Кошмарный принц - Шулепов Денис - Страница 35

— О! Спасибо, что напомнил! — Кошмарный Принц коротко стрельнул глазами в Виктора Ильича. — Зачем ты звонил моей матери?

Ещё одна скользкая тема.

«Значит, я не ошибся!»— подумал Виктор Ильич и спросил:

— А я звонил?

Клинов наклонил голову, мол, сколько можно дурака валять?

— Хотел обсудить с ней кое-какие вопросы. А что? — сказал Виктор Ильич.

— И какие же ты вопросы решил той ахинеей, что нёс ей?

— Мне показалось, что телефон прослушивается. Теперь убедился… но не думал, что это ты.

— Небось, думаешь, дядь Вить, как я мог пасть до «прослушки»? А всё банально — мне нужно следить, чтобы ничего не вышло из-под контроля.

— Чтобы я не вышел из-под контроля, — поправил Виктор Ильич.

— Ну, если ты так ставишь проблему… Ты ведь главное звено!

— Я — проблема?! — Виктора Ильича взяла злость.

— Не кипятись, дядь Вить! И к словам не цепляйся. Мы ж не по фене с тобой балакаем… Впрочем, мне пора, — вдруг скомкал беседу Кошмарный Принц.

— Нет, ты постой! — у Виктора Ильича был ещё один вопрос. Важный. Он даже не уверен, кому ответ важнее: ему или Юре.

Однако…

На проклятом столе внезапно что-то загрохотало. Виктор Ильич естественно посмотрел. Секундное дело, но призраку достаточно, чтобы исчезнуть с глаз.

Досадно мотая головой, Виктор Ильич повернулся к столу. Все пять египетских кошек валялись по всей столешнице, будто кто-то их приподнял и бросил обратно на стол. Хм, возможно, так оно и было.

Виктор Ильич расставил статуэтки точно по местам (немудрёная процедура, если учесть, сколько времени он не протирал пыль) и сжал в больных пальцах «Waterman». Он не хотел писать, пока не заполучит коньяк, но боль в пальцах…

Глава 54

За три дня вся столица была объявлена карантинной зоной. Рейтинги новостей, аналитических программ и различных ток-шоу, затрагивающих тему — а она стала главной на всех каналах телевидения и радио — «Эпидемии не выявленного характера» росли, как на дрожжах. А «дрожжи» тому способствовали: с каждым часом ряды «коматозников» пополнялись и пополнялись. И было уже ясно, что неизвестная науке чума коснётся каждого, кому не исполнилось тридцати трех лет…

Некий седой профессор выдвинул предположение, что люди до тридцати трех лет — это лишь первая стадия. Потом эпидемия возьмёт новую планку — людей среднего возраста. А потом…

Егор переключил програмЧеловек с нечёсаными волосами в смешных очках и с одержимостью в глазах сотрясал кулаками воздух и орал на Пушкинскую площадь о конце света и обрушавшейся каре за грехи. Камера засняла огромную толпу, внемлющую сумасшедшему…

Егор нажал на следующий канал. И попал на экстренный выпуск новостей.

— Хоть один умный! — пробормотал Егор, вытирая рукавами слёзы со щёк. Солидный мужчина в генеральских погонах призывал всех граждан держаться группами по три, пять и более человек, не оставлять детей без присмотра и даже в туалет ходить парами. «Что бы это ни был за вирус, он вступает в реакцию только с организмом человека одинокого… то есть, находящегося вне контакта с другими людьми. Даже если ваш знакомый, друг, родственник отойдёт или останется наедине с собой хоть на минуту, его неминуемо настигнет вирус!», — сказал тот умный генерал.

Мальчик выключил телевизор.

— Что, съел, сволочь! Всех не возьмёшь! — сквозь всхлипы выкрикнул Егор в разбитое кухонное окно, обращаясь к неизвестно где и что ещё творящему Диву.

А Див творил… Точнее сказать, вытворял.С каждой жертвой он креп, с каждой порабощенной душой накапливалась Сила для более коварных свершений. Мегаполис — пригодный плацдарм, но как он мал в масштабе Вселенной. Ещё столько дел, столько дел! Он Великий Жнец, о да! Скольким недалёким людишкам он привиделся в виде невзрачной старухи с косой! Вроде, что особенного, ан страху — до смерти. О да, после много-, много-, многолетнего истощения — неплохая работа за три дня. В следующие три дня он скосит оставшиеся хлипкие колосья. И придёт время для колосса. Того, кто смог егоударить и остаться в живых. Юнец, чья шея не толще куриной. Мальчишка, который, если его правильно подготовить, сможет противостоять ему, Великому и Страшному богу! Но такому упущению не бывать! В душе каждого живого (не умершего!) человека заложен огромный энергетический потенциал, который людишки пользуют бездарно. И когда он наберёт достаточное количество живых душ, о, да, тогда он высвободит эту бездну энергии и разнесёт никчёмную планетку на сотни, тысячи, на сотни тысяч метеоритов. Это будет, о, да, достаточная месть за порабощение Верховного божества! О, да!

Глава 55

Он вспомнил то позабытое и вышел из транса.

«Закончи его хорошо. Закончи, и я найду покой».

Сон, в котором Юра просил помочь найти покой, и «хорошо» не находилось в контексте «ладно», а имело самый что ни на есть прямой смысл: хорошо.Юра пытался воззвать о помощи подсказкой, а он, простофиля, его не услышал. Он говорил тогда, что это его последний роман. Что же изменилось? Почему он теперь мечтает о славе? С каких пор мёртвых стала волновать их популярность?.. К чёрту обобщения! Речь о незаурядном человеке… или не совсем заурядном… или не совсем человеке… О, боги, что за чушь в голову лезет! Юрка попал в силки. Вопрос: в чьих руках силки? В его вдруг проснувшихся амбициях? Или над ним действительно тяготят тёмные силы, с которыми он уже не в силах совладать? Имел ли он право покупать этот проклятый стол?.. Стоп! А не тот ли, в самом деле, маг, что создал его из бузины, поработил душу писателя, как Снежная Королева поработила Кая?

Страшная догадка до глубины души поразила смотрителя. И если догадка верна, он знал, кого чуть не впустил через зеркало в мир живых. Неудивительно, что он не до конца был уверен в том, кто прошёл галерею свеч.

— Боже ж мой… — прошептал смотритель и перекрестился, и это оказалось ошибкой, потому что пальцы снова охватила жуткая боль.

Глава 56

За время его заточения людишки здорово поумнели, раз так быстро догадались сплотиться — прогресс! Див не предусматривал вариант подобной прыти, но даже если бы и предусмотрел, то сил на массовую иллюзию не хватило бы всё равно. Но в ней, по сути, и необходимости-то нет.

Наступало время второго этапа. Этапа, где иллюзии людишки создадут себе сами…

Ей казалось, что она знает этих ребят, знает с хорошей стороны. Оказалось, она действительно знает ихтолько с хорошей стороны, не подозревая о стороне обратной. Компания подростков, которая всегда держалась вместе и всегда имела имидж пионеров-тимуровцев — во всяком случае в глазах Людмилы Яковлевны — вдруг вознамерилась совершить нечто гнусное. Совершить нечто гнусное с ней! Кромешным ужасом воспринялся ей эпизод из художественного фильма беспринципных 90-х годов, когда взрослую женщину изнасиловали малолетки прямо на лестничной клетке родного подъезда. Пятнадцать лет она жила с потаённым страхом, наблюдая, как подрастает новое поколение… И проглядела. Знакомая компания тусовалась в её подъезде. Она приветливо поздоровалась с ними. Они расступились, пропуская её. Но что-то было не так. Людмила Яковлевна нахмурилась: что не так? Они не поздоровались, подсказал внутренний голос и забил тревогу. Вот только было уже поздно. Подростки впустили её в свой круг и замкнули его. Семена кромешного ужаса 90-х дали свои всходы теперь. Намерения очевидны, чтобы спрашивать, Людмила Яковлевна в исступлении заорала. Но перед ней были не желторотые птенцы, а дикие и злобные волчата — они не испугались крика жертвы, они порадовались ему. Крик быстрее погнал горячую кровь по крепким жилам юных тел. Они плотнее сомкнули кольцо и потянули руки к женщине. Двенадцать рук лапали Людмилу Яковлевну и срывали одежду. Насилие должно было случиться вот-вот уже. Если бы ор не услышал муж. Он разделывал говяжью тушу здоровым мясницким ножом, когда на грани слышимости донёсся знакомый голос. После двенадцати лет совместной жизни ему хватило мига, чтобы броситься с ножом на помощь родному человеку. Он увидел, что творилось на лестнице и кровавая пелена затмила его сознание… Муж Людмилы Яковлевны порешил всех шестерых молокососов. И нагнулся взять жену на руки.