Указка - Кошкин Алексей - Страница 44

Она села напротив Пола и вздохнула. Полу показалось, что она вообще не спала, столько утомления было в этом вздохе. Он сразу пожалел ее, хотя имел ли он на это право? Он вдруг понял, что боится ее.

— Может, вы хотите дать интервью? — угрюмо пошутил он.

И услышал:

— Вас зовут Пол, верно?.. Пол, вы же знаете или уже догадываетесь, что никакая это не война. Вообще-то догадываются все, только в городе Злом за такие догадки сразу расстрел, а в Гермесе сначала отдают отморозкам, а потом, полуживого, — собакам. Пол, я не пришла к вам сразу, потому что читала ваши записи и разговаривала с командиром Абреком. И надо было подождать темноты… Ваши записи, это… Вы сумасшедший. Как вы до сих пор живой? Вы знаете, кто такой был мистер Йорк?..

— Слышал, — неохотно сказал Пол.

— Вы хотели интервью? — переспросила Юнче. — Вот вам интервью, только не задавайте вопросов: я сама заранее знаю все ваши вопросы…

Да, это никакая не война. И никогда ее не было. И сопротивления не было. Понимаете, Пол? Если бы оно было, настоящее сопротивление, давно бы уж пришел стальной флот Великодержавии и разнес бы Остров в клочья! Но он не пришел…

Армия мятежников? И армии не было. Стреляли и взрывали не все, кто ходил с оружием и называл себя солдатами Острова. Только малое их количество стреляло. Те, кому было уже на все наплевать, у кого ничего не осталось. Их ловили и убивали не только великодержавны. Даже многие на Острове убивали их при случае, считая, что они, эти террористы, виноваты в ненависти федералов к Острову.

Но не только они были виноваты! Не все, кто стрелял, были террористами, такими, как Юнче. Появились в их рядах странные люди, которых, казалось бы, никто не звал. Они реже островитян ходили на задания, но были самыми жестокими и всех пленных убивали зверскими способами (об этом любили писать столичные газеты). Когда пришельцев спрашивали, откуда они взялись и почему, те отвечали, что воюют против Великодержавии; но не только за Остров. Они верили в другого бога и воевали во имя его. Откуда у них великодержавское оружие, как они кормят себя, кто их позвал? На эти вопросы ответа не было; тогда один из командиров мятежников, старый Аслани, сказал, что это давняя международная сеть опытных и преданных делу воинов, и они защитят Остров, потому что им заплатили, и заплатили те, кто давно ненавидит Великодержавию и все остальные страны в мире. Пусть так… Но многие на шхунах ненавидели этих наемников. И выучка, и методы их были точь-в-точь, как у тех зеленых солдат в масках…

— Тот пароход, что вы видели, Пол, собирается держать курс прочь из Великодержавии, поближе к Западным странам. И туда же собираются те, кто снарядил его, этот пароход… Его видел и мистер Йорк из «Независимого бюро». И мистер Йорк взял интервью у тех, кто сторожил пароход. Конечно, от него постарались скрыть, что внутри этого парохода. Но он был не дурак; он умел обращаться с информацией, кое-что сложил, кое-что вычел и в итоге получил неоднозначный ответ, тот же, что и вы, Пол. Главная беда мистера Йорка была в том, что он узнал, кто руководил всем, что было связано с этим пароходом. А руководил генерал Великодержавной Службы Безопасности по фамилии Сухович. Йорк поздно почувствовал беду. Когда он заметался в поисках отступления с Побережья, за ним уже следили. И генерал Сухович приехал сам, чтобы лично расстрелять Йорка. И он его расстрелял.

Генерал Сухович! Чем дальше, тем меньше он таится. Чем ближе к концу, тем чаще его видят. Он тут и там, он везде. Он бывал и на Острове, говорили — приехал для переговоров о мире. Но это был самый разгар стрельбы на Побережье, когда сам президент Великодержавии поклялся уничтожить всех мятежников до единого! Какие тут могут быть переговоры… Пол, пароход этот не один, их и не десяток, а больше. Сколько — неизвестно точно. И все они никому не принадлежат, не числятся ни в одном порту. Первые уже ушли. Какие-то только готовятся. Несколько стоят в устьях рек, подальше от стрельбы и взрывов. Но на каждом пароходе — человек ВСБ. Если попробовать подняться на такой пароход, вам скажут, что судно арестовано, пока ВСБ проводит какое-то расследование. Но никакого расследования нет!

Да, Пол, вы правильно догадались, чем загружены эти пароходы. Половина золота осядет в западных банках и будет кормить ВСБ, а другую половину получат верные люди с Острова. За что? Да уж не за то, что они якобы прекратят несуществующую войну! А за то, что вся эта стрельба и взрывы с самого начала — лишь удачное прикрытие. Все пароходы идут мимо Острова, и старый губернатор ни за что бы их не пропустил. Он тоже любил золото. Вот его и убрали! И ВСБ ввела свои войска, чтобы взять эту область под контроль. А генерал Сухович даже не самый главный, он тоже кого-то боится. Кого-то, кто гораздо выше его…

Но ваши записи, Пол! Как вы смели записывать свои догадки? В них, конечно, далеко не все верно, вы тоже во многом ошиблись. И фамилию Сухович вы слышите впервые. Может, поэтому у вас был шанс на спасение?.. Я знаю больше вас. И у меня есть свидетельства понадежнее вашего. Так что мы встретились не напрасно. От нас с вами зависит, сколько дойдет этих пароходов и куда попадет золото.

У меня есть бумаги, все сведения, которые удалось собрать. Они здесь, на шхуне… Нет, мы не планировали освобождать вас… То есть сначала было решено навести шороху на этой окраине — как обычно, а потом я узнала, что ВСБ арестовала какого-то журналиста… Мы просто напали в нужном месте… А найдя ваше удостоверение, я так обрадовалась! Хотя, может быть, радоваться еще рано. Но так хочется, Пол! Так хочется радоваться… Я ведь долго ждала этого случая и документы держала под рукой…

Так вот, Пол, в моих бумагах список пароходов. Он неполный, но их там много. Их названия, описания, предположительный курс. Я ведь не одна этим занималась, и мы успели много узнать. Но главное — там список всех, кто причастен, тех, кто будет делить золото. И десятки свидетельств против них. Это готовые уголовные дела! Только бы их увидели на Западе… Надеюсь, вы как журналист разберетесь, кому их отдать. Только осторожней, не забывайте о том, что ВСБ добралась и до Европы…

Юнче перевела дух. Пол тоже. Он словно бы впал в ступор, слушая рассказ, но впереди уже маячил огонек большой цели, миссии. А если этот огонек все-таки погубит его, Пола?

— Командир Абрек не хочет умирать обидной и неожиданной смертью, — мрачно сказала Юнче. — Он опытный вояка, но совсем не разбирается в политике. И уже видел пытки ВСБ во всей их красе. Но он поможет нам. Он закроет глаза на наши с вами действия. Он — и больше никто! Никто из этой команды. Я дам вам задание, а команде я скажу, что застрелила вас, потому что вы мне врали.

— И вам поверят? — ужасаясь, сказал Пол.

— Поверят, — усмехнулась Юнче. — Репутация у меня есть… Хотите водки? Вижу, что хотите — выпейте, только не разлейте, а то запах просочится и привлечет тех, кто еще не спит…

Пол ненавидел водку, но сейчас он присосался к горлышку так, словно это и была его надежда на спасение. Юнче отобрала у него бутылку и сказала:

— Традиционный великодержавский напиток. Многие считают, что водка — лучшее, что есть в этой стране. И великодержавцы всегда напиваются, прежде чем идти в бой… У меня давно нет порога, я и трезвого сниму, не задумываясь, но всадить пулю в пьяную звериную харю гораздо менее неприятно. У них главное: водка и деньги! Только водка и только деньги, водка и деньги, которые платит ВСБ…

— Простите, мисс Юнче, — пробормотал Пол. — Я хотел бы… Мне показалось, вы нервничаете не меньше меня… Я понимаю вас. Вы что, хотите дать мне шлюпку и отправить через море подальше от Великодержавии — в Туркию, например?

— Нет, неправильно — вот еще! С какой стати мне давать вам нашу единственную шлюпку? И я поставлю капитана в дурацкое положение — как он объяснит ее пропажу? Если бы вся команда была на нашей стороне… Я дам вам пробковый жилет. Знаете, что это такое? Он у меня всегда на шхуне и выкрашен в серый цвет для маскировки… Что с вами?