Денис Котик и царица крылатых лошадей - Зорич Александр - Страница 41

"Ого! Они не только разговаривают, а еще и титулы носят!" — обалдел Денис.

Пепельный волк Густав, который в этом посольстве был за главного, виновато потупился.

— Выясняли обстоятельства… Все княжество вверх дном поставили… Искали отступника Зуба и его подлую шайку. Надеялись найти… И сейчас службы не забываем. Не теряя времени, решили поговорить с этими вот денежниками. Они везде плавают, может, знают чего.

— С этого начинать надо было еще месяц назад, — нахмурился Берендей.

— Так мы и не впервые. У всех денежников, что в нашем княжестве за это время попадались, и так и эдак о Снежной выпытывали. Ее исчезновение нам всем как дубиной по загривку. Мы волки смирные, Завет блюдем свято. А эти проклятые разбойники, которые на Снежную покусились, нас, волков, по всему Архипелагу душегубами выставили.

Все то время, пока Густав оправдывался, Берендей не спускал с него испытующего взгляда.

Денису еще никогда не доводилось видеть, чтобы дед так смотрел на кого-то. Не хотелось бы ему сейчас очутиться на месте барона фон Лютича!

— Я тебе верю, Густав, — голос Берендея смягчился. — Ступай сотоварищи отдыхать. Еще увидимся и поговорим как следует, по душам. Если не здесь, так на Большом Вече.

Волки осклабились и завиляли хвостами — по-человечьи это значило, что они дружелюбно улыбаются — и быстро ретировались.

Хрули, которых Густав называл "денежниками", в продолжение беседы Берендея с волками не шелохнулись и не издали ни звука.

Видимо, этого требовал местный этикет. Но стоило последнему волчьему хвосту исчезнуть за поворотом винтовой лестницы, они заговорили. Причем все сразу.

Волчьи голоса, хоть были грубыми и хриплыми, но в них, по крайней мере, ощущалась сила говорящего и его уважение к собеседнику. А вот хрули одновременно будто бы и лебезили, и не по рангу задавались.

К тому же, у них были тихие, шелестящие голоса — такие бывают у людей, про которых говорят "в тихом омуте черти водятся".

Все это пришлось Денису не по душе.

Хрули наперебой приветствовали Берендея Кузьмича. То, что Денису удалось разобрать, звучало примерно так:

— Большого здоровья и больших денег…

— … Желаем любезному магистру волшбы и чародейства…

— … Таких же больших денег, как у нас!..

— … Заклинателю всяческих веществ и минералов…

— … И даже больших, даже больших…

— … Хотя это вряд ли возможно…

— … О том свидетельствуем мы…

— … Златобогатый Бюль-Бюль Баблы…

— … И удачливый Мур-Ло…

— … И пронырливый Куб-Ло…

— … И деловой Сриб-Ло!

— А вам желаю здоровья покрепче да интересов поширше, — без энтузиазма отозвался Берендей. — Что, почтенные, тоже на Большое Вече путь держите?

— Ум любезного магистра светел, как Семь Бриллиантов Калифа! — притворно восхитился Бюль-Бюль Баблы. Остальные трое поддакнули.

— Ну и что, не видал кто из вас на Копейкином острове, али на каком другом острове царицу крылатых лошадей именем Снежная?

— Прискорбие наше мы повторим и на Большом Вече, — вздохнул Бюль-Бюль Баблы. — Не видали, не слыхали. Знать бы кому — мы готовы заплатить за сведения о Снежной сорок, а то и все сорок четыре треугольных золотых!

— … И даже сорок семь! — вставил Мур-Ло.

— … Сорок девять! — расщедрился Куб-Ло.

— Могли бы и пятьдесят… — неуверенно предположил Сриб-Ло.

— Мои подельники правы. Видишь, наша щедрость лишена границ! Мы сердцем и кошельком заинтересованы в том, чтобы Снежная нашлась жива-здорова. Однако то, что мы знаем об этой истории…

— … Горе!… — противно взвизгнул Сриб-Ло.

— … Несчастье!… — подлил масла в огонь Куб-Ло.

— … Да-да. Что Черный Город, что Порт Семи Штормов — места гиблые… К тому все идет, что сгинула Снежная вместе со своими похитителями в пучине морской…

— Ну довольно, — Берендей сделал предостерегающий жест ладонью. — Еще не запрягали, а вы уже едете. Я это от вашего брата-денежника частенько слыхивал. Ох, слыхивал!.. Когда Данила со своим деревянным соколом возле Гремуч-острова свалился, вы его три раза похоронить успели. А он нашелся — жив-здоров! Было? Было! Когда ваш же собственный корабль на скалы Стогона налетел — вы списали в расход всю команду. А потом ее кое-кто отыскал… Кто же это был, а?

— Вы, дражайший магистр волшбы и чародейства! О, наш народ помнит вас, как никого иного! Самые лучшие слитки золота уже были отписаны для изготовления вашей статуи, и если бы не ваша скромность…

— Память у меня хорошая, — оборвал Берендей словесные излияния Бюль-Бюль Баблы. — Не будем отвлекаться. В общем, дражайшие, вы у нас путешественники-мореплаватели знатные. И люди, точнее, денежники деловые…

При этих словах все четверо расцвели самодовольными улыбками.

— … А потому мы все на вас особо рассчитываем. Чтобы вам было понятней, объясню: Снежную надо искать так, будто она сделана из чистого золота с сапфирами. Найти ее нужно во что бы то ни стало! Живую или мертвую!.. — Берендей осекся. — Я хотел сказать, живую и только живую!

Хрули энергично закивали — так, что вовсю загрохотали их увесистые украшения.

— Ну а теперь извините старого. У меня разговор с гостями из Закрытки.

— О-о-о, — почтительно протянул Бюль-Бюль Баблы. — Закрытка! И почем у вас нынче фунт золота? — живо поинтересовался он у стоявшей ближе всех Любы Спицыной.

Люба растерялась. На помощь ей пришел Коля:

— Как и раньше, — сказал он с видом бывалого банкира.

Теперь пришла очередь растеряться Бюль-Бюль Баблы:

— А-а-а…

— Хотите, кстати, есть? — дружелюбно осведомился у хрулей Володя. — У меня еще полбутерброда имеется. Он, правда, надкусаный… Но там, где я кусал, можно отломить.

— А у меня полно сыра осталось! Вы, наверное, еще не обедали? — оживилась Люба.

— Это человечья еда, — брезгливо покрутил носом Мур-Ло.

— Впрочем, сыр — не так уж и плохо, — заметил Куб-Ло. — Если нарастить на нем плесень…

— Не-ет, такая еда не может стоить дорого. Сколько вы за нее хотите?

Володя запунцовел от негодования.

— Да как вы могли такое подумать?! Нисколько, разумеется! Просто я уже сыт, хотел с вами поделиться.

— И я, и я, — вставила Люба.

— Бесплатно? Тогда совсем другое дело! — оживился Мур-Ло. — Давайте, давайте все сюда… Благодарствуем! Еще бы, конечно, червяков…

Куб-Ло толкнул его в бок локтем и елейным голоском сказал Берендею:

— У вас очень, очень милые друзья.

— Когда они вырастут, у них будет много золота! — кланяясь, предположил Мур-Ло.

— Если только они станут более деловыми… — тихонько, как бы в сторону прошелестел Сриб-Ло.

А Бюль-Бюль Баблы припечатал:

— Ну, мы-то люди точно деловые. Не будем вам мешать. Всегда можете на нас рассчитывать.

Берендей молча кивнул.

Четверка хрулей, пошаркивая востроносыми туфлями, удалилась.

Денису послышалось, что Берендей издал затаенный вздох облегчения.

— Мягко стелют да жестко спать, — буркнул дед. — Вы, ребятки, на будущее знайте: хрулей слушать надо с оглядкой. "Хвастает как хруль" и "врет как хруль" — две присказки известные. Ну, будет пока что о них… Рассаживайтесь поудобней!

Берендей обвел жестом радушного хозяина скамейки, расставленные вдоль ограждения смотровой площадки.

Ребят два раза просить не надо было.

Они пожирали Берендея глазами и сгорали от нетерпения. Всем хотелось узнать, не пригрезились ли им говорящие волки и "деловые" нетопыри.

С того Берендей и начал.

— Да, у нас тут много такого, чему вас в обычной школе не учили. Есть волки говорящие, есть лошади крылатые, есть змеи-скоропеи премногомудрые. Плывем мы на спине громадного кита, правит которым капитан-призрак. А в помощниках у него ходит самый настоящий корабельный, которому столько лет, что он сам уже со счета сбился. Да и я тоже, признаться, не молод..

— А сколько вам лет? — не выдержал любопытный Володя.