Денис Котик и царица крылатых лошадей - Зорич Александр - Страница 73

И тут Дениса осенило.

— Максим, Леся, — горячо зашептал он, — идея! Мы подберемся к “Калифу”, спрятавшись в дыму “черепахи”! Надо только выбраться на второй причал и подождать, когда ветер подует в нашу сторону.

Максим поглядел на “черепаху” и скептически покачал головой.

— Глупая затея. Минут через семь она доползет до во-он того амбара и станет под разгрузку. А ее капитан что, дурак — стоять все это время под парами? Разумеется, он прикажет “Стоп, машина!” и никакого дыма не будет.

Хотя Максим был прав, Денис и не думал сдаваться.

— Но хоть попробовать-то надо! А если повезет? А если ветер случайно успеет перемениться в нужную нам сторону?

— Если бы да кабы во рту выросли грибы… — проворчал Максим.

Денис понял, что в одиночку Максима не убедить и обратился к Лесе.

— А ты что скажешь?

— Дай-ка подумать…

Леся помолчала, задумчиво глядя на “черепаху” и будто что-то припоминая. Потом она поискала глазами на земле ивовый прутик, подобрала его и заключила:

— Отличная идея. Идем на пристань!

— То есть как это идем? — Максим в глубине души надеялся, что Лесе удастся отговорить Дениса от его затеи.

— А вот так и идем, не спеша. И о чем-нибудь болтаем. О безобидном таком. Скажем, о царевиче Млад-Салтаневиче. Как только ветер переменится и мы окажемся в дыму, сразу едим по половине уменьшаблока — и со всех ног бежим по трапу на борт “Калифа”.

— А с чего это ветру меняться? — упрямился Максим.

— Это уже моя забота, — заверила Леся. — Не забывай, что я уже немножечко волшебница. И кое-чему успела научиться.

— Между прочим, — обратился Денис к Максиму, — никто тебя силком не тянет. Если боишься — так и скажи.

Максим глубоко вздохнул, пытаясь справиться с волнением.

— Нет уж. Куда вы — туда и я.

Самым непростым делом оказалось “трепаться о чем-нибудь безобидном”.

Тех, кто снимается в массовках исторических фильмов, режиссеры иногда просят изобразить ропот толпы. И тогда участники массовки бубнят себе под нос какую-нибудь чушь. Например: “О чем говорить, когда не о чем говорить?”

Похожим делом были заняты и юные сыщики, идя по второй пристани к “Калифу”. Они мололи чепуху, пытаясь изобразить, что эта чепуха занимает их сейчас как ничто на свете.

— Ну и дурак этот царевич Млад-Салтаневич, — бормотал Максим.

— Еще какой, — с фальшивой значительностью соглашался Денис.

— Нет, ребята, я вам так скажу: Млад-Салтаневич — это сила, — еле сдерживая смех, важно возражала Леся.

— Сила-то сила, а дурак, — не сдавался Максим.

— Не то слово, — качал головой Денис.

— Зато какие у него медведи! — продолжала Леся.

— И медведи его дураки, — брякнул Максим.

Тут уже все трое покатились со смеху. Что было совсем не вовремя, ведь они уже подошли к самым сходням “Калифа”.

— Ребята, цыц, — прошептала Леся, спохватившись. — Продолжайте болтать, а я позову ветер.

— А почему, ха-ха, ты, Максим, ха-ха-ха, — Денис все никак не мог справиться с приступами душившего его хохота, — думаешь, что медведи Млад-Салтаневича такие уж дураки? Они хоть плясать умеют, а царевич только сидит сиднем и медом заливается.

— Плясать дело дурное, нехитрое, — без энтузиазма отозвался Максим. Он нервно ощупывал в своем кармане уменьшаблоко.

Тем временем, Леся прошептала несколько заклинаний. Потом она несколько раз взмахнула ивовым прутиком — примерно так, как если бы это был веник. И еще раз пустила в ход заклинания.

Получилось!

Не успели ребята и глазом моргнуть, как ветер с молодецкой удалью подхватил дымный шлейф “черепахи” и швырнул в сторону хрульского корабля. И пристань, и “Калифа” враз затянуло густой черной мутью.

Теперь надо было действовать стремительно.

Ребята захрустели уменьшаблоками.

По вкусу они напоминали обычные кислые яблоки, только имели какой-то легкий, неуловимый лекарственный привкус.

“Должно быть, — подумал Денис, — это и есть привкус травно-плодового волшебства.”

“Вжик”, — тихонько сказала одежда Дениса, стремительно уменьшаясь во множество раз.

“Дзинь”, — согласился с нею кортик.

“Скрип”, — поддакнули сапожки.

Кругом все переменилось.

Непроглядная тьма рассеялась. На довольно большом расстоянии от Дениса — шагов в пятнадцать-двадцать — стояли Максим и Леся. А ведь только что они были совсем близко, рукой подать!

Денис поднял голову. Над ним, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, клубилась огромная, устрашающая туча.

“Ага, — сообразил он, — это и есть дым, который вызвала Леся! Теперь мы такие крохи, что в полный рост легко помещаемся между пристанью и нижним краем дымной тучи!”

Доски, из которых была сколочена пристань, стали шириной в асфальтовое шоссе каждая. Щели между ними превратились во вполне ощутимые препятствия. Только бы провалиться в такую!

Денис боялся проверять, что случилось с его голосом. По идее, он должен был стать тоненьким, как комариный писк. Но он опасался, что даже этот комариный писк могут услышать чуткие хрули.

Поэтому Денис молча помахал Максиму и Лесе руками. Дескать, бежим скорее к сходням.

Тех два раза просить не надо было.

Перепрыгивая через щели, они припустили к высокой деревянной ступеньке — именно так теперь выглядел край сходень. Сходни круто поднимались вверх и тонули в угольной черноте дымной тучи. Бррр!

Но отступать было поздно. Ребята вскарабкались на сходни и побежали навстречу черноте.

— Леся, ну ты молодчина, — прошептал Денис на бегу.

— Можешь говорить в полный голос — нас все равно не услышат, — заверила его Леся.

— Как же нам не потеряться в этой черноте? Можно ведь заблудиться и шлепнуться прямо в воду, — сказал Максим, опасливо глядя на горы пушистой черной ваты, в которую вот-вот им предстояло окунуться с головой.

— Будем карабкаться на четвереньках, наощупь. Вот эта расщелина между досками выведет нас прямиком наверх, — предложил Денис.

— Вообще-то, у меня есть замечательный самосветный перстень, — напомнила Леся. — Но, пожалуй, присвечивать им сейчас опасно. Как бы его отблески не прорвались наружу. Страшно себе представить, как всполошатся хрули, если увидят эдакую карманную грозу посреди тучи копоти! Так что Денис прав — лезем на четвереньках. Кто первый?

— Ну я, разумеется, — без энтузиазма пожал плечами Денис.

После схватки с песьеголовцами он начал довольно быстро осваиваться с ролью парня, который всегда идет впереди.

“Должен же и в самом деле кто-то всегда идти впереди? Почему этот кто-то не я?” — рассуждал он.

Продвигались они довольно медленно. Каждый вдох давался с трудом. К счастью, в черной громаде тучи кое-где попадались своего рода пещеры и ущелья. Там можно было глотнуть свежего воздуха.

Между тем, “черепаха” должна была вот-вот погасить котлы. А до конца сходень оставалось еще невесть сколько!

Денис занервничал. Но в этот момент его рука провалилась в непредвиденную расщелину.

— Ребята, мы во что-то уперлись, — бросил он через плечо.

Через секунду ему в спину уткнулась макушка Леси.

— Эй, поосторожнее, так и свалиться недолго! — возмутился Денис.

— А что там? — спросила Леся.

— Не знаю. Сейчас попытаюсь разобраться.

Денис осторожно присел на край расселины и вытянул одну ногу вперед.

Его носок уперся в твердую плоскость.

— Похоже на палубу. Придется прыгать — тут совсем недалеко.

— Как же прыгать, если ни фига не видно? — спросил Максим упавшим голосом.

И тут "черепаха" наконец перестала дымить.

Черная туча стремительно поредела. И ребята увидели палубу “Калифа”.

Нужно было поторапливаться. В любую минуту с берега на борт корабля могли вернуться хрули.

Ребята ловко перепрыгнули через зазор между сходнями и палубой и побежали к заранее облюбованному люку.

Денек выдался жаркий. Поэтому все четыре трюмных люка “Калифа” были распахнуты настежь для вентиляции. Проникнуть в один из них особого труда не составляло.