут.

— И орки! — радостно выпалил Бьёрн. — Ростор хоть и толстосум, а вумный парень… почти как ты… И вообще, он целый замок замыслил под школу отдать! Тут в чем дело теперь: учителя нужны. Которые будут учить всех одинаково, не глядя, кто какой расы…

Повисла тягостная пауза. Нугут, закусив нижнюю губу, сосредоточенно изучал дно пивной кружки.

— Ты мог бы преподавать фехтование, Нугут… И философию. Тебя ведь великий мудрец воспитывал…

— Да. Я вырос среди людей. Теперь я не человек и не орк. Меня распяли меж двух миров и оставили умирать.

Нугут насупился и замолк.

— Мир несправедлив, — сказал Бьёрн. — В конце концов, нас всех создал один творец. Значит, мы все равны. А уж наши дети — тем более, ведь каждый ребенок — чистый лист… Я понял эту несправедливость, когда подружился с тобой, Нугут… Ты просто пойми теперь, что в твоих… в наших силах воспитать поколение, которое будет судить по тому, какая у кого душа, а не по тому, орк он или эльф…

— Это будет непросто, — вздохнул Нугут. — На замок-школу ополчится весь мир. Это будет страшная, хотя, может, и бескровная война…

— Мы победим, брат, — сказал Бьёрн. Слишком громко сказал…

Брат… это слово пошло гулять по таверне… человек назвал орка братом…

А в душе Нугута что-то сломалось, разлив кипяток по всем закоулкам…

Давным-давно, когда он был совсем маленьким орчонком, люди напали на его деревню, перебили жителей и спалили ее до тла.

Орчонка, лежащего на земле (он тогда и ходить-то еще не умел) человеческий воин просто хотел поймать на копье… Но провидец, который странствовал вместе с отрядом, остановил его и сказал: "Для великой битвы рожден он, и не тебе решать судьбу мира, а ему…" Он забрал орчонка с собой, а потом отдал на воспитание странствующему монаху.

У малыша даже имени не было. В рунах на браслете, который нашли у него на руке, люди углядели начертания, похожие на знакомые им буквы, и прочли: "Нугут"…

Нугут странствовал с монахом пятнадцать лет. Алленрос (северянин из страны длинных имен) учил его думать, и обращаться с мечом, и сражаться без него, конечно…

Он все время повторял: "Ты рожден для великой битвы…" и готовил его к ней…

Нугут ждал эту великую битву…

С тех пор, как он познакомился с Бьёрном и с головой окунулся в жизнь воина-наемника, много было у него всяких битв… но Великая маячила призраком на горизонте, призраком, не более ясным, чем недостижимая мечта.

И Нугут перестал верить. Он отошел от дел.

Сейчас он мечтал только об одном: о вечном странствовании по миру, как его названный отец; да и, пожалуй, об ученике…

Он уже собрал вещи и готов был отправиться в путь, когда почтовый голубь принес весточку от Бьёрна… Нугут не знал, что принесет эта встреча — просто хотел еще раз увидеть старого друга…

Да… а тот сказал ему: "Брат" и позвал на Великую Битву…

Да, Нугут, против всего мира ты еще не сражался никогда…

Нугут сидел, опустив голову. Бьёрн терпеливо ждал и не мешал ему размышлять. К тому же, он уже заранее знал ответ…