Кошмарный принц - Шулепов Денис - Страница 32

Двойник улыбался, и улыбка не была похожа на улыбку мальчика — в ней было что-то от зверя и слизня одновременно. Жуткое зрелище, но Егор не отвёл взгляд.

— Откуда ты взялся? — спросил Егор.

— Ты призвал меня, — отозвался двойник.

— Яне звал…

— «Вот бы встретить Дива и отказаться от способностей, которыми он меня одарил!»… Это были твои мысли?

— Ты был рядом!?

— Расстояние не имеет значение. Разве ты этого не усвоил?

— Я усвоил… много чего, — помрачнел Егор.

— Ты желаешь заключить сделку? — спросил Див.

— Да.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу больше не быть волшебником! Мне не нужна твоя магия!

— Как хочешь, — пожал плечами Див. — Но и ты должен сделать кое-что для меня.

— Всё, что угодно! — выпалил Егор.

—  Скажи только: «Я не властвую над тобой!» и по рукам, — Див давно ждал этого момента, момента, когда мальчишка самолично откажется от Силы, чтобы хитростью заставить его отказаться и от Власти над ним, великим и непостижимым божеством. Див затаился.

— Я не властвую над тобой! — выкрикнул мальчишка.

Див протянул руку, Егор поспешил её пожать. Но вместо мальчишеской руки Егор сжал нечто склизкое, он отдернул руку в отвращении и машинально вытер о штанину.

— Мой отец, Лёша и другие… они ведь теперь поправятся? — спросил Егор.

— С чего ты взял? — усмехнулся демон. — Это не оговаривалось в сделке.

— Что? — потрясенно прошептал Егор. — Ты обманул меня!!!

— Разве? — Див развлекался. — Ты получил то, что просил. Отныне ты не маг. Если у тебя и были мысли насчёт твоих… людишек, то ведь я не читал их.

— Что с ними будет? Как их спасти? — не унимался Егор.

— Спасти? Ты, будучи волшебником, не смог им помочь, а уж теперь…

— Я убью тебя!!!

Див захохотал. Оконная створка рухнула на пол. Егорка подскочил к двойнику и со всего маху врезал тому в челюсть. Хохот оборвался на очень высокой ноте, в ушах Егорки звенело.

— Тыударил меня! — взвизгнул огорошенный Див.

— Я убью тебя!!! — прошипел Егор, размахиваясь снова.

— Как у тебяполучилось? — не реагируя на слова мальчишки, спросил Див. Вопрос не предназначался конкретно мальчишке. Див спрашивал у Иоанна Грозного. Да какой же степени могуча колдовская закрепь царя-чернокнижника? Див не готов был к такому повороту. Он едва успел перехватить занесенный мальчишкой кулак и оттолкнуть наглеца. Пора было убираться. Мести не время. Главное, он заполучил долгожданную свободу.

Двойник вытянулся в рост метра на два, сделал «тулуп» и обернулся вихрем. Ножи, вилки, кружки, ложки и остальная посуда завертелась вкруг и разлетелась, разбиваясь и вонзаясь куда ни попадя. Див умчался чёрным смерчем в небесную высь.

Нож для разделки мяса угодил аккурат между средним и безымянным пальцами Егорки, слегка зацепив кожу. Все остальные предметы кухонного обихода неведомым чудом миновали тело юнца. Егорка вскочил на ноги и подбежал к развороченному окну.

Чёрный смерч взорвался в выси и растворился в пространстве.

Глава 51

Роман уходил из-под контроля и не за горами был тот момент, когда о контроле вообще не будет речи. Виктор Ильич почувствовал прочитав. В тексте он уловил лишь один ничтожныймомент «отсебятины», лишь проблему с потерей времени. У него давно время соскользнуло, размазалось, растянувшись в сплошные, бесконечные сутки кошмара, и он только это умудрился передать Егорке. А важно ли это, шут его знает, товарищ майор. Известно было другое — Кошмарный Принц добивался своего, ухватив бразды (а выпускал ли он их?), грозя закончить роман апокалипсисом, чему, несомненно, будут рады легионы эпигонов. И до какого безумия дойдёт та радость, можно только гадать. И мир (и тот, Егоркин, и этот, Виктора Ильича) зависит от такой малости, как тяжелый стакан коньяка в руках уставшего человека. Парадокс, не укладывающийся в голове из-за своей смешной абсурдности. «Уж да, Голливуд тут и рядом не стоял, — подумал Виктор Ильич, складывая листы в стопку. — Алкоголь и время — лучшего сочетания не придумаешь!»Время, говорили древние, пребывает разом во множестве мест. Так может здесь и вправду имеет место альтернативная реальность, нет, ну в самом деле! Может Время внутри кабинета в момент создания рукописи меняется, ориентируясь на реальность, в которой происходит действие романа? Где уверенность, что время там, в Егоркиной реальности, не растянуто, ведь, например, вахта в Сибири идет час за два, так кто скажет, что тут иначе и без условностей?.. Чёрт ногу сломит.

Виктор Ильич почувствовал, что от подобных мысленных потуг по вискам начали бить молоточки давления. Он встал из-за стола.

И вышел в коридор.

Где-то на периферии прошмыгнула мысль о детективах, новом мониторе и коньяке, но он покуда пропустил её мимо. Сейчас в поле зрения попала дверь спальни погибшего, но такого беспокойного писателя. Ему туда.

Он с опаской посмотрел на зеркало и увидел то, чего ожидал, но в глубине души надеялся не увидеть. Отпечатки рук. Амальгама зеркала была словно вырезана четко по контуру ладоней

Юры Климова?

зазеркального существа.

«Боже мой, как я это объясню администрации?!», — посетила идиотская мысль. И тут же: «Он ли это был?»— Виктор Ильич заметил, что употребил местоимение, будто боялся

призвать его

даже в мыслях произнести имя. Чего ж лукавить, он боялся произнести имя, боялся накликать беду. Так же как боялся верить, что беда уже пришла и ждёт в тени удобного момента, чтобы вволю порезвиться-позабавиться.

Ему хотелось коснуться зеркала. Ему мерещилось — коснись он его и отражающая гладь подёрнется рябью, поплывут круги, как от камушка, брошенного в тихое озеро, а рука окунётся в манящий омут непознанного и в Зазеркалье его ждёт…

ЗВЕРЬ!!!

...яркая вспышка образа разъярённого хорта отразилась в зеркале, окрасив отпечатки ладоней огненным багрянцем.

«Ты не Алиса!»— вскричал насмерть перепуганный здравый смысл.

— Я не Алиса, — пропищал севший от испуга голос смотрителя.

В который раз Виктор Ильич позорно сбежал от неизвестно чего. И с силой захлопнул дверь спальни.

— Самовнушение. Это всего лишь чёртово… — «внушение!» —Пришла подсказка из зала. Липкий пот выступил по всему телу: Виктор Ильич поверил, что так оно и есть — кто-то… некто внушал ему страх, намеренно внушал. Велика ли вероятность, что «некто» — не Кошмарный Принц? «Зачем ему стращать меня зверем? Стоит ли спросить его при встрече?».Виктора Ильича пуще прошиб пот от одной мысли о новой встрече с Кошмарным Принцем. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы знать, или хотя бы догадываться, что встреча рано или поздно состоится. Ведь это какая-никакая, а борьба, состязание в перетягивании каната, где канатом был роман, а концами каната — набившие оскомину добро и зло.

Он прошёл по «лучу» и остановился возле лестницы. Прошмыгнувшая давеча мысль о детективах с поросячьим воодушевлением вернулась в загон сознания и счастливо плюхнулась в грязь беспокойных мыслей, разметав их по сторонам. «А на самом деле, на кой чёрт мне сдался монитор?»И усмехнулся сам себе: ширма… даже не ширма, а финт для отвода глаз. Пять звездочек пьянящей жидкости — вот корень, в который треба зреть! «Удовлетворили ль они требование, ась?»Нездоровая весёлость правила бал. С юношеской непоседливостью Виктор Ильич сбежал по лестнице, перепрыгнув пятую ступеньку, и подбежал к чёрному ходу. Открыл дверь.

В дверях стоял кучерявый с занесенным к звонку пальцем.

— О! — подивился смотритель. — А где же Ке… Иннокентий?